Старший дознаватель - Роман Феликсович Путилов

Льва бумажку, которая была самым чистым элементом его гардероба и протянул мне: — Видишь? Доктор «скорой помощи» был и написал, что в условиях СИЗО или ИВС содержаться может…

Уже легче. Если есть такая чудесная бумажка, то, значит Лева гарантированно доживет до вечера, и я успею решить с ним ряд вопросов.

— А что с гражданином приключилось? Сопротивлялся при задержании?

— Да, представляешь, оказал упорное сопротивление. — мне протянули следующую бумажку — рапорт командира группы СОБР, который сообщил, что сегодня утром, около шести часов утра, на улице Болгарского поджигателя, во время патрулирования, сотрудники милиции обратили внимание на автомобиль «ВАЗ-21099», цвет «мокрый асфальт», без государственных регистрационных номеров, который грубо нарушал правила дорожного движения, не соблюдал рядность, дистанцию, двигался зигзагами. На перекрестке данный автомобиль был остановлен, но, на просьбу сотрудника милиции предъявить документы, водитель ответил отказом в грубой форме. Пассажиры, в ответ на законные требования представителя власти, ответили нецензурной бранью, после чего, с применением физической силой и приемов борьбы, были задержаны и доставлены в отдел милиции, где представились….

В общем, «собровцы» перехватили машину, в которой ехал Лев тремя бандосами, выволокли всех пассажиров из транспортного средства, по доброй традиции, уложив их в октябрьскую грязь… А так, как Лев, не привычный к такому обращению, в грязь лицом, в буквальном смысле слова, ложится не хотел, то ему и досталось немного побоев, от которых его так и скрючило.

— Прочитал? — лицо Брагина неприятно ощерилось: — А теперь, прочитай вот это.

У меня одновременно встали дыбом волосы под кепкой, одновременно с этим пропала вся жалость к избитому человеку на полу. Этот… очевидно, впечатленный задержанием и приемом, оказанным ему в УБОПе, мгновенно «раскололся», сдав себя и своих подельников, которые, ни много ни мало, отправлялись решать со мной вопрос кардинально, о чем свидетельствовал изъятый, при понятых, у одного из бандосов из кармана, китайский клон пистолета «ТТ».

Согласно ксерокопии явки с повинной, на котором четко просматривалась пометка УБОПа о регистрации материала, этот идиот сдал своих подельников, очень живописно описывая, как он уговаривал бандитов не убивать меня, а только хорошенько избить, чтобы я отдал обратно все материалы по вчерашнему собранию учредителей и переписал долю в ломбарде на Льва, а, заодно описал, как действующий сотрудник милиции Громов забрал себе половину его фирмы, «крышевал» его длительное время, а вчера забрал себе и оставшуюся половину доли в уставном капитале кредитной конторы.

— Ну что, Паша, забираешь это тело?

— Ты издеваешься? — я даже отступил от сидящего на полу, грязного Фролова на пару шагов: — Я с ним даже разговаривать не буду. Пойдем, поговорим в коридоре.

— Он, вообще, что у тебя делает? — я вывел Брагина на крыльцо, где нас никто не мог подслушать.

— Ну, УБОП же мне обещал его отдать в работу, они и отдали, потом, как закончим, сказали им позвонить, они с ним дальше работать будут. Ты что его забирать не хочешь?

— Витя, ты что такое говоришь? Я не знаю, что это за группировка, но Лева их только что сдал, что они покушение на меня готовили, и УБОП их явно будет крутить на эту тему, потому что других зацепок, скорее всего нет. И меня он сдал, только не знаю, какую статью мне предъявят. С ним если что в моем присутствии случится, например, с крыльца упадет и шею сломает, или в камере его удавят, на меня же все стрелки переведут, что я его зачистил. Я, вообще, не понимаю, почему тебе его отдали…

— А уже и забрали…- Брагин смотрел мне за плечо, куда я резко обернулся — по ступеням РУВД поднимались двое, явно наших коллег, только не с «земли», что было видно по хозяйской походке.

— Здорово, пацаны! — первый из «коллег», седой, невысокий, лет сорока, жилистый мужчина, широко и душевно улыбаясь, протянул руку: — Мы за Левой. Он же готов?

— Да, как договаривались, он в дежурке… — Виктор ответил на рукопожатие.

— Ну что, успели с ним поработать? — пожимая мне руку, «седой» очень нехорошо заглянул мне в глаза.

— Не знаю, я здесь проездом…- я пожал плечами.

— Ну и ладно. — опера из УБОПа скрылись за входной дверью, ведущей в РУВД, а я торопливо попрощавшись с Брагиным и попросив держать меня в курсе, если что-то интересное узнает, торопливо двинулся к машине. Я вполне допускал, что, пустившийся в разнос, Лева, увидев меня, начнет блажить, что я преступник и мен надо срочно задержать, а зачем мне публичные скандалы?

Спустя несколько дней. Локация — Город.

Слежку за собой я обнаружил через пару дней — на регулируемом перекрестке, зная, что поблизости нет инспекторов ГАИ, я рванул на покрасневший «желтый», кое –как разминувшись потоком с прилегающей улицы.

Видимо, у бригады «семерки» был горячий или малоопытный водитель — в зеркало заднего вида я видел, как побитая жизнью «копейка» дернулась вперед, чтобы буквально сразу затормозить.

Чтобы не бегать от «наружки» и, главное, не нервировать секретных коллег, я проехал несколько сот метров, припарковался у газетного киоска, купил журнал «Российская милиция» и спокойно поехал назад в РОВД. Заканчивая работу я не спешил домой, а, как добросовестный сотрудник, продолжал работать с бумагами еще пару, тройку часов, после чего ехал в «гости к своей любовнице», ненароком втянутой в это дело моей бывшей однокурснице — адвокату Софье Игоревне Прохоровой, которая в первый день обалдела от моего вторжения, правда, привезенный мной пакет с продуктами примирил, вечно голодного адвоката с моим присутствием, и она угостила меня ужином. Даже не сомневаюсь, что опера из «наружки» в первый же день вычислили, в какую квартиру я поднялся, а завтра установят, кто в ней проживает. Неторопливо поужинав, я попросил Софью включить телевизор, пощёлкал каналами, нашел какой-то футбольный матч, и слезно попросил у девушки разрешения досмотреть эту важную для меня игру. Последний час, а это было после десяти часов вечера, я тупо сидел на ступеньках последнего этажа в подъезде Софьи, следя за, припаркованными во дворе, машинами, после чего поехал домой, в наше садовое общество, к уставшей подогревать ужин Наташе.

— Малыш, мы с тобой на днях отсюда съезжаем, только тебе придется этим заняться самостоятельно. — я нежно поцеловал хрупкое плечо засыпающей Наташи.

— Ты квартиру нашел? — Наташа резко развернулась, сон у моего «жаворонка» слетел мгновенно: — А почему ты с переездом не