Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Кажется, вам пора отдыхать, терри. Пока мы оба осознаем происходящее, — нежно проведя руками по спине, и утянув хвост, Нарин разорвал объятия, отступил на шаг. Я была точно уверена, что его глаза немного светятся. Валор смотрел на меня спокойным ласковым взглядом и слегка наклонил голову, изображая что-то наподобие поклона, — Спасибо, что не бросили меня одного.

Нерешительно переступив с ноги на ногу, я кивнула капитану и двинулась к выходу, огибая его по небольшой дуге.

— Спасибо вам, за…за компанию, — я шла быстро, стараясь все же не бежать. Было и немного стыдно за несдержанность и невероятно радостно. Я чувствовала себя аккумулятором, который после долго «голодания» получил неплохую порцию заряда. Хотелось подпрыгивать и смеяться. С остальным разберемся завтра.

Нарин

Селена была напряженной, зажатой, как пугливый зверек. Я не очень рассчитывал на успех, когда решил заключить ее в кольце рук. В ответ на мои действия, она совсем затихла, но негативного отклика я не заметил. Через какое-то время, землянка немного расслабилась, слегка оперевшись не меня. Рискнув, медленно провел ладонями по ее рукам, и вдохнул нежный будоражащий запах, перебитый ранее ароматом какао. Просто не сдержался. В ответ на мои действия по телу дарьё прошла волна дрожи. Смесь восторга и трепета. Не желая, чтоб меня останавливали, тихо сказал:

— Я просто обниму. Ничего больше. Не бойтесь меня, прошу.

Не почувствовав протеста, огладил предплечья еще раз. Решив использовать хвост там, куда руки пока тянуть опасался, обвил им талию. На полпути терри ухватила пятую конечность, с силой сжав и притянув к себе. Какое счастье, что эволюция сохранила мне эту часть тела!

— Вы дрожите, терри. Вам холодно? — вдохнул запах у основания шеи, где он был сильнее, и, не сдержавшись, легко коснулся мочки уха. Селена испуганно дернула головой, отстраняясь и пытаясь побороть дрожь. Меня посетила интересная мысль. Неужели такую красоту обходили вниманием на ее родной планете?

— Кажется, вас давно не обнимали, терри, — если у нее совсем мало опыта общения с мужчинами, мои действия могут быть и нежелательными, и приведут не туда, куда надо. Не хватало, чтоб дарьё замкнулась в себе, — Мне стоит убрать руки?

В ответ на вопрос, Селена крепче ухватилась за хвост, прижав к груди едва слышно выдохнула, повергнув меня почти в шок:

— Поцелуй, — может, я ослышался? Немного отстранился от своей землянки, пытаясь прояснить мысли в голове. Требовалось более четкая информация, чтоб не наделать ошибок, последствия которых я совсем не был готов разгребать.

— Вам придется повторить, терри. Мы оба должны понимать, что вы осознаете происходящее, а не просто поддаетесь моему напору. Вы должны повторить. Если и правда хотите.

Селена замерла, протяжно вздохнула и передернула плечами. Думала она всего несколько секунд, показавшихся невероятно растянутыми, как при прыжке через гиперкосмос. Наконец, решившись, землянка подняла голову и прямо глядя в иллюминатор, твердо сказала:

— Мне нужен ваш поцелуй. Сейчас. Всего один. Я хочу.

Получив свободу действия, нежно прижал к себе и развернул от окна, удерживая рукой и хвостом, чтоб не улизнула. Проведя ладонью вдоль ее лица, поразился мягкости и нежности кожи. Губы слегка приоткрылись, повинуясь моему давлению. Блестящие зеленые глаза смотрели выжидательное, и, стоило мне нагнуться, закрылись. Слегка прикоснувшись к ней губами, отстранился, желая определить степень решительности свой дарьё. В ответ на мое отступление раздался едва слышный рык и меня ухватили за рубашку маленькие ладошки. Селена потянула на себя, раскрывая губы и принимая поцелуй. Она оказалась сладкой до дрожи в руках, которыми я прижал ее как можно теснее. Податливые, теплые губы едва ощутимо подрагивали, подчиняясь моему натиску. Землянка отвечала с большим удовольствием, и я улавливал волны наслаждения и восторга. Очень страстная дарьё мне попалась. Ответом на лёгкое покусывание и касание клыков мне стал тихий стон, поколебавший самоконтроль до основания. Руки медленно блуждали по спине, запоминая изгибы. С трудом удерживал ладони в допустимых условно-приличных пределах. Землянка слегка подрагивала в моих руках, пылко отвечая на поцелуй. Слабое изменение настроения и легкий толчок в грудь заставили остановиться. И правда, для первого раза достаточно. Зато я теперь полностью уверен в нашей совместимости. Все будет, как надо. Без вариантов. Внимательно оглядев Селену, отметил припухшие губы и слегка затуманенные глаза. Нужно отправлять ее отсюда, пока оба соображаем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кажется, вам пора отдыхать, терри. Пока мы оба осознаем происходящее, — напоследок прошелся ладонью по доступным мне территориям, и отступил на шаг. Такого завершения сегодняшнего дня я никак не ожидал. Неприятные ощущения отступили, сменившись нежностью, легким налетом страсти и предвкушением. Это стоило отдельной благодарности, — Спасибо, что не бросили меня одного.

— Спасибо вам, за…за компанию, — я слегка посмеивался, наблюдая за стратегическим отступлением своей дарьё. Ее сопровождали слабые волны смущения и более яркие, удовольствия и радости. Хороший вечер, благоприятное начало.

Глава 13

Нарин

Когда я уже почти закончил разгребать последние, на сегодня, отчеты по зачистке, раздался сигнал вызова с Валоры. Примерно предполагая, что за разговор меня ждет, с тяжелым сердцем принял вызов.

— Как это понимать? — очень сурово спросила валорка, — Почему я это узнаю из военных отчетов?

— И тебе здравствуй, мама.

— Сын! Разве так можно?! Почему ты не предупредил? Почему не сказал Палету? Можно же было выслать к вам Буран, можно же было..

— Мама, я просмотрел все варианты, и ты не хуже меня знаешь, что Буран нельзя убирать с границы. Это был единственный путь, и все закончилось хорошо.

— Хорошо!? Да ты же чуть не умер! Если тебе не жалко себя, то обо мне кто подумает? А о народе? Ты Второй Оджи Валоры! Если ты погибнешь, кто займет место Палета, когда придет время? Ундиал? Да ему до твоего нынешнего уровня лет 100 работать. У нас сейчас нет вариантов, и тебе это известно!

Я устало потер, шею в районе гребня. Тело еще не отошло от пережитого, голова гудела от работы и от возмущения матери. Она была права. Но я бы справился без проблем, если б не следы и начало привязки. Но об этом же не скажешь.

— А ну замри, — подозрительно произнесла мама, — В глаза мне смотри. Сейчас.

Не понимая, что она там разглядела, ответил на ее прямой взгляд. Мама с минуту, не отрываясь, изучала мои глаза, а потом пробежалась взглядом по телу. Я заподозрил неладное.

— Воротник сильнее расстегни.

— Мама! — возмутился я.

— Быстро, я сказала, — голос родительницы был такой серьезный и напряженный, что спорить расхотелось, все равно узнает. Я медленно потянул застежку вниз, слегка разведя края ворота.

— Не дурачь меня, Нарин, — зашипела родительница. Ладно-ладно не надо так злиться.

Я решительно расстегнул верх, поворачивая к матери ту часть, которая интересовала ее больше всего. В ответ на открывавшиеся следы, матушка издала тихий возглас неверия и прикрыла рот ладонью. Я смотрел и не мог поверить, глаза моей строгой, сдержанной матери наполнялись слезами.

— Мама, ну что ты? — не выдержал я.

— О, сын, наконец я дождалась, — всхлипнула родительница, — Уже и верить перестала. Столько лет.

— Ну мама, перестань, — стало как-то совсем неловко. Последний раз ее слезы видел лет 20 назад, на прощальной церемонии отца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Матушка встряхнулась, взяла себя в руки и деловито спросила.

— Кто она и когда приедет домой? — вот тут я совсем растерялся. Как ей на это ответить? Но родительница не была бы моей мамой, если бы не сообразила сама, — Так, погоди. Ты не был дома 3 месяца, нигде не выходил и не назначал встреч. На твоем судне все пары стабильны: одна пара дарьё и 17 пар ариё. О изменении статуса мне не докладывали… Из пополнений была только эта девочка с Земли… Нарин, это… Это возможно? Моя невестка — девочка с Земли?!