Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

У нас даже холопа нет на весь Торрин. Ни одного!

Если кому что нужно, в соседнее баронство ездят. Там барончик как раз верующий. Думать-то не дано, вот он и верит всему, что скажут.

Рик думал в свое время кого-то привезти, но потом не решился. Холопы и слуги - они твари те еще, полезут в замок жить, потребуют денег, а там и увидят, чего не надо... нет, от греха подальше - пусть по приходам своим сидят.

Том был доволен. А я вот не очень.

Себя уберечь я еще мог. А как я посмотрю в глаза Рику, если что-то случится с его сыном?

***

Томми.

Друг и приятель, замечательный парень.

Два метра роста, вечно растрепанные светло-каштановые волосы, карие веселые глаза, широкая улыбка и неизменная готовность прийти на помощь. Мы то дрались, то мирились, то тренировались вместе, то сбегали в горы... было много приключений, веселья и смеха.

Про себя я мог сказать, что приятеля ближе Томми у меня не было. Друга?

Нет, совсем уж в душу я его допустить не мог, он же не некромант. А мне приходилось делать весьма неаппетитные вещи. Томми был воплощенной жизнью, смехом, светом. Я же...

Сумрак, ночь, скрытность и тьма. Мне так не хотелось, чтобы он от меня отвернулся... а ведь ехать придется в гадюшник, что с нами там будет?

Мои опасения развеял сам Том.

- Алекс, ты мне доверяешь?

- да.

- А я - тебе. Ты мне, как брат. Хочешь - кровь смешаем.

Я обнял друга. Хотел ли я?

Еще бы. Это магия крови. Такая же древняя как и некромантия, такая же страшная... Если Том станет моим кровным братом - он не сможет солгать мне, предать, ударить в спину. А я - я сильнее и стану его сюзереном. Такова природа кровавой связи. Такова жизнь.

Тому я это объяснил, но друг только плечами пожал.

- Тебе же так будет спокойнее.

Будет.

Намного. Но сам Том?

- А я и так знаю, что ты меня не предашь и не подставишь. Нам Марта все объяснила. Тебе сложно доверять людям, поэтому мы должны больше доверять тебе.

И улыбнулся.

Верный друг, искреннее сердце.

***

Столица Раденора. Алетар.

Город произвел на меня двойственное впечатление.

Сначала - восхищение. Представьте себе - синее море, зеленые холмы, чуть поодаль - золотые дюны. И все это объединяет белоснежная жемчужина, спокойно и непринужденно лежащая между ними.

У моего предка определенно был хороший вкус.

- Две тысячи лет - и ни одного завоевания...

Я кивнул Тому.

Да, когда сюда пришел мой предок, Алетар Раденор, здесь ничего не было. А он стоял, может, там же, где и я, смотрел на море и холмы - и видел этот город. Достроили его уже при внуке Алетара.

Широкие улицы, каменные дома, принадлежащие знатным семьям, парки, кварталы простого народа - камень и только камень.

Простой, белый, без украшений, его добывают не так далеко отсюда. План города был единым, строительство тоже... да, за последнее время он прирос пригородами и деревнями, но испортить это великолепие и начать расстраиваться вширь не рисковал даже дядюшка. Даже ему было понятно - измени хоть малую часть, и очарование умрет.

Именно в этот миг я понял, почему мама хотела защитить Раденор. Просто потому - что это в крови. Эта красота никогда не склонялась перед захватчиками, не знала жадного огня и марающего ее дыма, не была в руках врага... разве можно отдавать ее - без боя?

Никак нельзя.

Мишель не могла быть правительницей, хоть и стала бы великой. Рудольф правителем не был, хоть и стал королем. А кем стану я?

Не знаю. Но и эту красоту уже никому не отдам. Может ведь и у полудемонов быть что-то чистое в душе? А лучше - в собственности...

Издалека Алетар казался прекрасным. Вблизи же...

Тоскливые лица людей. Разъевшиеся слуги и холопы. Грязные дети. Шмыгающие в кучах мусора крысы...

Анри брезгливо морщился.

- при твоем деде никто не смел свинячить. Мусор вывозили каждый день, для этого даже приказ организовали. Но потом служба была доверена кузену Абигейл.

- Дальше можешь не рассказывать. Ее еще не ликвидировали?

- пока нет, но это ненадолго.

- Посмотрим...

Я был, естественно, в человеческом облике. Добрый такой, симпатичный... сам себе нравлюсь.

Разве не красавец? Волосы светлые, глаза голубые, копия матери. Единственное отличье - у нее язык был не раздвоенный, а я, когда теряю над собой контроль, почему-то начинаю обратное превращение с него. И голос сразу делается неприятным таким, шипящим... а не наплевать?

Целоваться я тут ни с кем не собираюсь, в рот к себе заглядывать тоже никому не позволю, остальное - неважно. Вот когти... они почему-то трансформировались вторыми.

Перчатки тут не помогут, остается воспитывать себя каждую минуту. Нельзя мне вспыхивать огнем, нельзя.

Какой самоконтроль у полудемонов?

Честно говоря, не очень. Но я же еще и некромант. А некроманты у которых чувства врасхлест - долго не живут. Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен.

Могильно спокоен.

А кто меня побеспокоит - будет упокоен. И точка.

Я терпеливый, но злой. Все стерплю, но запомню и обязательно отомщу. По высшей мерке.

У ворот города стояла длиннющая очередь. Двигалась она медленно, так что мы не стали стоять, а тронули коней и двинулись вдоль нее.

Люди...

Усталые, с запавшими щеками, в грязных и не очень штанах и рубахах, с такой безнадежностью в глазах...

- Они не живут, они выживают.

Я взглянул на Анри, но мой воспитатель только улыбнулся, потрепав меня по волосам, заплетенным в косу.

- Алекс, у тебя все на лице написано. А мыслей я пока не читаю. Хотя с вами начнешь...

Я показал Анри язык.

- не ради себя. Но ради них... люди не заслуживают, чтобы их опускали до уровня скотины...

Я кивнул. Наверное...

Хотя какое мне дело до посторонних людей?

Да никакого. Перемри тут вся очередь - мне будет безразлично. Меня волнуют мои близкие - и только. А эти... а кто они мне?

Просто люди, которые загнаны жизнью... разве это правильно? Торринцы не такие, нет. С тех пор, как мы поселились в замке, из графства ушла давящая тоска. Они знали, что за них есть, кому заступиться, они готовы были работать и бороться за лучшую жизнь для себя и детей. А эти...

Серая хмарь.

Безнадежность.

Стражники у ворот, наоборот, выглядели достаточно сытенькими и хамоватыми. Они ощупывали корзины и обыскивали телеги, они лезли повсюду, тискали симпатичных девушек и перебрасывались наглыми шуточками. Я стиснул зубы.

Стерплю.

Принцу полагается въезжать с герольдами, знаменами, стягами и пышной свитой. К сожалению, денег на это дядюшка мне не выслал, а потому пришлось ехать, как есть. На самом обычном коне - боевого мне решили подбирать в столице, в простой одежде, да и Анри с Томом не блистали драгоценностями. К чему - в дороге?