Любимые по контракту - Эльвира Осетина

— Аля? — с удивлением спросил Виталя. — Ты когда с ней разговаривал?

— Сейчас разговариваю, она со мной в машине сидит.

— А чего так рано? — зашуршал чем-то шатен.

— Да случилось тут, одна ситуевина стремная, пришлось нашу анимешку вытаскивать, а она мне тут про тебя говорит, мол ты хочешь хату у её родителей отжать, так что на это скажешь?

Какое-то время Виталя молчал и даже шуршать чем-то прекратил.

— А что за сетуевина у вас случилась? — наконец-то ответил он.

— Так и будем в евреев играть? — хмыкнул Артем.

— А что тут такого? — тут же начал он возмущаться в трубку. — Она мне сто штук должна, а трахаться не хочет, вот я и решил деньгами тогда забирать, или хочешь, сказать, что не имею права?

— Притормози, — прервал его Артем. — Она от долга не отказывается своего, ты сам вроде съехал, насколько я помню. Сегодня Аля поедет ко мне. Твоя очередь через два дня, тогда и будешь с анимешки свой долг требовать. И к родителям её не лезь, это я тебя, как друга прошу.

Виталя начал демонстративно недовольно сопеть в трубку. Я бы посмеялась на такое детское поведение, да только мне совсем не до смеху было. Сейчас решался очень важный для меня вопрос, и я невольно даже дыхание затаила.

— Ладно, — буркнул Виталя, добавив: — через два дня — она моя, и пусть только попробует, хоть слово вякнуть.

А затем отключился.

— Ну вот, — подмигнул мне Артем, — вопрос решен. Сейчас приедешь домой, соберешь вещички быстренько, и поедем ко мне.

— Спасибо, — хрипло ответила я, и протяжно выдохнула.

Артем косо посмотрел на меня очень странным взглядом. Перевести я его не смогла, да и не пыталась. Я слишком сильно устала за сегодняшнюю ночь. А мне еще весь день работать. Еще и челюсть ныла. И помыться хотелось и спать, и даже есть. И в туалет.

Одно радовало, Артема я теперь не боюсь. Он мне показался вполне адекватным человеком. Даже вступился за меня перед другом. И спас от смерти, хотя мог и не вмешиваться даже.

Может он и из-за долга моего так поступил, всё равно, я считаю, что его поступок очень благородный и немного даже отчаянный. Мало ли, вдруг они бы выстрелили в него. Всякое может случиться.

Да и теперь на мои отношения с парнями я стала смотреть иначе. Они относились ко мне очень-очень нежно и ласково. Все трое. И теперь мне было с чем сравнивать.

Видимо, когда побываешь в лапах настоящих чудовищ, только тогда начинаешь ценить тех, кто находится рядом.

Кажется, сегодня мой мир знатно так перевернулся.

Я выжила.

Родители живы и здоровы.

И это самое главное.

А то, что мне придется спать с парнями за свой долг, так это и не страшно вовсе. Как оказалось, даже целоваться с ними тремя мне было не противно, а очень даже приятно.

Понимаю, конечно, что всё это полнейшее безумие. Но, если жизнь подсунула лимоны, то надо делать лимонад.

Когда мы подъехали к моему дому, я повернулась к Артему.

— Я не могу тебя пригласить, родители не поймут, они же вчера Виталю видели, — сказала я ему.

На что тот кивнул на подъездную дверь, вновь включая того самого Артема, которого я так сильно боялась:

— Дуй давай быстрее, — ответил он грубым тоном голоса, — на всё даю пятнадцать минут, если не успеешь пойду за тобой и плевать, что там подумают твои родители.

— Ладно, — я кивнула и выбравшись из машины, бегом побежала домой.

Осторожно вошла в квартиру, тихонько прикрыла дверь и уже хотела пройти в комнату, как мне навстречу вышла мама. Я остолбенела.

— Доча, ты так рано собралась? Я думала часов в девять поедешь? — ответила она, и я заметила, что она вся заспанная, и видимо выходила из комнаты.

Почему-то сейчас, как никогда захотелось поплакать у неё на плече. Причем очень сильно. С громкими подвываниями, соплями и безобразной истерикой. И я толком даже понять не могла — что это со мной? Вроде все прошло, и закончилось хорошо. А тут мама и у меня глаза на мокром месте. Она могла бы пожалеть, просто обнять и сказать, что всё хорошо, как в детстве, когда коленку поранишь. Но я уже не маленькая, и у мамы здоровье уже не то, чтобы ей рассказывать о том, что случилось. И папа услышит, а у него сердце. Да и не коленку я поранила, а меня чуть не убили, какие-то бандиты.

Я глубоко вздохнула и нацепила улыбку на лицо.

— Да там Виталя уже приехал за мной, — ответила я, бодрым тоном. — Я выходила, чтобы ему сказать пару слов. Он меня ждет.

— Вы бы хоть зашли, чаю попить, — растеряно произнесла она.

— Да какой чай мам? — махнула я рукой, как можно беспечнее, — мне на работу скоро, у Витали тоже какие-то дела с утра. Нам бы до дома доехать, вещи бросить, там и чай попьем.

— Ладно, езжайте тогда, — ответила мама спустя пару мгновений, почему-то с тревогой заглядывая мне в глаза.

А я постаралась повернуть лицо так, чтобы она не заметила покраснений на челюсти. Хорошо, что в коридоре не было света, и мы стояли в полутьме, а то вопросов было бы миллион.

Я прошмыгнула в комнату, вытащила свою сумку и начала быстро складывать туда одежду. Чуть про косметику не забыла, еще и щетку зубную захватила, забежав в ванную. Надеюсь, паста у Артема зубная все же имеется?

Через десять минут я подошла к двери с сумкой и надевала кроссовки. Туфли для работы я тоже не забыла.

— Зонтик возьми, — напутствовала мама, опять выйдя в коридор. — А то дожди последнее время что-то зарядили.

Я схватила зонтик с вешалки, и улыбнулась.

— Мам, я же не навсегда из дома уезжаю, еще забегать буду, надоесть успею, — сказала я, и чмокнув быстро маму в щеку, открыла дверь, и рысью побежала по ступенькам на улицу.

Когда я подошла к машине и открыла дверь, то поняла, что все это время Артем спал, а сейчас резко проснулся и выглядел немного дезориентированным. И ужасно милым при этом. Я и не представляла, что Артем вообще способен быть милым,