Магия красоты - Роуз Бергли

Колин подогнал машину из гаража и повез кузину в Муангу. В отличие от своего отца он не высказывал предположений по поводу причины — или возможных причин, — побудивших миссис Грэхем пригласить Джульетту на чай. Он был взвинчен и молчалив, а когда они подъехали к резиденции, на его лице на мгновение отразилась тоска, словно он многое отдал бы за то выгодное положение, в котором оказалась Джульетта, и поэтому горько ей завидовал.

Джульетте было его жаль — такого молодого, красивого, впечатлительного и легко ранимого. Она понимала, что он ведет себя глупо, но очень многие молодые люди ведут себя неразумно, когда их воображение чем-то взбудоражено, — а Кларисса могла с легкостью разжечь воображение любого молодого человека… пусть это и было всего лишь благоговение перед ее красотой.

— Ты не подождешь меня? — спросила она, прежде чем выйти из машины у подножия впечатляющей лестницы, ведущей в изящное здание резиденции.

Колин покачал головой.

— Я еду повидаться с одним парнем насчет свиного навоза, но долго я не задержусь. Вернусь примерно через час и буду ждать, пока ты выйдешь. — Он тоскливо взглянул на длинную лестницу, купающуюся в ярком свете полуденного солнца. — Передай от меня привет Клариссе, хорошо? — хрипловато сказал он.

— Конечно. — Джульетта сочувственно улыбнулась ему.

— И скажи ей, что я… я надеюсь вскоре снова ее увидеть!

Он завел машину и, еще до того, как Джульетта поднялась до половины лестницы, резко развернулся, словно лондонское такси, и покатил обратно к воротам по обсаженной деревьями подъездной дороге.

«Будто ему было невыносимо находиться так близко от Клариссы и не видеть ее», — подумала Джульетта.

Она поднялась по лестнице на самый верх, ее встретил слуга в белой униформе, и Клариссе доложили о ее прибытии. Апартаменты Клариссы находились на первом этаже, в одном из самых красивых уголков здания, откуда открывался великолепный вид на парк. Едва войдя в гостиную, где ее ожидала сестра сэра Питера, Джульетта поняла, какой талант был у этой женщины окружать себя максимумом комфорта и устраиваться с достоинством, приличествующим близкой родственнице губернатора.

Судя по всему, она слегка видоизменила комнату по собственному вкусу — вокруг висело множество фотографий и стояли вазы с цветами. Изысканные композиции из цветов, видимо, заняли много времени, а с одной из фотографий глядел мужчина с худым лицом и спокойными глазами — позднее Джульетта узнала, что это покойный муж Клариссы. Его портрет в серебряной раме стоял на столе, а рядом с ним — ваза с великолепными алыми цветами.

На полированном полу комнаты лежало несколько тщательно подобранных ковров, а занавески и диванные подушки были сшиты из шелка цвета топленого молока. Сама Кларисса, в бледно-розовом платье, с тяжелым браслетом с подвесками на запястье и необычными бирюзовыми серьгами в ушах, так выгодно смотрелась в интерьере комнаты, что Джульетта чуть не открыла рот от восхищения, увидев ее.

Она выглядела так, будто вышла из-под прохладного душа, не промокнув. Ее макияж был идеален, волосы были гладко зачесаны за уши и образовывали блестящий золотой узел у основания необычайно грациозной шеи, словно высеченной искусным скульптором. Глаза у нее приобрели сиреневый оттенок, и, в отличие от большинства современных молодых женщин, она красила губы яркой помадой. Она придавала ее рту экзотическое очарование, которое наверняка приводило чувства знакомых ей мужчин в смятение; они глядели на нее в ожидании улыбки и соблазнительного блеска красивых зубов.

Она была соблазнительной женщиной, хотя и старалась всегда выглядеть холодной и сдержанной. Когда ее что-нибудь раздражало, это отражалось в ее глазах, но вообще было трудно сказать, когда она действительно сердится.

Кларисса поднялась навстречу Джульетте, приветствуя ее, словно они были лучшими подругами, и сказала, что сейчас же позвонит, чтобы принесли чай, после чего их больше не побеспокоят. Других гостей явно не было, и девушку ожидал тет-а-тет. Джульетта не совсем понимала, почему было так важно, чтобы их никто не беспокоил. Она наблюдала, как вкатили чайный столик, уставленный пирожными и сандвичами, будто собирались устроить чай в английском стиле, и с интересом думала, предназначен ли этот широкий ассортимент лакомств для них двоих и всегда ли в резиденции подают чай с таким размахом.

— Садитесь же, — любезно предложила Кларисса и указала на одно из самых удобных кресел в комнате. — Думаю, удобнее всего вам будет вот в этом. Я всегда думала, что чувствовать себя удобно и непринужденно в доме подруги — это очень важно, а вы?

Джульетта согласилась, но добавила с легким сомнением, что не уверена, можно ли считать официальную резиденцию домом подруги.

— Тут все такое роскошное и внушительное, — заметила она. — Боюсь, если бы я жила здесь, мне было бы очень сложно вписаться в обстановку.

Яркие губы Клариссы изогнулись в усмешке превосходства.

— О, это просто потому, что вы не привыкли к такой жизни, — ответила она. — А вот Питер и я — привыкли. Когда я родилась, наш отец был губернатором островов Суматра, а потом мы переезжали вместе с ним с места на место. И всегда официальная резиденция была — как вы это назвали — внушительна.

— Понятно. — Джульетта отдала предпочтение печенью перед чем-либо более сытным, а рука Клариссы зависла над ее чашкой с щипцами для сахара, и хозяйка спросила, сколько кусочков положить гостье.

— Два, пожалуйста, — ответила Джульетта, и вдова улыбнулась.

— А вы сладкоежка. Лично я не расположена к сладкому. Я предпочитаю пряности, а фигуру поддерживаю с помощью лимонного сока. Это просто замечательно. Обязательно попробуйте, когда вам будет побольше лет и придется следить за собой. Она взяла сигарету из коробки на столике у локтя, закурила и откинулась на подушки. Компанию сигарете составляла чашка слабого китайского чая. — Ну, вот и прекрасная возможность нам с вами поговорить! — Она подвинула к себе пепельницу.

Вместо того, чтобы расслабиться, Джульетта напряженно выпрямилась в кресле. У нее было чувство, что разговор будет весьма целенаправленным, и ей лучше быть начеку. Поэтому она осторожно наблюдала за хозяйкой дома и отказалась от еще одного печенья.

Кларисса улыбнулась ей с обезоруживающим дружелюбием.

— Вы очаровательная девушка, и я уверена — ваш дядя думает, что солнце встает и садится только для вас. — Изысканное движение пальцев — и пепел оказался в фарфоровой пепельнице. — Вы не должны обижаться, если я предостерегу вас, чтобы вы не ожидали ото всех подобного отношения. Как вы уже, должно быть, обнаружили сами, есть и другие амбициозные молодые дамы, которые хотят заполучить мужа, а хотя здесь и нет недостатка в мужчинах, не все они, как бы это сказать, подходящие. Доктор Паттерсон, конечно, милый молодой человек, который нуждается в жене и сможет обеспечить ей комфорт, но вам следует остерегаться одного-двух других. У них недостаточно денег, чтобы содержать жену… по крайней мере, пока.