Любимые по контракту - Эльвира Осетина

«Да знакомы целый год. Учиться на год младше. Да, встречались. Не хотела их беспокоить, считала, что ничего серьезного не получится. Но сейчас решила попробовать сойтись. Жить будем у него. Родители ему квартиру купили. Не работает, живет на деньги родителей, пока. Но через год начнет работать»

Конечно, по больше части это все были мои фантазии, но отвечать-то родителям надо что-то. В конце концов, я же всегда могу вернуться и сказать, что у нас не срослось? Виталя тот еще бабник, скажу, что застала его с другой. Мама с папой должны поверить. Это веская причина, чтобы расстаться.

Наконец-то меня отпустили собираться, а я, закрывшись в комнате, сразу же начала писать в директ Ленке.

«Спасай подруга! Меня обложили! Не хочу с ними жить! Может можно что-то придумать?»

И коротко в двух словах объяснила, что случилось.

Глава 6

Ленка молчала целых два часа. Вообще никак не реагировала на мои сообщения. Я решила, что она просто не заметила пока, и отложив телефон в сторону, начала думать сама, как выпутаться из этой ситуации. К сожалению, в голове был полный штиль. Ну не совсем полный… были еще воспоминания странные, о том, как Виталя меня к двери прижимал, и шею целовал. А какой от него аромат…ммм. Что-то не о том я думала совсем.

Захотелось головой побиться об стену, но само собой я делать этого не стала. Глупо калечить себя, из-за того, что мне и самой, как оказалось нравится то, что эти мажары со мной творят.

Раньше они так руки нагло не распускали и с поцелуями не лезли. Методы у них были совсем другие. Целый год ходили во круг да около, словно коты, вокруг миски со сметаной, и стоило крышечки приоткрыться, так сразу же напали.

Сравнивать себя со сметаной было неприятно. Но ощущения именно такие складывались.

Я протяжно выдохнула, поглядывая искоса на телефон и наконец-то услышала заветный «трыньк» о том, что мне пришло сообщение от Ленки:

«Выходи на улицу в два ночи, поговорим. Буду ждать на стоянке. Номер машины…»

«Буду», — быстро ответила я, и на душе стало чуточку легче.

Ленка обязательно, что-нибудь придумает.

Без пятнадцати два я начала собираться.

Джинсы, носки, футболка, мастерка. На улице в два ночи прохладно, да еще и, как назло, дождь заморосил. Взяла с собой зонтик. Осторожно выскользнула из комнаты, и на цыпочках пробралась в коридор, чтобы никто из родителей меня не услышал. Судя по звукам, доносящимся из комнаты, родители смотрели телевизор, они у меня те еще полуночники, долго не засыпают. Но меня не услышали, иначе мама сразу же вышла бы из комнаты. Я вообще-то раньше никогда, так поздно никуда не выходила. Ночевать оставалась у подруг пару раз, так это я днем к ним ходила. А сейчас… мама точно не выпустит и вопросов будет вагон. Так что действовала я очень тихо.

Я взяла кроссовки в руки и выскользнула на площадку. Осторожно захлопнула дверь. Затем надела кроссовки, благо они на липучках были, долго мучиться не пришлось и быстро спустилась во двор.

Без пяти минут два, я уже стояла на стоянке и разглядывала машины и номера. Горел фонарь и было достаточно светло. Если бы не мелкий противный дождь, так было бы еще лучше. Хотя, с другой стороны, дождь народ по домам разогнал. А то всю ночь песни орут некоторые, или разборки между собой устраивают, окно не откроешь.

Машина с нужным номером вывернула из-за угла ровно в два, я помахала подруге и пошла навстречу. Удивительно, но это был здоровенный джип. Я не ожидала, что Ленка купила себе такую крутую тачку. Интересно, как она смогла на неё заработать?

Машина остановилась, не доезжая до стоянки в самой темной стороне, еще и дождь припустил. Я прибавила скорость и через пару минут была рядом с джипом. Почему-то открылась не водительская дверь, как я ожидала (ведь Ленка же за рулем была), а пассажирская. Я хотела юркнуть в салон, да только из неё вышел какой-то мужик. Здоровый такой амбал и лысый.

Я подумала, что обозналась и пробормотав: «Простите, я перепутала машину», начала разворачиваться, как этот мужик резко размахнулся и врезал мне кулаком прямо в челюсть.

Боль вспыхнула такая острая, что я просто выключилась. А когда очнулась, то поняла, что лежу на заднем сидении машины, рядом этот самый мужик, и мы явно куда-то едем.

— Ч-что происходит? — прошептала я на автомате, пытаясь понять, кто эти люди? И где я вообще?

— Заткнулась сучка, иначе еще получишь! — рыкнул лысый.

И я притихла, пытаясь сообразить, что вообще случилось.

Меня с кем-то перепутали? Но спросить об этом было страшно, вдруг этот псих опять ударит. Я попыталась сесть, но вдруг поняла, что руки у меня за спиной связаны, как, впрочем, и ноги и пошевелиться крайне сложно, я уж молчу о том, чтобы сесть. Удивительно, но паники не было. Мозг, наоборот, заработал в удвоенном режиме, и начал искать выход из сложившейся ситуации. И я попыталась вспоминать о том, как надо вести себя заложнику. Не дословно, конечно, но примерно кое-что в голове всплыло.

«Прежде всего не паниковать. А если паника захватила, то надо начать глубоко дышать и считать собственные вздохи»

«Не привлекать к себе много внимания, не ныть, ничего не требовать, а ждать. Похитители сами все расскажут и объяснят»

«Усыпить бдительность похитителей и показать им, что вы полностью покорны и сделаете всё, что они попросят»

«Делайте все, что они попросят. Жизнь и здоровье важнее»

На этом пункте мне стало не по себе. Но я постаралась успокоиться и вести себя, так как положено. Тихо и не привлекать внимание. Еще одного удара в челюсть мне совершенно не хотелось получать.

— Здесь вроде, — отозвался водитель машины, вырывая меня из мыслей, и по ощущениям мы начали притормаживать.

Я автоматически приподняла голову, чтобы понять, что происходит.

— Не дергайся! — опять прорычал лысый, и положил свою лапищу мне на бедро, чуть придавливая.

Я опустила голову, и тут же ощутила боль в челюсти, видимо на больное место легла.

Водитель, судя по звукам, вышел из машины, куда-то сходил, а затем опять вернулся.

— Ворота не закрываются, — отозвался он.

— Ну и хрен с ними, нам только запись сделать, — ответил лысый.

Мы опять тронулись, проехали куда-то не далеко, а может куда-то въехали и опять остановились. На этот раз