Жилищная афера - Дмитрий Щеглов

– Орелстрой? – спросила Лиза.

– Да! Они иногда звонят и спрашивают не получено есть ли разрешение на нулевой цикл? Только я думаю, не очень они торопятся. Так, для проформы спрашивают. Подрядчику неважно когда начать строить. Когда пригласят, тогда и начнут. У нас нет ни одного заинтересованного лица в скорейшем начале стрительтва. Банк наши деньги крутит, эта фирма «Гранд-жулье» продала квартиры, получила свои комиссионные, и теперь отошла в сторону. Ее по-моему, вообще ничто не колышет. И нам здесь, работникам тоже торопиться некуда. Мне зарплата идет, главному бухгалтеру идет, прорабу идет, секретарше, которая сейчас в отпуске идет, Мыколе тоже идет. Мыкола готов сторожить эту площадку хоть до конца жизни. Правда Мыкола?

– Правда Марья Ивановна. Жизнь люли малина, если бы не стреляли.

– Ну. В тебя то не будут стрелять. Кому ты нужен? Хотя знаю я, кому ты нужен, но Лизавета еще молодая, ей не положено об этом знать. А еще я подозреваю, что у нас слишком много квартир продано, двойные, тройные продажи, и Николай Иванович мог на эту удочку попасться. В него ведь не просто так стреляли, милиция наверно уже что-нибудь знает, только молчит.

Когда приедем обратно, ты Лизавета позвони, спроси, почему органы не приходят к нам. Человека убили, а они убийцу не ищут. Я этого капитана знаю его фамилия Стецкий, холостой мужик. Ты видела Лиза как он на тебя смотрел, особенно на твои коленки? Мужичье оно все одинаковое, только увидят симпатичную девушку, как начинает капать слюна. У тебя есть кто или нет?

– Нет!

– Ну, ничего, замуж выйти не напасть, лишь бы потом не пропасть. Я вот помню, когда третий раз выходила замуж, у меня был муж кандидат наук, директор научно-исследовательского института. Красивый импозантный мужчина был, только не умел себя держать за столом. Сколько раз бывало придут гости, один раз даже был зам министра. А он напился и в салат лицом. Так стыдно было, за него. Поэтому я терпеть не могу Кузьмича. Он с утра уже где-нибудь успеет приложиться, а потом ходит весь день веселый. Но ничего молодец он пьет, но никогда не напивается. Это третья стадия алкоголизма. И учредители наши такие же. Повадились сюда раньше по четвергам приезжать, поверку нам устраивать. А наш генеральный, это еще до Капецкого Николая Ивановича было, царство ему небесное, Пройдоха был такой первый директор, который сбежал, хитрый был мужик, стол обязательно накроет или пригласит их в ресторан и там отчитывается. А вообще эта стройка, такая помойка. Господи, сколько проверок было, и все хотят только одно – подарок, или конверт. Как только получат, так тут же у нас все хорошо и тип-топ шито-крыто. Как теперь ты будешь я даже не знаю но, слава богу, что ты всего на неделю. А зря наши учредители не догадались Мыколу директором поставить. Мыкола, ты бы согласился?

– А чего? Я завсегда! Что я рылом не вышел или документы не подписал бы!

За разговорами путь кажется короче.

– Приехали! – объявил Мыкола.

Водитель помог старушке выйти из машины. Над входной дверью в здании перед турникетом стоял охранник в камуфляжной форме. Он потребовал у них документы. Марья Ивановна возмутилась:

– Десять раз хожу, могли бы и запомнить. Почище атомных секретов охраняют.

– Мы на службе, – равнодушно ответил охранник и передал их второму. Получив паспорта у Гапы и Лизы он стал выписывать пропуски.

– Слава богу, хоть лифт есть у вас, – продолжала брюзжать старушка. – Охраняют их, как атомную электростанцию. Представляешь Лиза, заставляют собрать кучу документов, чтобы можно было со стройки вывезти пару машин мусора. Сейчас поднимемся я тебе покажу, сколько документов я собрала. Там такая грымза сидит, что не знаешь даже с какого боку к ней подъехать.

– Может быть надо было подарок какой-нибудь взять?

Старушка скептически посмотрела на Лизу.

– Подарком теперь не отделаешься. Все хотят что посущественней, в конверте. А я не люблю взятки давать. Да и ты наверно не умеешь.

– Ни разу в жизни не давала! – созналась Лиза.

– Ну, ничего. У нас быстро научишься.

Лифт медленно поднял их на второй этаж. Но пройти они снова не смогли. Перед ними вырос новый охранник.

– Вы к кому? Документы ваши!

– Мы внизу уже предъявляли их, – сказала Лиза.

– У нас здесь второй пункт контроля.

Пришлось снова доставать документы. Лиза протянула паспорт, охранник открыл его, посмотрел на фотографию, потом на Лизу и стал записывать данные в журнал. Затем проделал ту же процедуру с Марьей Ивановной. Молча Гапа стоять не могла.

– Лбы какие. Лучше бы бандитов ловили на улицах, а не старушек проверяли. Ну, что, не признали во мне террористку? Может быть вам еще и сумочку показать? Где у вас металлодетектор?

– Не надо! – угрюмо пробормотал охранник. Ему видимо, не раз за день приходилось выслушивать подобные нелицеприятные замечания. Документы он не вернул, а вручил вторые пропуска.

– Я паспорт в чужие руки не имею права отдавать! – возмутилась старушка.

– Тогда я вас не пропущу.

Спорить с ним было бесполезно. Лиза потянула Марью Ивановну за руку. Пройдя по длинному коридору, они завернули за угол, и остановились. Лиза тихо ужаснулась. На стульях, как в поликлинике при эпидемии гриппа стояли и сидели человек тридцать.

– Вы на сдачу документов, кто последний? – негромко спросила Лиза. От газеты оторвал голову нездорового вида мужчина и сказал:

– Я, крайний! Здесь все в один кабинет.

– Спасибо, мы будем за вами!

И в это время Лизу дернула за рукав платья Марья Ивановна.

– Никакие мы не последние. Мы здесь уже седьмой раз. Меня Ольга Николаевна давно ждет. Сейчас посетитель выйдет, а потом мы идем.

Послышались возмущенные голоса.

– Вы постойте столько, сколько мы здесь стоим, тогда без очереди и идите.

– Мы с пол восьмого очередь заняли.

– Не пустим!

– А я и спрашивать не буду! – старушка стала похожа на взъерошенного воробья. – Я не могу сюда в эту «Главмусоросвалку» семь раз приходить.

– Ну и что, я тоже уже пятый раз прихожу сюда! – заступила ей дорогу величественная матрона.

– Безобразие, какое! – возмутился мужчина, читавший газету. – Я вынужден сюда приходить третий раз и просиживать по пять часов, чтобы получить разрешение на вывоз одной машины мусора. Кто придумал это идиотизм?

В очереди его поддержали.

– Административно-техническая инспекция не выдает ордер пока не будет технологического регламента на вывоз мусора.

– Мы, на старой работе за границу возили из Третьяковской галереи картины так и то меньше бумаг собирали.

– А тут прежде чем вывезти два самосвала дерьма, собери бумаг тома..

– У меня, что радиоактивные отходы?

– На чем только деньги не делают?

Лиза с тоской посмотрела по сторонам, выискивая свободный стул. Все места были заняты. Из кабинета в который выстроилась очередь вышла длинноногая хищная девица с кипой документов и скользнула в ту дверь, где висела вывеска – «директор». Очередь проводила ее ненавидящим взглядом. Когда за нею закрылась дверь, очередь загомонила.

– У них тут полный штат сотрудников, а принимает только одна заместитель директора, преподобная Ольга Николаевна.

– Почему? – тихо спросила Лиза. Ей постарались доходчиво объяснить чиновничьи хитрости.

– Если не будет очереди и они сразу выдадут разрешение, с какой стати ты будешь искать обходные пути? А так, раз пять придешь, глядишь и принесешь что-нибудь в клюве.

– Не берут они взятки! – уверенно заявил мужчина, отставив в очередной раз в сторону газету.

– Как же рассказывайте!

– Чего мне врать! Я хорошие духи ей предлагал, французские, за двести долларов. Не взяла.

Дверь из кабинета директора открылась и замша прошелестев длинной юбкой и ни на кого не глядя прошествовала обратно в свой кабинет. При ее появлении разговоры сразу стихли. Минут через пять из кабинета, наконец, вышла посетительница. Мышью юркнула внутрь Гапа. Очередь проморгала ее. Вслед за Гапой сунулась матрона с возмущением утверждая что сейчас ее очередь.

– Я так работать не буду! – заявила хозяйка кабинета принимающая документы. – Кто-нибудь один выйдете.

– Сейчас моя очередь, – матрона попробовала сдвинуть с места маленькую Марью Ивановну, но та только крепче вцепилась в кресло.

– Не смейте меня руками трогать. Я кому сказала, не смейте меня руками трогать. Я заслуженный архитектор. Что за воспитание? – старушка крепко держалась за подлокотники. – Я отсюда никуда не уйду!

– И я никуда не уйду, – сказала матрона.

– Если вы будете так дальше продолжать, я вообще перестану работать, – заявила заместитель директора «Главмусоросвалки» и хищно, злорадно улыбнулась. Ей эта сцена видно доставляла несказанное удовольствие. Очередь начала возмущаться и взывать к совести Гапы.

– Гражданка, вы понимаете, что всех задерживаете?