Глобальная империя Зла - Владимир Лисичкин

Столь же жестоким путем шло и становление мирового господства США. Достаточно вспомнить полмиллиона японцев, уничтоженных американскими атомными бомбами: два миллиона вьетнамцев, погибших в результате войны, развязанной США с применением самых страшных ядов – диоксинов; бомбардировки мирных жителей Ирака и Югославии. Вместе с тем, как и в Древнем Риме, для уничтожения намеченной жертвы раздувались любые противоречия как внутри, так и вне страны. В свое время в борьбе против Нуманции экспедиции Сципиона старались придать вид всенародного дела: 4 тыс. добровольцев записалось в его армию, союзные цари Нубии, Пергама и Сирии прислали вспомогательные отряды. Так и сейчас против Ирака и Югославии были направлены силы союзников – вассалов СИТА

Общественная пирамида. Жизнь на протоке. И в Древнем Риме, и в настоящее время мы имеем дело с особым типом социальной системы, не сводящейся только к эксплуататорам и эксплуатируемым. Эта система охватывает мир в целом. Она носит иерархический характер и включает в себя страны различных категорий, располагающихся в виде пирамиды. Древний Рим включал в себя сам город, союзные территории и провинции. О провинциях подробно говорится в книге /7/:

“Сам термин провинция означал в это время – “подвластная”, “покоренная”, “победой добытая” область. Провинции на этом основании открыто признавались “добычей римского народа” в самом полном и точном смысле этих слов, т. е. со всем своим мертвым и живым инвентарем-землей, имуществом, животными и людьми. С момента завоевания в провинции нет уже ни права, ни закона, ни собственности, ни личности людей, – одно безответственное усмотрение и полнейший произвол победителя в распоряжении своей добычей.

Громадный поток драгоценных металлов, захваченных художественных произведений и прочих ценностей непрерывно шел теперь к Риму из завоеванных земель. Львиная доля добычи поступала в государственную казну, в особенности в виде громадного количества золота и серебра, сдаваемого различными полководцами при возвращении из удачных походов во время разрешенных им триумфов, которые, по существу, и обратились в пышные демонстрации захваченных сокровищ.

Плутарх, например, так изображает в биографии Эмилия Павла его триумф в 168 г. после победы над Персеем: в течение трех дней его войска проносили перед народом для сдачи в римскую казну художественные вещи, 750 ящиков с серебром, 78 ящиков с золотом и множество драгоценных предметов, захваченных в Греции. Наибольшую популярность в народе доставили Эмилию эти его македонские подвиги благодаря тому, что он внес в казну такие огромные суммы, которые позволили не собирать прямого налога в течение 125 лет. Благодаря этому римское казначейство не только быстро расплатилось со всеми своими долгами, но и в состоянии было из своих избытков ежегодно отпускать громадные суммы на разного рода дорогие сооружения и постройки. Другая значительная часть добычи попадала в руки удачливых военных командиров – завоевателей и управителей провинций”.

Современная пирамида основывается не на физическом принуждении, а на информационном. Ее экономическая сторона, связанная с получением избыточной прибавочной стоимости, была рассмотрена в подразделе 1. 2. Так же как и в древности, огромный поток денег, ценностей, материальных благ идет наверх пирамиды, в США. О жизни наверху пирамиды Древнего Рима говорится в книге И. Гердера /8/:

“У меня не хватит слов, чтобы описать варварское расточительство и роскошь, что воцарились не только в самом Риме, но и во всех римских владениях со времен завоевания Азии, – во всем, в пирах и на играх, в деликатесах и в одеждах, в архитектуре и в домашней утвари. Не веришь глазам своим, читая описания всей этой роскоши, узнавая, сколько стоили заморские драгоценности и как велики были, вследствие всего этого, долги расточительных римлян, недавних вольноотпущенников и рабов. Такие затраты невольно приводили к самой жестокой нужде, да и само по себе это римское расточительство было такой нуждой и нищетой. Все римские искусства нацелены были на то, без чего можно было обходиться, не на полезное, а на чудовищную роскошь и расточительство,- строились триумфальные арки, бани, памятники, театры, амфитеатры, всякие чудесные здания, которые, конечно, и могли возвести только эти обобравшие целый свет люди”.

Здесь также можно провести параллели с Америкой, обирающей весь мир, с ее высшими слоями, утопающими в роскоши.

Положение рабов. Для существования и устойчивости мощной пирамиды необходим разрыв между уровнем жизни внизу и наверху. Разрыв этот должен быть достаточно велик, а количество людей внизу должно быть во много раз больше, чем наверху. И именно в Древнем Риме существовала самая большая в истории концентрация рабов, подвергавшихся жесточайшей эксплуатации. О количестве рабов говорят такие примеры. Цезарь захватил в Галлии и продал в рабство 1 млн. человек. При Августе в городе Риме было 600 тыс. свободных и 900 тыс. рабов. Во втором веке вся Италия переполнилась рабами, и редкий свободный человек не стал рабовладельцем. Многие богачи имели по 20 тыс. рабов.

Самая жестокая эксплуатация возникла в таких отраслях производства, как каменоломни, рудники, кирпичные заводы, мельницы, маслобойни, хлебопекарни, текстильные мастерские. Имеется описание положения рабов /7/:

“Пощады не было никому. Не давали передышки ни больным, ни увечным, ни женщинам в виду слабости их пола. Всех без исключения заставляли работать ударами кнута до тех пор, пока они, окончательно изнуренные усталостью, не погибали”. Естественно, что к такому убийственному труду, плоды которого притом шли всецело на рабовладельцев, рабов можно было побудить лишь самыми бесчеловечными средствами принуждения и запугивания. Поэтому физические наказания недостаточно покорных были возведены в настоящую систему при обращении с рабами.

Всякие пощечины, зуботычины, удары кулаком в лицо, так что иногда выбивались зубы и глаза, были явлением столь повседневным и ординарным, что им уже никакого значения не придавали ни та, ни другая сторона, в чем можно убедиться из любой комедии Плавта, в которой показаны рабы. Самым обычным видом воздействия было сечение розгами и плетьми. Часто в комедиях развеселившиеся рабы даже похваляются “дубленостью своих спин”, презрением перед розгами и прочностью лопаток цепям и палкам вопреки, оковам, тюрьмам, дыбам, веревкам назло, кандалам, ошейникам железным, презрением к палачам лихим, видавшим наши спины, – немало нанесли они рубцов лопаткам нашим. Можно привести еще часто упоминаемые древними авторами бичевание под рогаткой, т. е. привязанными к дышлу телеги, прижигание раскаленным железом ладоней за воровство и языков за болтовню”.

Раб обращался в вещь, он даже не имел собственного имени:

“Часто называли рабов просто по их теменной принадлежности, например, Фракиец, Сириец, Скиф, Лидия, Иона, Сира и т. д., по имени продавца или месту покупки, например, Артемидор, Эфесец и др. Иногда давали замысловатые мифологические, ботанические и другие обозначения: Агамемнон, Гектар, Леонид, Гиацинт, Нарцисс, Хризогон и пр. Но все это не собственные имена, выделяющие личность как индивидуум; это лишь своего рода инвентарные этикетки или ярлыки вещей, меняющиеся по капризу хозяев, в особенности – при переходе раба в другие руки.

Затем римское право не признавало за рабом права на брак и семью. Между рабами могло быть лишь временное сожительство по воле и даже распоряжению хозяина. Дети от таких сожительств не подлежали власти родителей, но трактовались лишь как простой “приплод” и являлись полной собственностью владельца матери. Такие семьи рабов при случае распродавались в розницу. Старые и больные рабы продавались в первую очередь или, при невозможности их продать, просто выгонялись из дому.

Далее, закон не признавал за рабом каких-либо прав на собственность, так как сам раб являлся собственностью своего владельца. Все могущие быть у него сбережения от разных наградных, полученных от гостей, экономии на пайке, случайных заработков и прочее принадлежали его хозяину и в любое время могли быть последним изъяты.

Наконец, раб, так как он не личность, а животное или вещь, не отвечает за свои проступки перед судом: за его поведение отвечает лишь его хозяин. Если раб причинил ущерб какому-нибудь гражданину, то владелец раба должен возместить убыток, причем разрешалось в виде уплаты выдать потерпевшему самого раба. Если, в крайнем случае (чего старались избегать), приходилось привлекать раба к суду в качестве свидетеля, то требовалось непременно допрашивать его под пыткой, обращаться не к показаниям его человеческого разума, который за ним отрицался, а, как учили римские юристы, к “крику его тела”. Если во время пытки раб бывал искалечен или умирал, то владелец получал соответствующее вознаграждение”.