Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Знаешь ли мам… — медленно начал я, пытаясь быстренько придумать, что бы сказать.

— Это возможно?! — грозно спросила мать.

— Да мам. Мы не ожидали, но так оно и есть, — обреченно ответил я.

— А-бал-деть, — шокировано ответила родительница. А потом вдруг просияла, — Это… это же чудесно! Это просто невероятная удача!

— Мама? — не поверил я.

— Они же все как пугливые птицы перед тобой, даже говорить нормально не могут. Как тупые рыбины. Ты только в комнату заходишь, и все эти девочки из благородных домов зеленеют и заикаются. Как немощные или болезные.

Вот как. Никогда не подозревал за своей мамой такого отношения к юным дочерям Валоры. Знал, конечно, что она специально приглашает толпы девиц для встречи со мной, в надежде получить невестку. Но не подозревал, что они ее раздражают так же, как и меня.

— Какая она? Она красивая? Умная? Она тебя не бояться?

Видя восторг матери, я расслабился. Ничего себе. Моя мама была рада невестке с земли! Вот это поворот. Да, судьба, видимо, решила разом компенсировать мне все годы лишений, тяжелой работы и боли.

— Расскажи мне о ней, — потребовала родительница с горящими глазами.

Я смог только мечтательно улыбнуться.

— Поняла, — выражая абсолютное счастье, прокомментировала мою реакцию собеседница. А потом вернулась к своему обычному деловому тону, — Как давно началась привязка? Когда ты мне покажешь мою невестку? Как долго ты еще будешь ждать?

— Прости, мама, но думаю, остальная информация для тебя будет лишней. По крайней мере, пока.

— Я хочу знать, — упрямо сказала матушка.

— А я не хочу отвечать. И как ты мне недавно напомнила, я второй оджи Валоры и могу игнорировать твои вопросы на эту тему.

— Ах так? Ну да, здесь ты прав. Вот только я знаю того, кто не может так поступать. Хорошего вечера сынок, — хищно улыбнувшись, мама отключилась.

— Прости меня, Сумудин, — если уж моя матушка стала на след, то так просто не отпустит. Не зря она лет 30 как является членом Великого совета.

Лени

Утра ожидала и с предвкушением и с трепетным опасением. Как себя поведет Нарин? Как себя вести самой? Что значит вчерашний поцелуй? Или не значит? Сама же просила. Значит, это было просто так? Но он обнимал сам. Значит не просто? Или не значит? Как же тяжело быть женщиной!

Вконец измотав себе все нервы, нацепила рабочую форму и отправилась на завтрак. Сумудин просил поторопиться.

Медик ждал за одним из столиков, опять сияя как сверхновая звезда. Интересно, это он всегда такой отвратительно счастливый по утрам или просто мне так радуется. Рядом сидел незнакомый офицер и зеленоглазый милашка, Марано, с которым мы вместе сидели за ужином. При моем приближении, он тоже просиял и подскочил, пододвинув мне стул.

— Терри, вы выглядите прекрасно, — восторженно сообщим мне Марано, — Как вам спалось после военных действий? Многие с большим трудом переносят первые космические бои.

— Спасибо, спала я на удивление хорошо, — не стоит упоминать, наверное, что мне всю ночь снились разнообразные вариации поцелуев с капитаном, и я проснулась несколько взбудораженная, но довольная.

— Сумудин вам сделал инъекцию?

— Не в этот раз. Я перед сном какао выпила, — при упоминании какао медик подавился тем, что там потягивал из кружки, и судорожно закашлялся. Сосед по столу поторопился постучать валора между лопаток, а я подозрительно смотрела на своего прямого начальника, предполагая его некоторую осведомленность в том, что вчера к какао прилагалось.

— А что это за напиток? Лекарственный? — не отрывал от меня салатовых глаз молодой офицер.

— Настроение поднимает, — тихо профыркал Сумудин, откашлявшись.

— Сумудин! — не стерпела я такой явной провокации.

— А что я? Правду говорю, — попытался невинно похлопать глазами этот…этот ЖУК. Только получалось у него не очень, слишком проказливо эти глаза блестели, — Если ты закончила, нам пора работать. Великий совет прислал разрешение.

— Ой! — я быстренько проглотила все, что оставалось в тарелке, демонстрируя полную готовность приступать к работе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сумудин больше не показывал своей осведомленности о событиях вчерашнего вечера, только иногда я ловила его немного лукавый взгляд, но лезть в бутылку не хотелось. Мы почти весь день обсуждали комментарии, которые предоставил совет. А ближе к ночи Сумудину поступил звонок. Из другого сектора. Я краем глаза рассматривала красивую строгую валорку в ярком наряде цвета фуксии. Волосы дамы были заплетены в уже знакомую сложную конструкцию из косичек, а изобилие морщинок вокруг глаз демонстрировало, что она несколько старше, чем все виденные мной до этого. Дама нервно барабанила пальцами по столу, за которым сидела, и буравила Сумудина сердитым взглядом синих глаз. Что-то в ней выглядело неуловимо знакомо.

— Сумудин, мальчик мой, ничего мне не хочешь рассказать? — голос и картинка немного расходились, видимо, из-за значительного расстояния, но все же не настолько, чтоб было трудно или некомфортно разговаривать. Медик весь подобрался, вытянулся и слегка посерел.

— Валлине Рамия, — тихо выдохнул доктор, кинул на меня какой-то затравленный взгляд, прочистил горло и снова посмотрел на строгую собеседницу, — Я все ик! могу объяснить. Вы только не сердитесь.

— Сумудин, ты мне как сын, — строго сказала дама, — кроме того, ты хранитель традиций на Парадоксе, и имеешь определённые обязательства. А я все узнаю случайно! Вы что, мне вообще говорить не собирались?!

— Валлине Рамия, прошу вас, — поднял руки медик в защитном жесте, мне даже его немного жалко стало. Видимо, начальство. Никто не любит, когда его отчитывают. Медленно поднявшись с места, двинулась в сторону выхода, не желая смущать Сумудина присутствием. Только валор мои манёвры зафиксировал и решил по другому, — Селена, останься, подожди.

Валорка на мониторе, повернутом немного боком и видимая мне, замерла. Ее большие синие глаза хищно блеснули.

— Она здесь? Покажи мне, быстро,

— Селена подойди-ик! пожалуйста, — обреченно выдохнул валор. Когда я оказалась напротив экрана, строгая дама очень внимательно оглядела мою фигуру с ног до головы и обратно, радостно оскалившись клыками, — Позволь тебе представить валлине Рамия Коллес, член Великого совета. Она назначена консультантом по нашему с тобой исследованию. Валлине, представляю вам терри Селену Карун, в настоящее время ей присвоено звание акер и голубой камень, за участие в боях за сектор М-61.

— Вы ученый, акер Селена? — дружелюбным тоном спросила дама,

— Если можно «терри», я несколько далека от военной сферы. Да, моя специальность внеземная геология. Но не сомневайтесь, образование у меня хорошее и разностороннее. И я попросила назначить мне консультантов, чтоб работа получилась без ошибок и неточностей. Я прекрасно понимаю всю серьезность того, что мы с Сумудином затеяли.

На мои слова дама только кивала головой.

— Мне кажется, вы справитесь, терри. Присядьте, — вежливо сказала она, а потом повернула голову в сторону медика и строго приказала, — Сумудин, дай девочке сесть.

Доктор тяжело вздохнул и встал со своего места, уступая кресло. Дама опять лучезарно улыбнулась глядя не меня.

— И так, расскажите мне про себя, — поймав мое замешательство, дама добавила, — Вы первый представитель Земли, с которым я беседую. Какая у вас семья? У вас же семьей считается союз двух представителей разных полов, правда? Или как у дариев, полигамия?

— Конечно, у нас есть всякие варианты семей, но классический случай, это союз двух разнополых особей. У меня, к счастью, живы оба родителя и есть брат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как славно, — дама прикрыла глаза от удовольствия, — А как вы относитесь к детям?

— Ну, детей у нас любят, балуют, но стараются держать в определенной строгости.

— Меня интересует ваше персональное отношение, — вежливо уточнила валорка, поблескивая глазами

— Даже не знаю, что вам сказать. У меня есть маленькие двоюродные племянницы, 3 и 7 лет. Замечательные девочки. Но сама я пока не планирую заводить семью.