Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

Он все еще размышлял над этим сложным вопросом, когда всадники подъехали к нему и к стоявшему рядом второму стражнику. Тот – молодой совсем паренек, только два круга как одевший броню – крепко сжимал топор и смотрел на чужаков широко раскрытыми глазами. Лицо его было белее снега.

Третий стражник еще оставался в поселении, его жена родила первенца и воин получил короткий отпуск. Теперь, видимо, там и ляжет, защищая семью…

– Ты старший заставы? – немного коверкая слова, спросил первый всадник.

– Я, – кивнул дружинник, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Я капрал Релмар. Армия княжества хордингов. С тобой хочет говорить мой командир.

– Хординги? – хрипло выдохнул дружинник, оглядываясь на выехавшую к опушке конницу.

Там было по меньшей мере полсотни воинов. А следом за ними к опушке выходил пеший отряд, раза в два больший, и десятка два повозок. И что удивительно – все в одинаковой одежде. Так, значит, это не люди Хорнора?

– Армия хордингов пришла в домининги. Теперь здесь будут наши владения. Идем, командир ждет.

Всадник кивнул, развернул коня и, уже поворачиваясь, бросил:

– И скажи своему парню, чтобы не дурил. Мы никого убивать не собираемся.

Дружинник бросил взгляд на напарника, увидел страх на его лице и решимость умереть, а не пропустить чужаков.

– Брось. Иди на заставу и жди меня там. И ты тоже.

Последние слова относились к перехваченному чужими воинами стражнику.

Заставой был небольшой сруб, укрепленный частоколом, со смотровой площадкой на крыше. Оттуда было видно всю округу и опушку леса.

Оба стражника, то и дело оглядываясь, пошли к заставе. Они явно не верили, что до сих пор живы.

– Я капитан Иммер, командир разведывательного эскадрона, – представился всадник на огромном вороном коне. – Как тебя зовут?

– Кемаро. Я старший на заставе. Служу графу Мивусу. Это его земли.

– Я знаю. Есть ли у вас лошади?

Дружинник чуть помедлил, но потом кивнул. Лошадь на заставе была одна, для гонца, на тот случай, если надо срочно отвезти вести в замок графа.

– Седлай свою лошадь и скачи к графу Мивусу. Передай – на его земли вступила часть войска княжества хордингов. Пусть встречает нас в Белеяре. Запомнил?

Кемаро кивнул.

– А теперь запомни и передай главное – мы идем с миром. Ваших поселений и ваших людей не тронем, никого не обидим. И еще скажи, другая часть нашего войска входит в земли графа со стороны владений барона Энкира. Впрочем, графу об этом донесет другой вестовой. Пусть граф не спешит собирать дружину. Все уяснил?

– Да, все.

Дружинник не верил своим ушам. Идут с миром? Разорять и грабить не будут? Убивать не будут? Почему?

– Скачи! И как можно быстрее!

Приблизительно так же проходили встречи на заставах восходных кордонов графства, которые пересекали части третьего пехотного и конного полков корпуса «Восход».

Захватив баронство Энкир, командир корпуса Хологат двинул основные силы к границе с графством Доминиаре, а два эскадрона конного полка отправил к землям Мивуса. По плану они должны были пройти маршем через владения графа и ждать сигнала от Бердина.

Как и Бердин, Хологат провел захват Энкира быстро и практически без потерь. Крупных боев не было, а разрозненные отряды дружины барона попадали в засады или погибали в коротких стычках. Сам Энкир погиб при попытке к бегству. Его семья, как и вся казна, угодила к хордингам.

На новых землях спешно выстраивали систему управления, собирали припасы и свозили их на временные базы, к которым уже подходили передовые отряды резервного корпуса.

А полки Хологата шли дальше. Война только-только начиналась, терять темп наступления было никак нельзя.

Привезенные гонцами вести застали графа Мивуса врасплох. Он только вернулся с объезда полуночных владений, где собирал выход, и теперь был занят подсчетом запасов и подготовкой к зиме. Кроме того, хватало и других забот, не менее важных и срочных. Так что новость о вторжении в его владения огромного войска да еще с двух сторон вызвала у графа шок.

Особенно удивило странное поведение захватчиков. Шли мирно, никого не трогали, не грабили. Предания говорили, что хординги всегда нападали внезапно, убивали и грабили, уводили людей и скот. Полуденные варвары были страшны своим натиском и злобой. Но эти идут тихо! Почему? И чего ждать от них?

По донесениям гонцов обе границы перешли отряды по две-три сотни воинов. Это огромное войско, как минимум в два раза превышающее его дружину. Шансов в открытом бою у графа никаких. Если только сесть в осаду в замке и отбивать приступ. Но что будет с его землями? Что уцелеет после рейда чужого войска?

Раз вторжение произошло через земли соседей, значит, с ними самими покончено. Та же участь ждет и его!..

Проведенная в раздумьях ночь не дала ответа ни на один вопрос. Но следовало принимать решение как можно скорее. И утром Мивус приказал готовиться к выступлению отряду в пол сотни воинов. С собой он решил взять четыре десятка лучших рубак, троих дворян, своего оруженосца и шесть слуг, способных не только варить похлебку и разжигать костры, но и держать оружие в руках. Остальных оставил в замке под командованием Софутажа.

Тот получил приказ – держать замок до возвращения графа. Или до известий о его гибели. А уж потом поступать по своему усмотрению.

Семью Мивус решил спрятать в одном из небольших поселений под охраной десятка верных воинов. В случае его гибели семью следовало отвезти в Догеласте. Если король Седуаган примет беглецов…

Отряд графа шел налегке, держа максимально возможный темп, и вскоре прибыл к Белеяру, опередив войско хордингов совсем немного.

Разведка доложила, что граф Мивус с небольшим отрядом вошел в Белеяр ночью. С того момента на внешней стене удвоилась стража, ворота закрыли. А приезжавшие подводы оставляли у стены до утра.

Бердин, получив сведения, велел остановить колонну пехоты и организовать бивак. Идти к городку следовало утром. Пусть их видят при свете дня, а не во мраке ночи – меньше проблем и меньше шансов на случайную стычку.

Утром, когда светило уже оторвалось от горизонта, пехотная рота походным маршем вышла из леса и зашагала к городку. Рядом по траве тоже в походных рядах шел разведэскадрон.

Бердин в сопровождении капитана Иммера и двух его бойцов ехал впереди, разглядывая частокол Белеяра и с десяток повозок, что стояли у закрытых ворот. Даже издалека было видно, что крестьяне на повозках в панике и не знают, что им делать. Двое подбежали к воротам и колотят в них кулаками.

– Испугались, – хрипловатым баритоном проговорил Иммер. – А ведь мы предупреждали, что идем с миром.

– Это знает граф, – ответил Бердин, – знают его дворяне. Но крестьянам никто ничего не говорил. Да и Мивус наверняка не поверил. Если не дурак.

– Мы внушаем страх.

Бердин покосился на капитана и скривил губы в усмешке. Мальчишеская бравада! Хотя Иммер прав, вид ровного строя воинов внушает страх не только крестьянам. Мивус ведь знает, что к Белеяру идет только небольшой отряд. И понимает, что против всего войска хордингов ему не устоять. Граф и не догадывается, что причин для паники у него нет.

За двести метров от городка колонна остановилась. Лошади нервно встряхивали головами и били копытами. Чуяли близость воды и хотели пить. Но Бердин приказал держать строй. Коней успеют напоить, сперва надо сделать дело.

К голове колонны подъехал командир пехотной роты капитан Хоот с сигнальщиком.

– Давайте знак, капитан, – приказал Хооту Бердин. – Пора начинать.

Сигнальщик выехал вперед и стал размахивать шестом, к концу которого был прикреплен прямоугольный кусок ткани бело-зеленого цвета – знак мирных переговоров.

Спустя несколько минут на частоколе тоже подняли этот знак. Чуть погодя створки распахнулись и из ворот выехал всадник.

Иммер кивнул оруженосцу и тот поскакал навстречу воину графа. Они встретились строго посередине между городком и колонной. Оруженосец передал слова Бердина и повернул коня обратно. Воин графа помчался к городку.

Послание Мивусу звучало так: «Командующий армией княжества хордингов желает переговорить с графом Мивусом. Разговор будет мирным».

Выбора у графа не было, ибо отказ от переговоров мог привести к падению городка и гибели его жителей. Так что Мивус выедет за ворота точно. Даже если его ждет гибель. Такова обязанность властителей земель – первыми встречать врага.

Граф и впрямь выехал один и без охраны. Навстречу ему выехал Бердин. Они встретились там же, где и их гонцы. Под графом был скакун каурой масти, под Бердиным вороной жеребец русской рысистой породы. Таких крупных лошадей здесь еще не видели, так что глаза графа на несколько секунд прикипели к жеребцу. За такого он бы без колебания отдал половину своих владений.