Время далекое и близкое - Василий Коньков

Враг, не выдержав атаки, в панике бежал, поджигая по пути жилые дома и другие строения. Командир батальона Сукачев, шагая в цепи наступающих, как истинный пропагандист, тут же разъяснил бойцам сущность этих действий врага. Он говорил бойцам, указывая на пламя пожарищ:

- Смотрите, враг сжигает жилища мирного населения, угоняет народ из населенных мест. Почему он поступает так, товарищи бойцы? Враг поступает так потому, что боится собственного народа, который не простит ему преступных его действий!

Через день в листовках Политического управления 7-й армии, сброшенных с самолета, бойцы с большой радостью читали: "Под руководством старшего политрука Сукачева батальон напал на противника, уничтожил несколько рот пехоты, взорвал три дзота, захватил 130 винтовок, два станковых и 17 ручных пулеметов, 100 000 патронов, два автомата, 150 пар сапог и кухню с горячей кашей.

Товарищи бойцы!

Дружное взаимодействие пехоты, артиллерии и танков - залог успеха в бою. Внезапные и смелые ночные действия батальона Сукачева решили участь врага, умножили славу советского оружия, обеспечили выполнение боевого приказа.

Вперед, на захват Выборга, за нашу Родину! За Сталина! Вперед, на полный разгром и уничтожение врага!"

В те дни И. Сукачев был награжден орденом Ленина.

В последних числах февраля части дивизии наступали успешно.

25 февраля подразделения 41-го стрелкового полка разорвали кольцо окружения. Батальон под командованием И. Сукачева дерзко атаковал противника, занимавшего высоту. В бою было уничтожено до батальона вражеской пехоты.

Меня вызвали в штаб корпуса. Там находился командарм 2 ранга Мерецков. Он заслушал мой доклад, одобрительно сказал:

- Это очень хорошо, что так крепко ударили по неприятелю. Развивайте наступление в направлении станции Перо.

Свежее других был 344-й стрелковый полк. Я вызвал на НП его командира майора Жукова и поставил ему задачу посадить личный состав на танки, прорваться в тыл противника и захватить станцию Перо.

Эту задачу полк Жукова выполнил успешно. Десант неожиданно для врага ворвался на станцию, противник в панике бежал, части дивизии без потерь заняли станцию Перо, гвоздильный завод, захватили 100 ящиков с артиллерийскими снарядами, около 1000 килограммов взрывчатых веществ, 3 танка "Виккерс", батарею 76-миллиметровых пушек и несколько десятков тонн колючей проволоки.

Начиная с 4 и по 11 марта дивизия вела тяжелые бои за овладение высотой с отметкой 38. Потеряв связь с 201-м стрелковым полком, я решил проскочить туда на танке. Только мы выехали на лесную опушку, как под нашей машиной вдруг громыхнуло, ее сильно подбросило. Я оказался прижатым к задней стенке башни, откатившейся от удара пушки. Меня с трудом вытащили через люк и отправили в медсанбат, где пролежал более двух недель.

Здесь и узнал, что 84-я стрелковая дивизия с поставленной боевой задачей справилась успешно. После захвата станции Перо ее части обошли город Выборг с востока, продвинулись на десятки километров вперед. Были взяты большие трофеи. Бойцы дивизии показали образцы мужества и героизма. 370 красноармейцев, командиров и политработников были награждены орденами и медалями. Красноармейцу шоферу 74-го артиллерийского полка Ивану Крайневу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Находясь на излечении в Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова, помню, включил репродуктор. Диктор торжественно перечислял фамилии командиров, награжденных за боевые действия. Услышал и свою фамилию среди награжденных орденом Красного Знамени.

Поправившись, прибыл в штаб Ленинградского военного округа. Командующий командарм 2 ранга Кирилл Афанасьевич Мерецков тепло встретил меня.

- Хорошо ли вы себя чувствуете, Василий Фомич? - дружески спросил он.

- Готов выполнить любое ваше приказание, - бодро ответил я.

- Отправляйтесь в родную дивизию, оставьте за себя заместителя, а сами собирайтесь в Москву на разбор боевых действий. Будьте готовы выступить.

Переполненный впечатлениями, я добрался до штаба дивизии. За два дня успел ознакомиться с делами. Поставил задачу оставшемуся за меня начальнику штаба полковнику, Терещенко. И уехал в Москву.

Утренняя апрельская Москва встретила меня своей деловой, размеренной жизнью. Улицы столицы были прибранными, чистыми. После походной боевой жизни, громыхающих взрывов, резких запахов пороховой гари чувствовал я себя неестественно умиротворенным. Правда, изредка появлялась мысль: "Все ли мы правильно сделали, как оценят наши действия?"

Расширенное заседание Главного Военного Совета совместно с участниками войны - командующими армиями, командирами корпусов и дивизий открыл Нарком обороны К. Е. Ворошилов. В президиуме были И. В. Сталин, другие руководители партии и правительства. Во вступительном слове Климент Ефремович Ворошилов предупредил, что никакого доклада по итогам войны не будет, послушаем выступления участников боев.

Около недели длилось расширенное заседание. И все это время в зале был Сталин. Он внимательно слушал выступавших. Иногда бросал реплики, делал замечания. Так, один из командиров, воевавший на петрозаводском направлении, свою медлительность в наступлении пытался оправдать большим наличием с противной стороны сильно вооруженных дотов.

- Откуда там взялись доты? - с иронией спросил Иосиф Виссарионович. Доты были на Карельском перешейке, а у вас - дзоты?

Были и другие реплики. Речь, например, зашла о необходимости занятий физической подготовкой. Кто-то из командиров рассказал о том, что он сам лично много внимания раньше уделял физической подготовке красноармейцев, по утрам вместе с ними занимался зарядкой, бегал кроссы.

- А сейчас это не делаете? - спросил Сталин.

- Прекратил, товарищ Сталин, - признался комбриг. - Жалобы посыпались: мол, неоправданно много гоняю людей. Чуть к ответственности не привлекли.

И. В. Сталин огорченно покачал головой...

Советско-финляндская война 1939-1940 годов многому нас научила, на многое заставила взглянуть по-новому. Мы стали в чем-то опытнее. Я внимательно слушал, о чем говорили коллеги-командиры, записывал их мысли и предложения. Предлагалось, например, все полевые учения приближать к боевой действительности, учить пехоту взаимодействию с танками, артиллерией, саперами. Остро ставился вопрос о дальнейшем повышении авторитета командиров всех степеней, о недопущении условностей в обучении войск.

И. В. Сталин заключал наше совещание. Его часовую речь мы слушали затаив дыхание. Он стоял около большой карты, на которой был нанесен весь театр военных действий. Формулировки его были краткими, лаконичными. Голос звучал требовательно. Он сказал о том, что международный империализм не остановится на этом, будет творить новые провокации против нас, нам надо к этому серьезно готовиться, увеличить выпуск танков и самолетов новых образцов, постоянно заботиться о повышении качества полевой выучки, организации взаимодействия родов войск. Указания И. В. Сталина легли в основу всей боевой подготовки войск и подготовки к обороне страны.