Поэзия Латинской Америки - Антология

КАСИАНО РИКАРДО[94]

Дама, пьющая кофе

Перевод М. Самаева

В ресторане или в салоне,где-то в далекой-далекой Европепрелестная дама смакует кофе,щуря глаза антилопьи.

И не знает она (в ней ни капли романтики),что до чашечки кофе были воды Атлантикии что, синюю гладь океана утюжа,шел из южной страны пароход неуклюжий.Шел из порта, в котором трапы, краны, лебедки,спины грузчиков, зной, паровозные глотки…Что до этого где-то над головоюполз по сьерре товарный состав,как от боли, железной утробою воя.А после, запыхавшись и устав,останавливался на мгновение,груз подхватывал и, несмотряна одышку и сердцебиение,гнал опять на восток, где дымилась заря.А за паршивенькой станцией,где часы то стоят, то пускаются в бег,на небольшой плантации коротал свой век человек.Черт знает когда пришел он сюда,в этот сертан, и целые днидеревья валил, выкорчевывал пни.Сколько возился он с каждым ростком!А как доставалась ему вода!

Кто знает, как он, что значитлечь богачом, а встать бедняком,когда, как кошмары, над жизнью маячатсуховеи и саранча.Ведь богатство — оно как с приданым невеста:обещает, а после… а после, известно,выходит за богача.

Где же сертан?Изрыт-перерыт.А где крестьянин?Кофе растит.А кофе?Выпила дама в Европе.Прелестная дама —глаза антилопьи.

ЖОРЖИ ДЕ ЛИМА[95]

Эта черная Фулó

Перевод П. Грушко

Много лет с тех пор прошло,и сейчас никто не скажет —за какое деду злоот всевышнего досталасьнегритяночка Фуло.

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

— Ох, Фуло! Ух, Фуло!(Это бесится хозяйка.)Прибери постель, плутовка,уложи-ка мне прическу,да белье повесь сушитьсяна дворе, пока светло!

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

После ваяли в дом Фуло,чтоб сеньоре помогала,чтобы было у сеньоравсе белье белым-бело!

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

— Где Фуло? Ну, Фуло!(Это бесится хозяйка.)Помоги-ка мне, мурло!Помаши-ка опахалом,что-то нынче припекло,почеши-ка под лопаткой,поищи блоху, Фуло,покачай гамак да сказкурасскажи, а то зелоуморилась я, Фуло!

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

«Во дворце жила принцесса,а носила всем назлокринолин из рыбьей кожии другое барахло,спать ложилась с петухамипод цыплячее крыло,кто поверил этой сказке —тот, видать, и сам трепло!..»

Ох, уж эта мне Фуло!Эта черная Фуло!

— Где Фуло? Ну, Фуло!Уложи детей в постельку,ножки им укрой тепло!«Баю-баю, спите, детки,солнце за гору зашло,малых неслухов совихаунесет в свое дупло!..»

Попадись-ка мне, Фуло!Эта черная Фуло!

— Эй, Фуло! Ух, Фуло!(Это белится хозяйка,голос у нее — сверло.)Где флакон с одеколоном,ты не видела, :Фуло?Ну, плутовка, ну, воровка,чтоб тебя разорвало!

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

Прибежал хозяин с плеткой,на девчонку глянул зло,скинула она платьишко —господина обожгло:чернота в глазах, чернее,чем проказница Фуло…

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

— Эй, Фуло! Ну, Фуло!Где косынка кружевная,пояс, брошка и браслеты?Может, ветром унесло?!Где подарок господина —наши четки золотые?Чтоб тебя разорвало!

Эта черная Фуло!Эта черная Фуло!

Вновь бежит хозяин с плеткойк негритяночке Фуло,лишь сняла Фуло юбчонку —как рукою гнев сняло.Вот наглица: вся от пятокдо макушки наголо!..

Что ты делаешь, Фуло!Что ты делаешь, Фуло!

— Проклятущая Фуло!Где сеньор? Его ли небомне в мужья не нарекло?!Ах, плутовка, ах, воровка!Черномазое мурло!

Чтоб тебя разорвало!Чтоб тебя разорвало!

РИБЕЙРО КОУТО[96]

Перевод М. Самаева

Поэзия для Бразилии

Я звал одного человека.Он был удивительный выдумщик.Он говорил:— Поэзию нужно вырастатьиз солнца этой страныдля этой страны солнца.Немощно то, что делаететы и твои друзья.Поэзия тоски и недугов —она для слабых,а жизнь полнокровна.Посмотри, как прохожие заметалисьпод хлынувшим ливнем,как вдруг потемнела площадь.Мне жалко поэзию — бледную, анемичную,боящуюся сквозняков а яркого света.Мне хочется больше солнцадля твоей малокровной поэзии.Ведь Бразилия — это избыток солнца,ведь Бразилия — это избыток силы.Нужно создать, нужно выраститьпоэзию из солнца Бразилии… —Я слушая его ироническии, как мне казалось, невозмутимо.Дождь начинал стихать,а тени — сгущаться.Одна в темнеющей комнатемы какое-то время молчасмотрела в окно, на площадь,блестящую от воды.Вот молодая женщинаторопливо прошла под зонтом,и стук ее каблуковслился с шуршаньем дождя.

Элегия

Чего он хочет,студеный ветер?Он то и делостучится в двери,моля: — Открой!

Мне страшен ветерненастной ночи,поры холодной,что пахнет моремпустынных пляжей.

В его надрывноймольбе мне слышностенанье мертвых,идущих к людям,чтоб обогреться.

Я тоже ветромоднажды стану,к твоим дверямс мольбой приникну.Но я придуне зимним ветромненастной ночи,поры холодной.

Весенним ветромк тебе приду яи губ твоихкоснусь, ласкаядыханьем листьев,цветов, уснувшихв ночной теплыни.

И ты услышишьмой голос: — Помни!..

СЕСИЛИЯ МЕЙРЕЛЕС[97]

В деревне осенью

Перевод М. Самаева

Воздуха горькая свежесть,робкая мягкость травы,бурая глина холма,беззащитного перед стужей,бык, разминающий грязь,поле, руки, серпы,птицы, пьющие небо из лужиц.

Лачуги. Они ни в какую историюне внесены;сутулятся, но не упастьдо последнего силятся.Так бесконечны поля,что не думаешь — как грустны.Ночь придет и на это всеопрокинет чернильницу.

Обрюзглые тучи; последняя пчелкана качающемся цветке;белье на заборах и ветках полощется;цикада где-то струну настраивает,а вдалекемост и река под ним,как само одиночество.И хочется здесь навсегдазатерять во времени взгляди плыть в волнах слов,их теченью судьбу свою вверив,ждать чего-то всегда,и куда-то брести наугад,и глядеть, как текут муравьипо стволам деревьев.

КАРЛОС ДРУММОНД ДЕ АНДРАДЕ[98]

Элегия

Перевод П. Грушко