Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

её фоне что-то ярко сияло, даже рассмотреть не представлялось возможным. Тут камера начала приближаться, постепенно вырисовывая картину ослепительно белых пирамид, которые бликовали на солнце и на которые буквально больно смотреть.

– Я сам их видел, – сказал Римус, – Как и многое, что, как у вас говорится, кануло в лету.

– Александрийская библиотека? – усмехнувшись, спросил парень.

– Человечество утратило память сотен поколений с потерей тех знаний. Хотя некоторые из них вызвали бы больше вопросов, чем дали ответов.

– Например?

– Ты же слышал историю о философском камне? Довольно интересная сказка.

– Кто же не слышал? Возможность превратить любой металл в золото. Многие алхимики всю свою жизнь посвящали поискам этого камня.

– Ну, в какой-то степени, он реален.

– Серьёзно?

– Да, только следует понимать несколько нюансов. Золото – ценный проводник в некоторых частях двигателей космических кораблей. При ремонте его может понадобиться крайне много, а добыча из руды без соответствующего оборудования занимает чрезвычайно много времени, да и вызывает ряд проблем, в том числе и с местным населением. Поэтому учёные создали специальных нанороботов, которые несут в магнитных резервуарах нейтроны. Используя в качестве топлива и источника энергии для реакции уран, они достраивают более распространённые вещества до золота. Нестабильного золота, увы, оно просуществует чуть меньше трёх дней, но для экстренного ремонта этого вполне достаточно.

– Меньше трёх дней? Почему?

– Для получения настоящего золота потребуется энергии немного больше, чем небольшой запас урана в топливном баке наноробота, – улыбнулся Римус. – Как минимум, несколько мощных электростанций. Получившееся золото неполноценно, да, но имеет практически идентичные характеристики. Конечно, за исключением одной неприятной особенности – оно сильно фонит.

– То есть для людей оно в любом случае бесполезно? – спросил Стас. – Как они вообще смогли его обнаружить?

– Это не самая счастливая история. Однажды дэлэинский путешественник после ремонта корабля спешно покидал Землю и забыл на месте посадки хранилище с этими наноботами. Для людей того времени это был обычный серый порошок. Но кто-то догадался обработать им медное украшение и – о, чудо! – вскоре оно позолотилось. Стоит ли говорить, что запасы ботов мгновенно иссякли? И никого не смутило, что через три дня золотое покрытие стало сочиться ртутью. А вскоре начали погибать люди со страшными симптомами лучевой болезни, о которой в те времена никто и не подозревал.

– Судя по тому, что до наших дней дошли знания об алхимических практиках, людей это не остановило. И почему именно ртуть?

– Нестабильное золото распадается до стабильной ртути, элементарная химия, – сказал Римус и слегка приподнял уголок узких губ, как бы отчитывая человека за незнание. – Ваши учёные не могли знать, что получившееся золото нестабильно, но они приняли выделившуюся ртуть за знак, и начали с ней экспериментировать, думая, что смогут обратить процесс вспять.

– Так вот, почему главным веществом в алхимии была ртуть… – протянул Стас и округлил глаза. – О-о…

– Ртуть регулярно забирала жизни учёных, но они всё равно верили, что в ней сокрыта истина мироздания.

Римус усмехнулся.

– Они хотели воссоздать это вещество, но даже не подозревали, что порошок тот был скоплением микроскопических механизмов.

– А почему они дали название «философский камень», если это порошок? Ну, то есть нанороботы.

– Любой «порошок» должен храниться в какой-то ёмкости, – Римус провёл рукой над предплечьем и в нём открылся отсек, из которого извлёк серый флакон, – А вот и наш философский камень.

Он дал его парню в руки. В длину и ширину объект составлял сантиметров пять, хотя весил около полутора-двух килограммов и представлял собой многогранник. Граней тридцать на первый взгляд, если не больше. Вкупе с серым цветом вполне походил на камень.

– Это стандартная ёмкость. В Александрийской библиотеке, к слову, хранилась такая же. У человечества появилось бы много вопросов, найди оно её.

– Поразительно, – задумчиво сказал Стас, рассматривая «камень» со всех сторон, – Как загадки тысячелетней истории могут объясниться за пару минут.

– Ваша планета специфична, ведь существа на ней живут очень недолго. То, что я помню, будто произошедшее вчера, для тебя окажется историей древнего мира.

– И ваша память не может… Перегрузиться?

– Нет, не может. Для нас существование в течение столь долгого промежутка времени – норма, наш организм к этому приспособился в ходе эволюции. Для тех же, кто стал бессмертным лишь недавно, такая проблема может возникать. Но она легко решается органическими чипами, вживляемыми в мозг. Они создают виртуальные нейроны, объём которых многократно превосходит физический объём мозга. И таких чипов могут быть десятки. Но даже если заполнятся и они, все воспоминания можно выгрузить вместе с этими чипами куда-нибудь внутрь организма, образовав связь с мозгом, либо выкупить место в любом из узлов звёздной сети и обеспечить себя этой памятью на любом расстоянии словно в «облаке» вашего интернета.

– А что такое звёздная сеть?

– Что-то как раз похожее на человеческий интернет. У большинства звёзд в мирных секторах установлены маяки – передатчики, которые, соответственно, передают данные по всем другим маякам, создавая сеть. Они питаются от энергии звёзд и вполне автономны. Покрытие каждого из них ограничивается десятками тир и, если ты находишься в этом радиусе, то вполне можешь пользоваться космическим интернетом, – на последней фразе он кривовато улыбнулся.

– То есть, оставив свои чипы на таком передатчике, находясь в радиусе покрытия другого передатчика, который может быть на противоположном конце галактики, я всё так же смогу пользоваться своей памятью?

– Если между ними установлена непрерывная сеть маяков, – добавил Римус.

– А как же скорость передачи? Она выше скорости света?

– Передача информации происходит по той же технологии, что и прыжок корабля. Информация, в отличие от вещества, является лишь набором данных, для которых гораздо проще осуществить перенос. Благодаря мгновенной передачи информации от одного передатчика к другому, преодоление столь большого расстояния занимает менее секунды.

– Слабо верится, – пытаясь осмыслить услышанное, сказал парень.

– Ты думаешь об этом как о скорости, – приободрил атконец, – Но скорость этого сигнала не намного превышает скорость обычного земного радиосигнала. Однако ему приходится преодолеть совсем крохотное расстояние: чип – передатчик – сеть других передатчиков – приёмник в твоей голове. Объективно говоря, сигнал проходит расстояние максимум в пару метров. Если пользоваться технологиями четвёртого измерения, то всю галактику можно рассматривать как точку в пространстве, которая не занимает и одного миллиметра.

– Это… сложно осознать.

– Для всех нас это уже обыденное явление, – он обвёл рукой в сторону Альмы и Вейлы, – Но всегда есть что-то, что ещё предстоит познать. Никто из них, к примеру, не сможет понять, как видят эту вселенную стирсы.

– А как они её видят?

– Что ж, я попытаюсь тебе объяснить, – начал