Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

Бежать гарнизону Накотаима некуда, если только его командир не испугается. Но тот вряд ли станет трусить, будет стоять до конца. И отнимет время.

– Во всех встречных поселениях брать повозки с лошадьми, – велел Нурамет. – Все повозки и всех лошадей!! Это не даст местным послать гонца и поможет нам ускорить движение. Пошлите отряды за повозками в ближние поселения, даже если они в стороне от нашего движения. Говорите, что мы армия короля. Поверят или нет – не важно, главное сбить с толку. Можете и заплатить.

Командиры рот слушали молча, лишних вопросов не задавали. Все предельно ясно.

– Никаких пожаров и больших костров, – продолжал полковник. – Чтобы ни один дым не встал над дворами! Следите за реками. Рыбаков сгоняйте на берег. Большие лодьи, суда – все останавливать. Смотрите за небом. Чтобы крельники не летали. А крельничьи площадки в поселениях рубите. Вдруг кто пошлет птицу с запиской.

– В поселениях почти нет грамотных, – подал голос один из ротных.

– Хватит и клочка ткани. Белый с красным – сигнал тревоги! Враз поймут. Так что без разговоров рушить площадки. Гарнизон в Накотаиме надо застать врасплох. Не выйдет – придется окружать и штурмовать. А я этого не хочу!

Возражений не последовало. Командиры разделяли мнение полковника. Хотя в лагере они хорошо изучили принцип штурма замков и крепостей и не раз брали учебные стены приступом, но повторять это в реальности желания не возникало. Осада – это затяжка времени, это потери, это риск. А в армии каждый воин на счету, подставлять его голову под луки, топоры, камни и смолу нет никакого желания.

– Идем самым скорым маршем. И ждем донесений от Завака!

Завак – командир разведэскадрона, что сейчас действовал где-то впереди. Он должен был оставлять в тайниках послания полковнику. Связь хоть и односторонняя, но важная.

– Выдержим темп – возьмем город тихо, – закончил полковник. – Трапар жив!

Ротные вскинули левые руки к голове и повторили:

– Трапар жив!

Чуть позже Нурамет принимал в шатре походного вождя племени окоротов. Тот выглядел ничуть не лучше своих грязных воинов, но держался с апломбом великого воителя.

– Твои храбрые воины должны пойти вдоль русла Берсигиача. Как можно дальше. Все, что возьмете, – ваше. Но пока не дойдете до Больших камней – не поворачивайте.

Большими камнями здесь называли пороги на реке, из-за которых Берсигиач и был непроходим дальше на полдень. Раньше степняки во время налетов никогда не доходили до камней, хотя знали, что там хватает богатых поселений. И сейчас полковник бросал им хорошую наживку.

Отряд окоротов должен был отвлечь армию и создать впечатление, что это очередной дерзкий набег и не более. Пусть лучше ловят степняков, чем стерегут города.

По большому счету Нурамет бросал окоротов на съедение, ведь из такого рейда тем не вернуться. Но наживка слишком привлекательная и союзники на нее клюнут. А вырежут их – и ладно, невелика потеря.

– Мы пройдем до камней и возьмем добычу! – напыщенно пролаял вождь. – Мы привезем в Степь молодых пленниц и сильных рабов!

Степи этому вонючему уроду больше не увидеть, но говорить этого полковник само собой не стал. Как и рассказывать, что их кочевья должны были быть захвачены силами резервного корпуса.

– Покажите вашу удаль! – так же напыщенно ответил Нурамет и кивнул вождю.

Тот вышел из шатра, унося тяжкий дух немытого тела пополам с запахом конской мочи.

Стервятник! Как минимум половина его войска разбежится после первой же стычки с королевскими отрядами. Станут кружить поблизости, ждать случая, чтобы внезапно ударить, ограбить. Образуют шайки мародеров. Но это тоже пока выгодно. А потом их прижмут. Либо выловят и снова направят в строй, либо вырубят.

Но все это потом. А пока – темп, высокий темп!

Разбитый на пять групп разведэскадрон Завака контролировал полосу площадью тридцать квадратных верст и полностью перекрывал все подходы к Накотаиму со стороны полудня. Особых хлопот местные не доставляли, занимались своими делами, к городу не спешили.

Разведчики завернули несколько повозок, сказав перепуганным крестьянам, что-де к городу пока нельзя, в лесу идет большая охота. Что за охота и в каком лесу – не уточняли, но этого и не требовалось. Темные крестьяне с расспросами не лезли, приучены были слушать воинов и держать язык за зубами. Нельзя и нельзя, подождут. А что набольший велел битую птицу и зерно отвезти, так то пусть сам едет и разбирает, кто прав. На то у него и власть.

Еще перехватили с десяток путников. Их просто прогнали, ничего не говоря. Те тоже не спорили, посчитали за лучшее уйти.

Сложнее было на реке. Мелкая такая речушка, называемая в одном месте Каменкой, в другом Травницей. Начало она брала из небольшого озерца и, изрядно попетляв между полей и холмов, впадала в Аголду – приток Сальды, что текла на полуночь аж с земель хордингов.

Мелкая она мелкая, но плоскодонки по ней ходили исправно. И рыбаки сети ставили, и мелкие торговцы сплавляли свои товары к столице. Перекрыть реку силами десятка воинов сложно. Поэтому выбрали место, где русло поуже, и поставили свои сети. Рыбаков пропускали, они-то далеко не заплывали, а вот остальных останавливали.

За сутки так перехватили три лодки, причем две принадлежали какому-то пронырливому мужичку с повадками жулика. Этот дурак начал ругаться и грозить, а когда понял, что дело нечисто, попытался уйти обратно. Но отпускать его уже было нельзя.

Мужика и трех его подельников отвели в лес и посадили под деревом. Мешки распотрошили, нашли невыделанные шкурки пушных зверьков, мелкий речной жемчуг и высушенные листья блоухарта, а также маленькие неровные шарики землянистого цвета. Это местный аналог конопли.

По законам Тиагана продажа блоухарта карается отрубанием руки. Так что тащить запас листьев и прессованной вручную пыльцы мог только особо наглый контрабандист или полный идиот. Мужик на идиота не походил. Оставался только один вариант.

Контрабандиста допросили как следует, выведали, где плантации блоухарта, где схроны со шкурками (кстати, тоже незаконный промысел, тоже строго карается).

Под сверхубедительными доводами пойманный торговец раскололся и выдал все. После чего его и подельников убрали.

Капитан Завак ждал основные силы полка через сутки. Дороги хорошие, врага нет, задержек быть не должно. А пока следовало продолжать патрулирование и не допускать проезда возможных вестников с полудня.

Все шло спокойно почти до самого последнего момента. Но когда до подхода основных сил оставалось всего несколько шагов Асалена, к месту сбора эскадрона выехал отряд всадников в полтора десятка человек. Доехав до развилки, отряд разделился на три части. Пятеро поскакали налево, пятеро направо, а пятеро прямо.

– Разведка, – шепнул на ухо Заваку его оруженосец Эдар. – Кто-то все же проскочил наши посты.

Капитан не ответил. Столь быстрые действия вражеского отряда ничем иным объяснить было нельзя. Командир гарнизона, видимо, послал воинов проверить, верны ли полученные данные. Все-таки появление неподалеку от города противника довольно странно. Ведь никаких сигналов от кордона не было. Ни дымов, ни гонцов. Не могли же их обойти!

Думать, где и как проскочил вестник, некогда. Надо перехватывать разведку. Конечно, они могли налететь на дозоры полка, но если все же ускользнут? Нет, отпускать их нельзя…

К группе Завака пока присоединилась только одна группа – первый десяток капрала Хертера. Ему капитан и поставил задачу:

– Две группы разведки на тебе. Те, что пошли налево и прямо. Я беру тех, кто пошел направо. Ты! – это уже командиру третьего десятка Выдге, с которым Завак и был все это время. – Остаешься здесь. Ждешь весь эскадрон. Все ясно?

И не дождавшись ответа, побежал к коню. Следом бесшумно бежали разведчики.

– Хотя бы одного живым! – дал последнее указание капитан перед тем, как пришпорить скакуна.

Его конь вырвался вперед и пошел галопом по траве, высокие стебли которой глушили звук копыт.

Правый отвод дороги вел к поселению у озера и шел почти параллельно руслу речушки. Место большей частью открытое, брать вражескую группу на виду у возможных свидетелей капитан не хотел и выгадывал подходящий момент, вспоминая карту.

Идти по пятам нельзя, вдруг да заметят. Но и отпускать далеко не дело, еще пропадут. Завак скакал за противником около двух верст, пока не вспомнил о кургане на повороте дороги и не свернул направо. Он повел свою пятерку через кустарник и овраг, срезая угол и выгадывая расстояние. Королевские воины хоть и спешат, с дороги не сойдут.

Они выскочили к кургану в тот момент, когда разведка гарнизона уже миновала поворот и уходила к лесной дороге. Самое удобное место для засады.

Капитан дал знак своим и хлопнул по висевшему на седле арбалету. Воины поняли команду и стали проверять оружие.