Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Это туманность Слезы Богини. Там находится моя родная планета, — подумав, я приняла тему для разговора.

— Расскажите мне о Валоре. Какая она?

— Уже совсем старая. Мы живем под куполом почти 500 лет. 2/3 планеты — сплошная выжженная пустыня. Остальное все закрыто от пагубного воздействия нашей звезды. Раньше, когда я был ребенком, думал, что так живут все. Конечно, я видел снимки других планет, но осознал разницу и всю беду народа только когда отправился в свой первый полет. Когда я попал в зелёный мир тропических растений под открытым небом, мой привычный мир рухнул. Только…

Я в пол-уха слушала рассказ, чувствуя как теплое дыхание немного шевелит мои волосы, и глядя на звезды. У Нарина был замечательный голос, не громкий, плавный, почти убаюкиваний. Вдруг, буквально перед самым моим носом на невероятной скорости пронеслась пара малых истребителей! В спокойное состояние нашего разговора они ворвались так внезапно и резко, что я отшатнулась от окна, чуть не упав. Меня поймала пара крепких рук и твердая грудь Нарина. Он осторожно, но цепко держал меня за плечи.

— Разведчики. Зачищают территорию. Не бойтесь, — произнесли над моей головой.

— Я просто не ожидала, — почувствовав некоторую неуместность такого тесного положения, попыталась отодвинуться, хотя признаться, так спокойно, уютно и защищенно я не чувствовала себя давно.

— Останьтесь так, — шепотом произнес Нарин, не давая отстраниться, и мягко удерживая. Почему-то я точно знала, стоит дернуться — он сразу уберет руки. Наверное, именно по этому, я и осталась в той же позе.

Нарин

Я еле собрал воедино все свои физические и моральные силы, чтобы явиться на прощальную церемонию. Поедало чувство вины. Казалось, если бы я был внимательнее, если бы был лучше готов. Если бы… Уже пройдя через подобные стадии сожалений когда-то, прекрасно знал, что понадобиться ни один день и не один пересмотр записей боев для того, чтоб простить себя и признать — сделал все что мог. Никогда у меня не получалось просто смириться с потерями.

Саму церемонию запомнил слабо. Ноги держали плохо и боль в спине, не смотря на лекарства, была просто невыносимой. Помню, что в какой-то момент пошатнулся, потом оперся на Сумудина. Через несколько минут друг шепнул «Сейчас» и я отдал команду для прощального залпа.

На ужине съел все, что медик положил в мою тарелку. Это мы уже проходили. Либо я ем, либо еще ночь в капсуле, а осмотры и лечения я терпеть не могу. Так что запихивал в рот, что доктор считал нужным и механически жевал, не чувствуя вкуса. Видел свою терри, в парадной форме, которая невероятно шла ее темным волосам и смуглой коже. Только, казалось, она отгорожена от меня стеклом. Эмоций почти не улавливал. Внутри как будто была чёрная воронка, пустота. Сумудин сослался на истощение. А я решил, что она просто испугалась моего вчерашнего вида и изменила отношение. Напрасно, наверное, запер ее в Ядре. Но так хотелось, чтоб была рядом!

Покинув кают-компанию, отправился в самое любимое и спокойное место на Парадоксе. Здесь почти никогда не бывало посторонних, все знали, что я отдыхаю на этой смотровой площадке. И уверен, сегодня меня не побеспокоят.

Пока я предавался самобичеванию и пытался не скатиться в отчаяние, пропустил момент открытия лифта. Слух среагировал только на сигнал закрытия дверей. Взлохмаченная, в широких штанах и безразмерной футболке с дымящейся кружкой на входе в зал стояла Селена. Она была такой домашней, уютной и спокойно, что мне стало легче дышать. Заметив меня, терри сделала шаг назад.

— Простите, я не знала, что здесь кто-то есть. Я уйду…

— Нет! — вырвался почти крик. Только не бросай меня здесь. Только не уходи. Просто побудь со мной, — Прошу вас, останьтесь. Пожалуйста.

Я видел сомнение на лице. От нее исходили волны неуверенности и при этом мягкогое сочувствие. Останься, останься, повторял про себя, боясь двинуться и спугнуть. Не бывает у вселенной случайностей, она не настолько ленива. Мне снова дали шанс, не упущу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прошу вас, терри. Побудьте немного со мной, — мягко попросил еще раз, подталкивая землянку к нужному мне решению. Еще с минуту постояв, она медленно двинулась по проходу. Специально обратил ее внимание на соседнее место, чтоб не села где подальше, — Присаживайтесь.

Нужно было с чего-то начать беседу, но я никак не мог придумать. С ее присутствием становилось легче. Нельзя было позволить уйти. Селена отхлебнула что-то очень ароматное и горячее. Пахло сладко и необычно. Так сильно, что перебивало даже запах дарьё.

— Что вы пьете? Мне не знаком запах.

— Это какао, — с удовольствием подхватила тему терри, — Конечно, не настоящий, а дешевый растворимый вариант, но мне очень нравиться. Хотите попробовать? — мне протянули кружку. Смешная. Нет, здесь нет никакого страха и трепета, который испытывают валорки. Почувствовал, как отступает холод, душивший с момента пробуждения. Губы растянулись в улыбке.

Осторожно протянул руки и обнял чашку вместе с ладонью терри. Кисть оказалась совсем миниатюрной с прохладными пальцами. Я почувствовал легкую дрожь, прошедшую по ее ладони. Скулы моей землянки слегка потемнели. Не мог перестать смотреть на нее, пока Селена не спряталась вглубь креста. Пугливая она сегодня. Может, из-за обстановки? Нужно быть аккуратней, иначе сбежит.

— По мне чересчур сладко, но вкус интересный. Он имеет какие-то особые свойства?

— Количество сахара регулируется. Я люблю так. Говорят, настоящий вариант может поднимать настроение, помогает выработке соответствующего гормона. А это так, просто приятное питье.

— Как сказать. Мне, к примеру, вполне поднимает настроение. Хотя, может это не какао, а ваше присутствие, — ответил тихо, специально глядя в другую сторону. Она даже дышать перестала. Ждал, но взяв себя в руки, Селена решила сделать вид, что я ничего не говорил. Кто ж тебя так обидел, пугливая моя? Так смело себя вела при ярком свете, так дерзко отчитывала Сумудина и так смущаешься и тушуешься сейчас.

Вдруг терри почти выпрыгнула из кресла, обернувшись на движение, увидел собственный хвост. Пока думал про землянку, неосознанно хотел прикоснуться. Вот и вышло, что вышло. Если теперь она сбежит, винить будет некого, кроме себя. И как оправдаться?

— Оу, прошу прощения, я не нарочно. Что-то он сегодня как чужой, — стараясь обойтись без резких движений, потянул конечность на свою территорию.

— Погодите, — Селена чуть подпрыгивала на месте, следя за хвостом. Ее глаза ярко блестели и почти было видно, как копошатся мысли в этой милой головке, — Никогда не видела хвост так близко, а мне так интересно…и… и я очень хочу посмотреть…а еще он когда вот так…

Когда она попыталась изобразить рукой движения хвоста, я понял что это шанс. Ее любопытство и желание прикоснуться просто переполняло воздух. Конечно, она думает, что хвост это что-то отдельное от меня. Ей было так неуютно от соприкосновений ладоней, а здесь она готова вцепиться обеими руками, только бы позволили. Смотри, девочка, трогай, привыкай. Чем ближе контакт, тем проще нам будет двигаться вперед.

Предоставив свою пятую конечность для изучения, сам наблюдал за восторгом землянки. Внутри становилось теплее и легче. Не было ни накала эмоций, как при прошлом нашем общении, ни тоски, как до ее прихода.

А Селена разглядывала. Почти носом ткнулась, поворачивая голову то на один, то на другой бок. Я заметил, как подрагивают пальцы, от сдерживаемого желания потрогать. Ну что ж ты такая несмелая сегодня? Желая поднять себе настроение, пошевелил хвостом. У моей терри отвисла челюсть от восхищения. Раньше я думал, что главный элемент моей привлекательности — это глаза. Ошибался, оказывается. С этого дня, хвост станет основной ценностью. Не удержавшись, тихо рассмеялся. Смех ее опять спугнул. Она отпрянула вглубь кресла, как в раковину спряталась. Нет, милая, так не пойдет. Нужно срочно придумать тебе оправдание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Прошу прощения, я немного…