Рекс - Алекс Орлов

Юргенсон таких игр не терпел, ему на них не хватало нервов. Он предпочитал прорываться вперед, как танк, и стрелять с близких дистанций — быстро и смело. Этой тактике он был обязан многочисленными победами над своими врагами, но тут она не годилась, их было одиннадцать человек с одиннадцатью пистолетами против одного. Однако Джастин тоже побаивался.

Он опасался, что Бешеный Тревис выскочит из-за какого-нибудь угла и успеет положить половину его людей, прежде чем его подстрелят — такой расклад его не устраивал. А у Тревиса дела были совсем плохи. От волнения ему приспичило по малой нужде, а когда он решил отлить в углу, выронил последнюю обойму. Она провалилась в какую-то дыру в полу и оказалась в цокольном этаже мельницы, вход в который был завален много лет назад.

И все восемнадцать патронов накрылись, остались только те два, что были в пистолете.

Тревис вздохнул, заново переживая эту ситуацию. При нем два патрона — для него и его раненого товарища, и больше никаких вариантов. Но Юргенсон решил сблефовать, он подошел к окну и крикнул:

— Эй, приезжий, у нас тут тупик, полная ничья! Может, обсудим это?

— Иди в задницу со своим тупиком, — ответил ему Джастин. — Я тебя все равно достану, если не через минуту, то через полчаса.

— Рядом с дорогой тебе торчать не слишком удобно, здесь и полиция ездит, а на тебя небось уже портреты устали печатать. Сколько сельский коп получит за всю вашу шоблу?

На столь проницательную дерзость Джастин ответил не сразу.

— Что ты мне можешь предложить?

— Не хочу орать при всех, — уже тише сказал Юргенсон. — Подойди вниз, а твои ребята пусть держат окно на прицеле.

Так они и расположились, не доверяя друг другу, и Юргенсон сказал:

— Я хочу предложить тебе работать на меня, парень.

— Ты опоздал, я уже работаю на Большого Пита, — ответил Джастин.

— Пока ты проездной, цена твоей работе — грош. Сколько он даст тебе за меня, пару сотен?

— А сколько бы ты дал?

— Тебе — две сотни в неделю, твоим людям — по сотне.

— А тебе по карману такие траты?

— Ну а как ты думаешь, если я с Питом тягаюсь?

Они тогда договорились и впервые познакомились, а до этого Тревис даже не знал, что этого проезжего зовут Джастин.

Потом они стали работать вместе, но недолго — у Джастина завязались собственные дела и он начал работать на себя, однако ни в какие враждебные Юргенсону группы больше не вступал, хотя еще долго нанимался для участия в перестрелках.

Затем начался период, когда Юргенсон финансово окреп, и года два Джастин снова работал у него на постоянной основе. Когда же Юргенсон окончательно перебрался в Аль-Империал, видеться они перестали, и вот теперь он ехал к Джастину в гости, поскольку все еще доверял ему и заранее выслал группу «квартирьеров», чтобы они гарнизоном усилили ферму старого знакомого.

39

Увлекшись воспоминаниями, Юргенсон сам не заметил, как уснул прямо с очками на лице и очнулся лишь с рассветом, когда фургон остановился.

— Что там? — спросил по рации Свенсон.

— Похоже, полиция, — ответил ему Каррот, выбираясь из машины. Затем наклонился к окну и сказал, обращаясь к помощнику:

— Входи в базу…

— Уже вхожу.

Каррот распрямился и неспешно направился к преграждавшим дорогу полицейским. Их было двое, один держал в руке пистолет, другой дробовик. Позади них стоял патрульный автомобиль с погашенной мигалкой.

— Ну? Ты видишь? — уголком рта произнес Каррот.

— В базу вошел, но пока вижу лишь номер первого — больше ничего…

— Хорошо, подхожу ближе, — произнес Каррот, неспешно отмеряя расстояние до полицейских, которые стояли набычившись, готовые к любой неожиданности.

— Доброе утро, офицеры, — произнес Каррот, останавливаясь в нескольких шагах от них.

— И тебе не хворать, — сказал тот, у которого был автоматический дробовик.

— Почему вы нас остановили? Мы что-нибудь нарушили?

— Повернись на несколько градусов влево, я не могу прочитать фамилию! — потребовал Скип, и Каррот тотчас сместился, как тот просил, и улыбнулся первому молчавшему полицейскому.

— Ты чего лыбишься? Ты что, отказываешься подчиняться полиции? — спросил тот.

— Я целиком за сотрудничество с полицией. Но я не понял, откуда вы? Из города?

— Из какого тебе города? Полиция округа Гриверс, вон на машине написано!

— Извините, просто она так стоит, что надпись плохо читается.

— Нормально она читается!

— Каррот, я прочитал — «капрал Джей Ролдинсон»! — пропищал в скрытом наушнике Скип. — Свети второго!

Каррот стал «светить», сместившись влево, чтобы первый полицейский не загораживал второго.

— Господа, так вам нужна информация или вы машины досматривать будете?

— Нам нужно и то, и другое, — произнес капрал. — Кто такие и куда направляетесь?

— Мы охранники мистера Роберта Брема, владельца химического предприятия «Хольстен». Едем за ним в охотничье хозяйство мистера Сырника.

— А кто сидит в лимузине?

— В лимузине его главный бухгалтер. Наш хозяин никогда не забывает про дела.

— Хорошо, приятель. Мы тебе верим, но должны проверить, кто находится в колонне на самом деле!

— Каррот, второй «рядовой Пи Джей Ойксли»! Ни один из них в управлении округа не числится, а номера значков принадлежат другим полицейским! — сообщил по радио Скип.

— Извольте, господин капрал, проверяйте, — сказал Каррот и даже посторонился, но в следующее мгновение выхватил четырехзарядный «питон» и всадил в каждого из поддельных полицейских по две пули, прежде чем они успели что-то понять.

Из вип-машины выскочили трое охранников и помчались к месту происшествия, а Каррот подошел к «полицейскому» автомобилю и обнаружил то, что и ожидал — все надписи и раскраска были сделаны оформительской пленкой, а вместо полицейской мигалки стоял неработающий муляж.

— В машину их — в багажник! И обдерите с машины пленку!

— Порядок, Каррот? — спросил Свенсон по радио.

— Порядок. Они выдавали себя за полицию, значит, нас ждут и перекрывают дороги.

— Тут уже близко, проскочим.

— Проскочим, — согласился Каррот.

40

Они действительно проскочили и вскоре, за одним из поворотов дороги, петлявшей между каштановыми рощами, встретились с людьми из «квартирьерской» команды, которые ожидали их в двух джипах. «Квартирьеры» сообщили, что несколько ложных патрулей в округе уже видели, но те исчезали, едва джипы направлялись в их сторону.

Все вместе они отправились на ферму Джастина. Тут гости убедились, что все вокруг действительно напоминает осажденную крепость: еще на подъезде к подворью им стали попадаться звенья боевого охранения, а в некоторых местах виднелись раскрытые антенны радиооптических комплексов, которые сообщали о появлении незваных гостей с воздуха.

Наконец они добрались до самой фермы, и Юргенсон, с трудом передвигая ноги после стольких часов сидения, двинулся навстречу исхудавшему Джастину. Они обнялись возле крыльца, похлопывая друг друга по спине.

— Ну, приятель, ты выглядишь, как премьер-министр! — сделал Джастин комплимент Юргенсону.

— Пожалуй, дружище, только этому министру напинали по заднице, — признался Юргенсон и потер отбитые ягодицы, вызвав искренний смех Джастина. — Приходится шифроваться, сам понимаешь…

— Да уж понимаю, вон как твои ребята на стреме держатся, дело нешуточное.

— Нешуточное, Джастин. Про покушение в Аль-Империале слышал?

— По ящику передавали, только я не все понял — чего было-то?

— А ничего. Рутберг позвал меня в ресторан поговорить, я пришел, местечко предварительно зачистил, а он, понимаешь, послал киллеров с гранатометом, и они зашарашили в стену, аккурат туда, где я сидел.

— А ты где был?

— Я в сортир отлучился.

— Вот так удача!

— Удача. Только людей моих покалечил, сволочь. — Юргенсон вздохнул. — Ну, покажи мне, что ли, свой двор или что там у тебя? Огород?

— Я кроликов развожу немного…

— Да ты что? А что с ними делают?

— Вообще чаще заводят на мясо, но у меня декоративные — от них прибыли больше.

— Ишь ты! Может, и мне переключиться?

Они посмеялись.

Юргенсон огляделся и, вдохнув чистый деревенский воздух, прислушался к тишине, стоявшей вокруг.

— Хорошо тут у тебя…

— Да, когда я из Крастона уехал, даже жалел поначалу, а теперь доволен.

— Ты чего так изменился, я имею в виду лицо? Я поначалу даже не узнал тебя, пока ты не ощерился — улыбка та же осталась…

— Так ты разве не слышал?

— Ну, что-то такое слышал, вроде убрали тебя совсем. Даже посокрушался, вроде хорошо был знаком с человеком и вот…

— Все так думали, — улыбнулся Джастин. — Но я выкарабкался, морду перетянул — в смысле кожу на лице, потому и поменялся.