Пропуск в будущее - Василий Головачев

Зидан пригладил безволосый череп, сел.

– Шесть терактов за последние сутки только в Москве! – продолжал эвменарх. – Восемнадцать детских суицидов! Двадцать три расстрела юными бандитами в Европе и Америке своих одноклассников! Мы не справляемся с коррекцией, начинаются «плывуны». Может, объединить усилия с «волчицами»?

Каменное лицо Саида Саркисовича не дрогнуло.

– Надо подумать.

– Чего мы не учитываем? Почему Терсис набирает силу?

– Возможно, это выгодно СТАБСу.

Эвменарх с интересом посмотрел на заместителя.

– Распад Регулюма не может быть выгоден СТАБСу, а именно этот процесс мы и наблюдаем. На Земле, по сути, началась война всех против всех плюс резкое падение «качества» людского материала. Я имею в виду рост психических болезней.

Зидан помолчал, рассеянно поглядывая на свои руки.

– Я проанализировал состояние Регулюма на протяжении последних двадцати пяти лет. Впечатление такое, что произошёл скрытый от нас неизм. Кто его рассчитал и реализовал, я не знаю. Но не Равновесия.

– Двадцать пять лет назад едва не произошла катастрофа. Абсолютник Станислав Панов вознамерился сбросить на марсианский стратегал спутник Марса Фобос. Мне тогда исполнилось как раз двадцать пять. А вы в те времена…

– Занимал пост начальника «шестёрки».

– Да-да, как летит время… Однако катастрофы не случилось. Почему же цивилизация, начавшая обживать планеты Солнечной системы, породила Терсис?

– Может быть, катастрофа в том и заключалась, что Станислав Панов не сбросил Фобос на стратегал?

Эвменарх озабоченно потёр пальцем переносицу.

– Вы это серьёзно?

– Я привык анализировать все возможные варианты накапливающихся искажений реальности. Возможно, мы уже дошли до стохастического предела, не понимая этого, и Метакон перекрыл нам канал будущего.

– Не верю, – поморщился Витольд Стефанович. – У наших яйцеголовых целый ворох мнений на этот счёт, а проверить экспериментально никто не в состоянии. Но к делу. Вы мне докладывали, что милисса рода Пановых в нашей реальности стёрта. Кем?

– Никому, кроме оперов СТАБСа, это не под силу. Во всяком случае, мы не имеем к этому никакого отношения. Виртуалы, где Пановы живут и здравствуют, превращены в хроники, откуда нет выхода.

– И тем не менее вы утверждаете, что к нам из ближайшего хроника прорвался именно Панов.

Зидан пожал плечами.

– Таковы выводы специалистов.

– Вы уже имеете свою точку зрения по этому поводу?

– Уверен, что ему помогли.

– СТАБС?

– Больше некому. Метакон в наши разборки не вмешивается, а если вмешивается, то не оставляет никаких следов.

– Панова надо найти!

– Моё подразделение не занимается оперативной работой.

– Если он сумел выбраться из компактно заблокированного хроника, его возможности велики. А вмешательство в наши дела непредсказуемо.

Зидан поднял на эвменарха непроницаемые карие глаза.

– Почему это вас так беспокоит? Даже если Панов действует самостоятельно, для нашей системы он не конкурент. Опыт показывает, что наши команды могут справиться даже с инспекторами СТАБСа.

Эвменарх побарабанил пальцами по крышке стола. Потом почти с такой же скоростью – по клавиатуре компьютера.

– Читайте.

Зидан привстал, разглядывая появившуюся в объёме экрана белую полосу с алыми буквами. Текст был на русском языке:

«Уважаемый Витольд Стефанович, настоятельно рекомендую принять дополнительные меры для блокировки виртуалов. Возможны весьма негативные последствия, в результате которых ваша служба перестанет быть необходимой. Особенно это касается виртуала 2007, выход из которого оказался достаточно транзитивен. Пустите своих упырей по следу человека, пробившего тоннель макроквантового перехода в Регулюм, и уничтожьте помеху. Имя перебежчика – Станислав Кириллович Панов».

Зидан дочитал сообщение до конца, перевёл взгляд на эвменарха.

Тот усмехнулся.

– Получил сегодня утром. Обратный адрес отсутствует.

– Фундатор, – сказал глава стратегического Управления.

– Так сразу и фундатор?

– Возможно, это кто-то из комиссаров СТАБСа, – согласился Зидан. – Хотя я думаю, что писал сам фундатор. Не понимаю только, почему выход Панова в мейнстрим его так тревожит.

– Меня он тоже напрягает, – признался Пшездомский. – Не хватало нам к нашим проблемам присоединять ещё одну. Просчитайте тренд поиска Панова и полной его нейтрализации.

Зидан встал, поклонился и вышел.

Эвменарх повернулся к экрану компьютера, ещё раз перечитал послание неизвестного благодетеля, загнал его в память компьютера и переключил на оперативную работу. Стена кабинета перед ним превратилась в объёмное изображение стратегала, усыпанного алыми звёздочками. Каждая звёздочка обозначала определённый конфликт, требующий коррекции, и каждый день этих звёздочек становилось всё больше и больше.

Командир «восьмёрки» – Управления службы ликвидации Карлос Феррейра нередко получал задания ликвидировать объект физически, особенно в последнее время, насыщенное эпизодами боёв с террористами в разных частях света. Будучи военным человеком, капитаном спецназа полевой жандармерии Испании, он выполнял эти задания чётко и в срок, зная, что работает на систему контроля и регуляции социума гораздо большего масштаба, нежели государственная служба. Любая задержка исполнения приказа была чревата последствиями, которые тоже надо было нейтрализовать. Поэтому Феррейра реагировал на приказы мгновенно и не интересовался их обоснованием. Насколько он помнил свои операции, руководство РА не ошибалось в определении мер пресечения деятельности того или иного объекта. Объектами же, как правило, становились люди.

Так было и двадцать девятого августа.

В семь утра Феррейра получил задание «обложить клиента» – с помощью оперативников «тройки» – и «погасить облик» человека по имени Станислав Панов. Фотография и личные характеристики «клиента» прилагались.

Так как объект был обнаружен на территории России, Феррейра вызвал по тревоге «русскую» дежурную группу ликвидаторов, проинструктировал их, а командиру группы капитану Сосо Каплиашвили сказал:

– Я должен присутствовать на авральной комиссии у стратегов, поэтому лично отвечаете за исполнение приказа.

– Принесу вам его голову, – по-английски пошутил капитан Сосо.

– Лично отвечаете! – подчеркнул Феррейра, пропуская шутку мимо ушей. Ему почему-то было не по себе, хотя особых причин тревоги вроде бы и не существовало.

Оперативники «тройки» вышли в эфир через час:

– «Восьмой-второй», я «третий-первый», объект находится на борту речного катера «Счастливый» в компании двух девиц. Ситуация под контролем, подход стандартный.

– Понял, «третий-первый», – лаконично отозвался Каплиашвили, – выхожу.

Группа в составе пяти спецназовцев, экипированная оружием скрытого ношения, располагавшаяся на базе в Польше, без суеты спустилась в зал хронотранса, сосредоточилась на чёрном блестящем круге хаб-генератора, и командир группы коротко выдал в эфир:

– Готовы!

В принципе хронотранс в большинстве случаев использовался равновесниками для походов в прошлое, чтобы они могли коррелировать события и изменять реальность в соответствии со стратегией Равновесия. Но в случае аварийных ситуаций хронотранс включался и как транспортная система, способная в считаные мгновения доставить груз или спецотряд в нужный район Земли и Солнечной системы в целом. Ликвидаторы пользовались хронотрансом чаще всех.

Свет в зале погас и вспыхнул снова.

Группы Каплиашвили в центре круга уже не было.

Она в этот момент «проявилась» на берегу Москвы-реки, недалеко от причала «Нижние Мневники», к которому медленно подходил катер «Счастливый».

Разумеется, координаты точки выхода группы были рассчитаны таким образом, чтобы её в момент «вытаивания» из воздуха никто не заметил. Этим занималась специальная служба «интерда», имеющая свои спутники над Землёй, наблюдательные сети и мощные компьютерные системы.

Было семь минут десятого по местному времени, когда одетые по моде «уником» (мятые джинсы, рубашки с высокими стоячими воротниками, банданы) члены группы подошли к причалу.

– Объект на второй палубе, – доложили командиру группы наблюдатели. – Рекомендуем «ТК».

Аббревиатура скрывала под собой слова «тусовочный конфликт», что означало: кто-то из подчинённых Каплиашвили должен был начать «бузу» со своими коллегами, а когда свидетели отвлекутся на это зрелище, ещё один член группы или же сам Сосо должны были тихо пристрелить объект под шум потасовки.

Вместе с десятком других пассажиров группа села на катер.

«Счастливый» – неплохой современный катер, сверкающий белизной корпуса, металлом поручней и остеклением палуб, начал отходить от причала, взбурлив воду винтами.