Знакомства по объявлению - Инна Дубровская

Вся беда в том, что сниматься в купальниках у нас не принято, а личным фотографом я не обзавелась. Поэтому я решила сделать обычное фото и отправить повторную заявку.

Я ходила по городу в надежде найти работу, стучалась во все двери, но незнание эстонского языка не оставляло мне надежды. Пособие по безработице компенсировало лишь моральный ущерб, материально оно почти ничего не значило — денег хватало на уплату коммунальных услуг и скудное питание. Я дала себе слово учить каждый день десять эстонских слов по словарю, но произношение было ужасное, и дело продвигалось медленно.

Где-то в середине декабря, открыв почтовый ящик, я увидела конверт, подписанный знакомым почерком. Я сразу узнала Леркины каракули — даже за сотни километров она удивляла своей непредсказуемостью. Сейчас она сообщала, что живет одним домом с «любимым человеком» и чувствует себя очень счастливой.

Впрочем, Леркино «замужество» можно было предвидеть. В Москве она говорила, что ничего хорошего от своего приезда домой не ждет, так оно, кажется, и вышло. Ее мать повторно вышла замуж, когда Лере было пятнадцать лет, и скоро в семье родилась еще одна дочь. Девочка почувствовала себя лишней. Она рассказывала мне, как и раньше, до появления отчима и сестры Кати, ссорилась с матерью. Ну, а потом, уже в новой семье, скандалы возникали по любому незначительному поводу. Когда Лера закончила школу и исчезла с глаз долой, родители на время облегченно вздохнули. Но она вернулась и теперь уже, кажется, надолго.

Трудоустройством падчерицы занялся отчим, который работал завотделением в поликлинике и имел кое-какие связи. Он подыскал ей вакантное место учителя географии в школе. Так Лера стала учительницей.

Преподавать оказалось несложно. Ученики изучали новый материал по учебнику сами, на уроках царила полная анархия. Нагрузка была небольшая, да и сверхзадач перед собой Лера не ставила, за рамки школьной программы не выходила. Двоек она почти не ставила — потом самой же приходилось заниматься с отстающими.

Школьники ее любили, на работе все шло замечательно. При встрече с директрисой Лера, вытягиваясь в струнку, вежливо здоровалась, с коллегами была предупредительна, и в коллективе она, как говорится, пришлась ко двору. Зато дома все шло кувырком, катилось в тартарары. Мать то ревновала Леру к отчиму, то устраивала сцены из-за неубранной постели. Дочь, конечно, в долгу не оставалась. Так они и жили.

Однажды во время педсовета Лера случайно оказалась рядом с учителем физкультуры Толиком Басовым. Он вертелся на стуле, часто смотрел на часы и с нетерпением ждал конца педсовета. Они не могли скрыть зевоту.

— Что, скучно? — спросил Толик. — Может, прогуляемся? — предложил Басов. — Куда пойдем? В кино? В театр? На вечер органной музыки?

— А если в казино? — подыграла Лера. Она просто отшила бы Толика, но хотелось развеяться — давно уже нигде не бывала.

Толик рассмеялся:

— А просто ресторан вас не устроит?

Центральный ресторан города «Турист» при ближайшем рассмотрении оказался грязной забегаловкой, где собиралась далеко не самая изысканная публика. Прямоугольные столы покрыты стираными-перестиранными скатертями, в зале накурено, крутили затертые записи.

«Ну и гнусное местечко! — подумала Лера. — Козел же этот Толик!» Зал был наполовину пуст; раздевшись в гардеробе, они сели за свободный столик.

— Что закажем? — спросил Толик.

— Я хочу выпить. — Лера решила не кокетничать.

— Водку будешь?

— Пока не стоит. — Она задумалась. — Лучше вино.

Сравнивая «Турист» с московскими ресторанами, Лера только вздыхала. Полчаса пришлось ждать официантку. Наконец она снизошла до них. Толик попросил бутылку вина и два лангета. Минут через сорок принесли вино.

— «Монастырская изба», — прочитала Лера этикетку и засмеялась: — Как раз про нашу школу. Ты давно работаешь? — спросила она.

— Третий год.

— А где учился?

— В Питере, в физкультурном.

— Здорово было?

— Да, выпили немало, — признался Толик, — был очень интенсивный учебный процесс.

Посетители потихоньку прибывали. Размалеванные девицы, местные валютчики, мелкие бизнесмены, два иностранца с переводчиком…

Публика курила, и Лере страшно хотелось затянуться душистой сигареткой. Толик догадался, купил в баре пачку дамских и предложил даме.

Раздавив в пепельнице окурок, Лера пригласила его танцевать. Они вышли на середину зала, Лера положила руку ему на плечо и прижалась к могучему торсу. Толик действительно был симпатичным темноволосым мужчиной, высоким и с атлетической фигурой. Его внешность несколько портило отсутствие переднего зуба, но правильные черты лица и прямой взгляд обезоруживали. «Славный самец, — оценила Лера и тут же задумалась, — а стоит ли связываться?»

— Я предлагаю выпить за знакомство, — сказал Толик, когда они вернулись. Лера чувствовала, что перебирает, но все же опустошила очередной бокал и блаженно откинулась на спинку стула.

В зале стоял ровный гул, состоящий из пьяных голосов, звона бокалов. Все это создавало неповторимую кабацкую атмосферу, которая так нравилась Лере. В голове шумело, настроение становилось приподнятым.

— Это, конечно, не «Метрополь», но за неимением лучшего — сойдет, — миролюбиво заметила Лера.

— А ты что, в «Метрополе» была? — заинтересовался Толик. — Ну и как там?

— И не только в «Метрополе». Тебе даже не снилось, как там… здорово…

«Я уже перепила, — подумалось ей, — а вечер еще толком и не начался… Пора сматываться!» Толик не возражал — дама явно расклеилась. Дожевав жесткое мясо, они еще минут двадцать ждали, пока официантка принесет счет.

На улице моросил мелкий дождь, было ветрено, но они все же решили пройтись по парку, чтобы выветрить хмель. Парковая аллея лишь летом была приятной для прогулок. Сейчас на скамейках было пусто, лишь в одном месте группа пьяных подростков громко о чем-то спорила.

— А я здесь недалеко живу, зайти не хочешь? — предложил Толик. — Один в общаге, так что… будешь чувствовать себя как дома.

— Прими мои соболезнования, — посочувствовала Лера. — Оказаться на старости лет в общежитии…

— Можешь оставить соболезнования при себе, — усмехнулся Толик. — Могу и дома жить. Всем скопом — и мать, и отец, и сестра со своим семейством… А ты, наверно, одна в пятикомнатной квартире?

«Действительно, чем у меня-то лучше, — дошло наконец до Леры. — Только что у Катьки мужа пока нет». На лифте они поднялись на восьмой этаж и прошли по длинному коридору, в котором пахло жареной картошкой, молочным супом, выстиранными пеленками, плесенью и еще чем-то общежитским.