Я тебя ненавижу - Екатерина Орлова

нарисовалась. Настя психанула и свалила, Михе пришлось искать ее по городу. А когда нашел, она зарядила, что поедет к тебе, а не к нему. Ну вот он и вез.

– Интересно, как она заметила меня у баков? Там такой темный тупик.

– Так при въезде во двор, если ехать со стороны проспекта, часть тупика освещается. Миха сказал, что он не обратил внимания на возню в подворотне, потому что был сильно злой, а Настя заметила. Правда, не сразу поняла, что это ты. Просто ее задница требовала приключений, поэтому она закатила Мишке истерику, что надо спасти того, кого бьют.

– Счастливое стечение обстоятельств, – пробормотала я.

– Что ты говоришь? Не слышу из-за воды.

– Говорю, вниз пойду.

– А, ну давай. Кофе сваришь?

– Ага, – ответила тихо и с невеселыми мыслями вышла из ванной.

Господи, ну почему моя жизнь так резко усложнилась? За что мне все это? Сначала вляпалась в историю с Тархановым, и только думала, что удалось вычеркнуть его из жизни, как он нарисовался снова, да еще и при таких ужасных обстоятельствах. Да, спас меня Миша, но кто ухаживал, беспокоился, заставил сестру приехать среди ночи? Ответ очевиден. С одной стороны, я ненавидела его и хотела скорее сбежать из этой дурацкой квартиры, где и начались мои несчастья, а с другой, пусть и нехотя признавалась в этом самой себе, подобное проявление заботы было приятно и даже немного льстило.

Глава 17

Эмиль

– Брат, заваруха начинается, – произнес в трубку Тимур. – Тебе нельзя высовываться, как и твоей девочке, иначе пиздец.

– Что там?

– Прокурорские копать начали. Этот мудила запомнил все лица и имена. Странно это, учитывая, как сильно ему отбили башку наши пацаны. Тебе надо еще раз с отцом поговорить, чтобы замять дело.

– У этих пидоров в голове записывающее устройство, которому даже сотряс не страшен, – пробубнил я.

– Короче, поговори с отцом еще до помолвки. Боюсь, позже будет уже неуместно кулаками махать.

– Сделаю. Скинешь мне данные по нему.

– Хорошо. Как твоя девочка?

– Поправляется.

– В смысле толстушкой будет? – заржал Тимур.

– В смысле выздоравливает.

Мне было совсем не до смеха. Я не ожидал, что мудак, напавший на Полю, такой кудрявый. Окажись он из простых, мне было бы легче закрыть этот вопрос. А теперь получается, что я и полиции его сдать нормально не могу, потому что нанесенные моими пацанами травмы несоизмеримы с теми, которые он нанес Полине. Если бы козла сдали сразу после того, как Миха помесил его в той подворотне, можно было бы сорвать с уебка погоны. А теперь придется подключать отцовские связи, чтобы стереть из памяти мужика наши имена и фамилии. Сложно будет, я знал это еще тогда. А теперь собирался лично вручить отцу еще один козырь, связать себя по рукам и ногам. И если раньше у меня оставались какие-то варианты отпетлять от своих обязательств, то теперь этот шанс таял на глазах.

Как только раздалась трель звонка, я попытался встать с дивана. Полина поежилась и сильнее прижалась щекой к моему бедру. Я погладил ее по волосам и, наклонившись, поцеловал в висок.

– Поля, там подруга твоя приехала, – прошептал ей на ухо.

Полина с трудом разлепила веки.

– Проспала все самое интересное? – спросила она, показав пальцем на телевизор. Я усмехнулся.

– Самое кровавое проспала. Все интересное еще впереди.

Я нажал на паузу, останавливая фильм, аккуратно придержал голову Полины, чтобы встать, и подложил ей под голову подушку. Она удобнее устроилась на диване, плотнее завернувшись в толстый красный плед. Никогда не думал, что столько уюта дому может добавить девушка, лежащая головой на моем бедре, кутающаяся в плед и делающая вид, что смотрит кровавый ужастик. Но вынужден признать, это было именно так. Благодаря Полине в гостиной моего дома витала особая атмосфера.

– Надо встать, наверное, – промурлыкала Полина, – но так не хочется.

– Ты вообще-то на больничном, так что тебе положено лежать. Отдыхай.

Я открыл дверь в воротах и, как и в прошлый раз, следил за тем, как Настя вышагивала по моему двору, высоко задрав подбородок. Не нравилась мне эта девка. Я бы даже сказал, бесила. Постоянно какие-то полунамеки, взгляды, брошенные из-под ресниц, закусывание губ и недвусмысленные жесты. Я же вроде как был с ее подругой, а она с Михой. И все равно продолжала делать все это. Я испытывал неловкость, от которой в принципе был далек всю свою жизнь. Чувство дискомфорта не покидало ни разу, когда в радиусе ста метров появлялась эта особь.

– Приветики, – протянула она с улыбкой, как только я открыл входную дверь. – Как твои дела?

– Ты бы лучше поинтересовалась делами подруги, – пробурчал я, впуская Настю в дом.

– И у нее поинтересуюсь, не сомневайся. И хватит уже делать из меня монстра.

– Ты сама с этим прекрасно справляешься.

Настя фыркнула и взяла курс к лестнице, в этот момент я был счастлив, что Полина не в спальне. Мне больше не хотелось видеть Настю в своем царстве спокойствия и отдыха. Она как будто заражала негативом пространство вокруг себя.

– Поля в гостиной.

– Оу, ладно, – произнесла она и, бросив взгляд на лестницу, пошла к подруге.

Я быстро собрался и зашел в гостиную, где девчонки уже делили один плед на двоих. Мне иррационально хотелось выгнать Настю из-под укрытия Куклы, этот плед был только для нее. Но, поступи я так, выглядел бы как детсадовец, отстаивающий свою территорию.

– Поль, мне надо отъехать ненадолго.

– Куда? – она резко развернулась в мою сторону и прищурилась, вглядываясь в мое лицо. Желто-синие пятна вокруг ее глаз проступили особенно отчетливо при дневном свете.

Я ухмыльнулся. Все эти дни она выносила мне мозг, чтобы я не связывался с мудилой, который ее помял. Постоянно спрашивала, куда я ухожу и что собираюсь делать. Не знаю, возможно, так проявлялась ее забота обо мне. А, может быть, она сама боялась встрять в неприятную ситуацию. Хотя куда еще больше?