Магия красоты - Роуз Бергли

— И ты тоже, — мягко сказал он. — Прости меня!

Она обернулась, посмотрела ему в глаза, и их выражение изумило и озадачило ее. В них было извинение, участие, странная горечь и что-то еще, что она никак не могла понять.

— Допивай свой кофе, если хочешь, — сказал он, — а потом я покажу тебе парк вокруг резиденции. Конечно, лучше бы тебя пригласили на завтрак, чтобы у тебя была возможность осмотреть его при дневном свете… Но это еще впереди. К тому же просто удивительно, как хорошо здесь все видно при свете звезд.

Она была настолько ошеломлена, что не сразу поняла, что он приглашает ее в парк резиденции. Джульетта услышала свой запинающийся голос, хотя уже знала ответ на свой вопрос:

— Разве… разве луны нет?

— Нет. Ты боишься?

— К-конечно нет! С чего бы мне бояться? — спросила она, затаив дыхание.

— Действительно, с чего бы? — Голос его был мягким, он осторожно ее поддразнивал. — Мне не приходит на ум ни одной причины… если только ты не боишься, что я дам тебе натолкнуться на дерево или свалиться с лесенки. Ты чуть было не сделала этого недавно, правда?

Он подождал, пока она встанет со стула, а потом под прикрытием гула голосов, наполнявшего комнату, они быстро прошли к ближайшему французскому окну, которое было широко распахнуто, и исчезли в темноте. За их спинами сестра губернатора, обращавшаяся к одному из старших поклонников с двусмысленным замечанием, на мгновение нахмурилась, глядя, как они уходят, но потом, как ни в чем не бывало, продолжила разговор с чиновником, который был безнадежно очарован ею.

Снаружи, в парке, Джульетта сочла необходимым ухватиться за руку Грейнджера, пока он вел ее через террасу к ступеням. Он заставил ее взять его под руку, и почему-то она почувствовала себя в безопасности, хотя и не забыла злую иронию его замечания о юной леди в веснушках и о манере сэра Питера не делать различий между красивыми и некрасивыми женщинами.

Он заставил ее чувствовать себя униженной, незначительной и очень жалкой, но, вместо того, чтобы дать ему отпор, когда он предложил посмотреть парк, она сразу же согласилась на его предложение. Почему?

Прохладный ночной воздух освежал ее щеки, вокруг плыл удушающий запах невидимых в темноте цветов, над головой сияли огромные звезды, а она могла лишь беспомощно цепляться за его руку и отчаянно желать, чтобы она знала ответ на этот вопрос.

И вдруг, решив быть честной сама с собой, она поняла, что ей нужен был ответ не на вопрос, почему она позволила так плохо обращаться с собой, а совсем на другой вопрос… Что с ней произошло с тех пор, как она приехала на Манитолу, почему все ее существо дрожало от страха и восторга, когда ее сопровождающий с раскаянием сжимал ее пальцы, и что все это значило?

Почему ее интерес к Колину совсем ослаб и почему она была уверена, что он никогда больше не вернется?

Грейнджер внезапно рассмеялся тихим, успокаивающим смехом.

— Бедная малышка, — заметил он. — Стыдно ставить тебя на один уровень с косоглазой молодой леди, не так ли? Тебя, такую совершенную и восхитительную! Интересно, сколько мужчин говорили тебе об этом с тех пор, как ты окончила школу?

— О том, что у меня косоглазие? — спросила она с притворной скромностью. Он снова засмеялся.

— Если бы оно и было, то такое же восхитительное, как и все остальное. Нет — о том, что ты восхитительна.

Она беззаботно ответила:

— О, конечно же, сотни!

Она скорее почувствовала, чем увидела, как он нахмурился под покровом ночной темноты.

— Завоевывать благосклонность юных девушек вроде тебя трудно потому, что какой-нибудь мужчина обязательно воспользуется случаем, чтобы сделать тебе комплимент, — прокомментировал он. Хотя его лица почти не было видно в тени, отбрасываемой рощей, к которой они направлялись, она знала, что оно мрачнее, чем когда-либо. — С какими молодыми людьми ты общаешься в Англии? Они все копии Колина… вполне очаровательны в своем роде, но безумно скучны, по мнению большинства людей? Колин, конечно, должен повзрослеть в ближайшее время, но на данный момент он гораздо хуже, чем просто зануда! Даже Кларисса иногда так думает, а она делает скидку на болезненную борьбу чувств.

Джульетта почувствовала обиду за Колина.

— Если миссис Грэхем считает Колина скучной компанией, ей вовсе не обязательно с этим мириться, — ответила она.

— Верно, — согласился он и бросил на нее короткий взгляд.

— Но я наблюдала за ней, и мне кажется, что ей нравится, когда вокруг нее суетятся молодые люди. Даже доктор Паттерсон… который, похоже, никогда не знает, что бы ей сказать.

На мгновение воцарилась тишина, а потом Майкл сухо сказал:

— Молодые люди, которым нечего сказать, как правило, влюблены.

Джульетта ощутила волну искреннего негодования.

— Но не все же они влюблены в нее?..

Грейнджер похлопал ее по руке, доверчиво лежавшей на сгибе его локтя, и произнес еще суше:

— Не волнуйся, малышка, останется достаточно, чтобы влюбиться в тебя.

— Но я не это имела в виду! — тут же запротестовала она.

— Да, я знаю… но мне все же кажется, я должен подчеркнуть, что тебе не будет скучно, пока ты будешь жить на Манитоле. Кларисса, конечно, привлекает, но ей не столько лет, сколько тебе… а молодость всегда тянется к молодости. — Он вздохнул. — Когда-то я тоже был молод, так что уже все знаю про эти вещи. Поверь мне, детка, тебе достанутся сливки нашего общества, несмотря на то, что поначалу придется побороться.

— Если судить по вашим словам, получается, что я приехала сюда в поисках мужа.

— А разве это не так? — Он повернул голову и странно взглянул на нее. — По крайней мере, когда ты приехала, у тебя на уме был один потенциальный муж.

— Да, но… — Она густо покраснела под покровом ночи. — У меня просто была глупая идея, — стала защищаться она. — Мысль, усвоенная мной с детства.

— И теперь, став взрослой, ты отказалась от нее, как и от других ребяческих затей? — В его голосе все еще были непонятные нотки. — Когда же ты начала расти… по-настоящему? До или после того, как ты приехала на Манитолу, Джульетта?

Она отказалась отвечать.

— Достаточно честно, — тихо пробормотал он. — Но почему-то я готов поклясться, что после!

Парк вокруг резиденции был полон искусно размещенных беседок и бельведеров, где прогуливающиеся пары могли посидеть и полюбоваться видом или просто продолжить разговор. Именно в одной из таких беседок Майкл Грейнджер предложил Джульетте сесть в удобное садовое кресло, сам расположился в другом рядом с ней, и какое-то время они молча сидели и смотрели на сумеречный мир, наполненный тяжелыми ароматами цветов.