Любимые по контракту - Эльвира Осетина

не хотелось. Я все еще жутко смущалась, что залезла возможно не в своё дело. Но раз сказала А, то значит и Б надо говорить.

— А ты этим насыщаешься? — решила я начать с нейтральной темы.

— Да, — кивнул парень, и добавил, — я еще дополнительно протеины различные пью. Поэтому вполне привык к подобной диете. Как спортом занялся так на ней и сижу, с восьми лет.

— Ого, серьезно, как всё, — пробормотала я себе под нос.

— Здоровый образ жизни очень важен для профессиональных спортсменов, — занудным голосом, наверняка своего тренера, произнес Артем, даже не глядя на меня.

— Ага, — ответила я, и заметив, что парень уже не так быстро ест и спокойно попивает бульон из пиалы, решила приступить к важной теме: — Артем, я должна тебе кое-что показать. — Я заозиралась вокруг, и вспомнила, что сумочку бросила в спальне. — Я сейчас подожди, — пробормотала я и поднявшись со стула, направила стопы в комнату.

Парень тут же встал, и последовал за мной, и мне показалось, что на его лице мелькнула скабрезная ухмылка. Но я не особо придала этому значение. Войдя в комнату, заметила лежащую сумочку на кровати. Я быстро подошла, открыла её, и начала вытаскивать письмо, как ощутила руки на своих плечах, и теплоту тела Артема.

Он встал сзади меня, и обхватил мои плечи своими ладонями. А затем очень нежно поцеловал в шею.

— Анимешка, — выдохнул он немного хриплым голосом, посылая мурашек по моему телу, — ты зря распрямилась. У тебя такой вид был красивый сзади.

Я стиснула зубы. С одной стороны мне было очень приятно, с другой же… почему-то злило, что Артем решил, будто я ему отдаться решила.

Я развернулась в его руках и под нос подсунула листок бумаги.

— Что это? — с удивлением посмотрел он.

— Письмо. Хочу, чтобы ты прочитал и решил, значит ли оно, что-то для тебя. Если нет, то я его заберу, если да, то… сам решай.

На лице Артема появилась скептическая усмешка.

— Ну ладно, — хмыкнул он, — давай почитаем, что тут…

Он взял в руки лист, развернул его и начал читать, и с каждой прочитанной строчкой выражение его лица менялось. Сначала на удивление, а затем и вовсе ярость.

Я даже не сразу поняла, как он сжал письмо в кулаке, а затем резко отошел от меня и начал ходить из угла в угол. При этом плотно сжимая зубы, и тихо цедя себе под нос маты. Причем такие, что у меня уши в трубочку начали сворачиваться. И все это было адресовано явно его отцу.

В конце концов на его пути оказался пуфик, и Артем со злости его пнул с такой силой, что тот врезался в стену.

Я охнула от неожиданности, кажется в этот момент парень заметил, что не один.

— Откуда письмо? — зло спросил он меня.

— Я же у ректора секретарем работаю, через меня вся его корреспонденция проходит, вносила данные, заметила знакомую фамилию, заинтересовалась, и решила, что наверное тебе его надо прочитать? — я вопросительно посмотрела на Артема.

Он же какое-то время не мигая смотрел на меня, изучающим взглядом. И этот взгляд был совсем другим. Я так и не поняла, что с ним случилось, но у меня сложилось ощущение, что он видел перед собой другого человека. Даже немного неловко стала себя чувствовать.

— Я права? Оно важно? — решила уточнить я.

— Почему ты отдала его мне? — вопросом на вопрос ответил Артем, продолжая меня пристально рассматривать.

Я пожала плечами.

— Мне показалось, что ты дорожишь учебой, а твой отец он…

— Этот выродок не мой отец! — рыкнул злобно Артем, и его взгляд загорелся настоящей ненавистью.

— А кто? — опешила я.

— Он меня усыновил, женившись на матери, когда я был совсем маленьким, — коротко ответил парень, и вновь отрывисто спросил: — Почему ты решила мне отдать это письмо?

— Я подумала, что для тебя это будет важно, — ответила я, смотря ему в глаза.

Какое-то время Артем всё еще продолжал на меня смотреть, а затем резко закрыл глаза и выдохнул.

Я уж думала, что на этом всё, мы сейчас закончим разговор, а он вдруг открыл глаза и заговорил:

— Мой дед по матери оставил мне в наследство свою фирму в Англии и все активы здесь в России. Но условием получения поставил — учебу в университете за счет своих средств и ума. Если бы меня отчислили, то наследство бы получила моя мать. Правда она бы им и распорядиться не смогла, потому что ублюдок фактически держит её в плену. Я мог бы учиться в Европе, у меня были возможности, но я боялся за мать. Здесь она хотя бы у меня на виду, и я что-то могу сделать, а там… Потому и вернулся.

Я рот приоткрыла от удивления. И сама не могла понять от чего шокирована. Толи от того, что Артем меня посвятил в свои проблемы, толи от того, что за ужасы происходят в его жизни.

Единственное, что я смогла сказать, так это задать вопрос:

— Почему она не может от него сбежать?

Артем прошел до стены, и взяв валяющийся пуфик, вернул его к зеркалу, и сел на него. Похоже разговор ожидался не простой. Я тоже присела на край постели.

Парень погладил свой короткий ежик волос, и шумно выдохнув, начал говорить дальше:

— Пока я жил в Европе, умер дед, а у мамы случился нервный срыв. Отчим её объявил недееспособной, и стал опекуном. Теперь, только он решает, как ей жить и где ей жить. Мы даже встречаемся всего раз в неделю, под присмотром кучи охраны и медсестры. Мама все время под какими-то лекарствами, я даже поговорить с ней толком не могу. Для всех вокруг она сумасшедшая. Я пытаюсь как-то добиться повторной экспертизы. Бьюсь с местными подкупленными чиновниками уже много лет. Но пока, единственное, что могу, так это просто получить наследство, и тогда ОН уже ничего не сможет сделать.

Я потерла подбородок, размышляя над ситуацией:

— Зачем вообще тебе всё это наследство? Я думала ты с помощью спорта неплохо зарабатываешь?

— Да не в наследстве дело! — зло подался вперед Артем. — Я мать вытащить хочу! Я хотел уже от всего отказаться, чтобы только мать забрать, да