Я тебя ненавижу - Екатерина Орлова

– К родителям надо заехать.

Я поймал на себе недовольный взгляд Насти. Мне очень хотелось сказать ей, что она находится сейчас здесь лишь потому, что я попросил приехать. И не ради себя, а из-за того, что боюсь оставлять Полину одну. Она еще слабовата для самостоятельности. Или это просто я оттягивал момент ее выздоровления, чтобы она подольше побыла в моем доме. Фактически, если быть до конца честным, Поля вполне могла бы уже уехать домой и ухаживать за собой сама, но мне нравилось заботиться о ней. Нравилось, что повсюду были следы ее пребывания в моем доме. Что я все чаще слышал ее раскатистый смех. Она все еще каждый день повторяла, как сильно меня ненавидит, но, казалось, это уже больше походило на способ поддержания беседы, чем на реальное выражение чувств.

А вот что действительно было интересно в нашей ситуации – я до сих пор не нашел говнюка, который слил ее фотки. Все выглядело так, будто это сделал я. Но я-то точно знал, что не отсылал фото. К делу уже подключились Тимур Пуаро и Светка Кристи. Это наша общая подруга еще со школы. Тимур немного мутил с ней в выпускном классе, но до отношений так и не дошло. В общем, Светка пробивала по своим каналам, мы – по своим. Пока было глухо, но меня не покидало ощущение, что ответ крутится где-то рядом. Крутится и раздражает, но я никак не мог его поймать. Однако всему свое время. Я был уверен, что обязательно найду крысу.

– Полина, про лекарства не забудь. Я недолго.

– Ладно, – тихо ответила она, все еще пристально наблюдая за мной.

Несколько секунд мы просто общались взглядами. Мне показалось, что она просила меня быть осторожным, а я уверял ее, что ей не о чем было беспокоиться. Конечно, эти «разговоры» были плодом моей воспаленной фантазии, но мне хотелось верить, что за неполную неделю между нами установилась такая связь.

Дорога до дома родителей заняла всего минут двадцать. Пробок не было, и я смог выжимать газ практически так, как хотел. Отца я нашел в его кабинете. С недавних пор папа работал в офисе только с понедельника по среду, все остальное время проводя дома и работая удаленно. Как ни допытывался, мне так и не удалось выведать, с чем были связаны такие изменения.

– Привет, сын, – поздоровался он, махнув рукой, при этом не отрывая взгляд от монитора компьютера. – Присаживайся, – предложил он, указывая на кресло напротив. – Сейчас отправлю пару документов и поговорим.

Как только он закончил, повернулся лицом ко мне.

– Рад тебя видеть. К помолвке все готово. Не знаю, где ты шлялся, но мама все организационные вопросы взяла на себя.

Я крепко сжал челюсти. Мне до жути хотелось отменить помолвку, она стояла мне как кость в горле, но нельзя. По крайней мере, пока.

– Я не про помолвку хотел поговорить.

– А надо бы про нее. Послезавтра в восемь утра ты уже должен быть здесь.

– Я буду, пап, – раздраженно ответил я, а потом осекся. – Прости.

– Дерзость для свиты своей попридержи, – строго сказал он. – А с родителями общайся, проявляя должное почтение.

– Прости, перегнул. У меня проблемы и нужна твоя помощь.

Папа откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники, сложив пальцы «домиком», и приготовившись слушать.

– Что случилось?

– Девочку мою обидели. Мы с пацанами слегка пресанули обидчика. А он оказался прокурорским.

– Кого обидели? – нахмурившись, спросил он.

– Да неважно кого, пап. Главное – последствия.

– В свете предстоящей помолвки еще как важно, Эмиль. Слушаю рассказ от начала и до конца. И начни с девочки.

Отцу мой рассказ не понравился с самых первых слов: «У меня есть девушка, Полина». Он хмурился, и я отчетливо мог почувствовать, как надо мной нависает грозовая туча. С моим отцом шутки плохи. Если он еще шесть лет назад сказал мне, что я женюсь на Сабире, то я мог быть уверен, что так и произойдет. В моем мире было не принято идти против воли родителей. Да что там, даже спор – это уже проявление неуважения к ним. У тебя может быть свое мнение, ты можешь его отстаивать, приводить разумные доводы, но спорить – нет. Ты мог попытаться переубедить родителей, но если твои аргументы оказались для них неубедительными – окончательное решение оставалось за ними. Так воспитывалась вся наша семья, включая моих родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестер. У всех нас в голове просто не мог уложиться сам факт противостояния своей семье в угоду собственным желаниям. Поэтому я заранее знал, за Полину буду осужден и казнен насильной помолвкой, а потом и женитьбой. Поэтому держал девочку на расстоянии, просто наслаждаясь ее обществом, и собирался по-сучьи воспользоваться ее телом до того, как будет заключен наш брак с Сабирой. Ну не привык я отказывать себе в удовольствиях. Только в последнее время мне все чаще приходилось напоминать себе, что Полина – это только удовольствие, ничего больше. И, пока я это делал, она все глубже просачивалась внутрь меня, заполняя собой каждую пору.

Как только я закончил рассказ, папа покачал головой.

– Я тебе помогу, сын. Но сделаю это с одним условием: помолвка и свадьба будут. И невестой будет точно не Полина.

– Это даже не обсуждается. То, что я назвал ее своей девушкой, не говорит о том, что я намерен сделать ее невестой.

Папа удовлетворенно кивнул, и тут же дверь кабинета распахнулась. Я повернул голову в ту сторону, подскочил с места и сразу же оказался в нежных объятиях мамы.

– Вахид, ну что же ты не сказал, что Эмиль приехал? – ласково пожурила она отца, прижимаясь ко мне. – Мой красивый сын. Как же я рада тебя видеть. Останешься на обед?

– Конечно.

– Ой, как замечательно! Скажу Хадисе поставить еще одну тарелку. Ну давайте, обед уже готов.

– Эля, дай нам пару минут, – как бы папа ни разговаривал с остальными людьми и членами семьи, с мамой он всегда был ласков, даже когда злился на нее.

– Не задерживайтесь, – мама потрепала меня по щеке и вышла из кабинета.