Рекс - Алекс Орлов

— Смотрел, но разве наверняка скажешь?

— Это да, — подтвердил Бирч. Потом заглушил мотор, и они выбрались на раскаленный асфальт.

Галардес тотчас стал осматриваться, привычно замечая то, чего не видели другие люди. Открытые окна, припаркованные фургоны городских служб, слонявшихся без дела мужчин или уличных торговцев, появившихся в неподходящее время.

Но как будто ничего необычного не было.

В гостинице, сразу за порогом, их встретила прохлада. За стойкой, расплывшись по мраморной столешнице, сидел осоловевший консьерж. В холле на диванчике с вытертой обивкой «читал газету» парень спортивного телосложения. Под другой газетой, что лежала рядом, наверняка прятался пистолет.

Это был пост, сменявшийся каждые два часа.

Едва взглянув на вошедших, часовой узнал своих и вернулся к чтению, а Бирч и Галардес поднялись на второй этаж и, войдя в свой номер, наконец перевели дух.

— Я первый мыться! — занял очередь Галардес.

— Да пожалуйста, — согласился Бирч. — Я сейчас мяса по телефону закажу.

Пока Галардес мылся, в номер пришли какие-то люди, так что, прежде чем выйти из ванной, он несколько минут вслушивался в голоса, жалея, что не взял с собой пистолет. Вскоре он опознал двух коллег из другого отделения, вышел в банном халате и поздоровался.

Это были Ричмонд и Парризи, они сидели в гостинице с самого утра и теперь искали себе развлечений.

— Привет, Рик! Ты же вроде только с пляжа, чего опять в воду полез? — принялся шутить Парризи.

— Я был на пляже, но купался лишь в собственном поту… У Бирча хоть мороженое было холодное, а я парился в дощатом сарае с железной крышей.

— Это земляк тебя запер, — сказал Ричмонд. — Я давно заметил, что он тебя грузит по полной.

— Есть такое дело, — согласился Галардес. Однако дальше развивать эту тему не стал. — А вы тут каким боком оказались и почему бездельничаете?

— Мы не бездельничаем, мы ждем вызова. Одну смену отпахали, а теперь в резерве.

— А где пахали?

— Пахали в аэропортах. Мы в Кальбере, а наши ребята в Рапанторе. Это в пятидесяти километрах в сторону. Но каких же мы там головорезов повидали! Скажи, Риз?

— Да, — кивнул Парризи и почесал в затылке. — Прибыло человек пятьдесят таких, знаешь, стриженых, с перебитыми носами. Были среди них и пожиже ребята, но такие, с быстрыми глазками.

— Такие самые опасные, — заметил Галардес, натягивая майку. — А нам они что за родственники?

— Похоже, какой-то босс армию стягивает. У них здесь противоречия образовались, видно, скоро война будет.

— Хорошо бы нам в этой войне ничего не обломилось, — заметил Бирч. — Здесь теплое море, много баб и мясо готовят прилично, но вот война здесь совсем не нужна. По крайней мере, не в такую жару.

— Уверен, что мы отсидимся в сторонке, пока этого Рутберга мочить будут, — высказал предположение Ричмонд.

— Рутберг? — спросил Галардес и перебросил халат Бирчу.

— Рутберг. Так зовут парня, который замутил тут восстание против больших игровых боссов. У них здесь подпольные казино.

— Больших денег ему захотелось, — заметил Галардес, расчесываясь перед зеркалом. — Значит, мы за его людьми присматриваем? За людьми Рутберга?

— Наверное. Вы за людьми Рутберга, а мы за людьми Юргенсона или как его, Риз?

— Тревис Юргенсон. Лет тридцать назад он на побережье наводил шороха, мне один старый коп рассказывал. Тут такая дележка была — валили друг друга без разбора.

Бирчу надоел разговор, он поднялся.

— Ладно, трепитесь дальше, я мыться пошел. А ты, Рики, возьми мое мясо, когда принесут, и не смей даже под крышку заглядывать, я таких вещей не прощаю.

36

Дождь начался так неожиданно и бурно, что, пока такси спускалось по каньону, грязная река быстро нагнала его и наверняка утащила бы за собой, не сверни водитель на мощеную дорогу, которая вела к горному отелю «Золотой утес».

Слегка взволнованный произошедшим, но довольный тем, что уцелел и пригнал машину, водитель остановился напротив дубовых ворот и ничуть не удивился тому, что здесь, наверху, было сухо.

На шум мотора из ворот вышли двое вооруженных автоматами людей.

— Порядок? — спросил один из них у водителя.

— Порядок, Каррот, — кивнул тот. — Бензина под завязку, машина в хорошем состоянии — можно уехать далеко.

— А таксист?

— В багажнике…

Заметив, как сдвинулись брови Каррота, тут же добавил:

— Живой он, как ты и велел. Почти никакого насилия и совершенно без крови. Я сказал ему — будешь вести себя тихо, еще и денег заработаешь.

— А он там не задохнется?

— Нет, нос открыт, а в скотче я несколько дырок сделал, на случай если у него насморк.

— Ладно, — кивнул Каррот и, достав рацию, произнес: — Внимание, Свенсон, транспорт прибыл, можно ехать.

— Понял тебя, — ответил ему коллега, дежуривший в прихожей одного из самых больших номеров отеля.

В это время года здесь было немноголюдно, основная часть гостей приезжала зимой — к горнолыжному сезону. Как раз поэтому был выбран именно этот отель, к тому же от перевала до него оказалось значительно ближе, чем до отелей в долине, да и контролировать подъезды к нему не составляло особого труда.

Свенсон постучал в дверь.

— Да, — отозвался Юргенсон, сидевший одетым в гостиной перед разложенной колодой карт. Он немного нервничал, а пасьянсы его успокаивали.

— Машина прибыла, сэр, можно ехать, — сообщил Свенсон, зайдя в комнату.

— Такси?

— Так точно, сэр, самое настоящее.

— Давненько я не ездил на такси.

Юргенсон поднялся с кресла, сгреб карты в кучу, но брать с собой не стал, подхватив лишь небольшой портфель, в котором были кое-какие документы и наличность на первое время.

— Там вроде гром гремел?

— Дождь прошел в каньоне, но теперь уже закончился.

— А не завязнем?

— На крайний случай пригоним вездеход хозяина. Он в сарае стоит. Я его вчера проверял — мотор заводится. Разрешите портфель, сэр?

— Не нужно, я сам понесу. Тебе только кофр.

Юргенсон вышел в коридор, где караулили еще двое охранников, а Свенсон взял большой чемодан и вышел следом.

На полу поскрипывал старый паркет, со стен косились головы горных козлов и медведей, которые некогда водились здесь в изобилии.

Прежде отель славился как прибежище охотников, но теперь его облюбовали горнолыжники. Юргенсон попытался вспомнить, когда последний раз катался на лыжах. Оказалось, что никогда, и это его смутило.

Спускаясь по лестнице, он пытался понять, почему был уверен, что когда-то катался, и уже в холле, увидев пожилого хозяина гостиницы в жилетке из козьего меха, вспомнил, что всегда мечтал научиться кататься на горных лыжах и со временем стал думать, будто это уже случилось.

— До свидания, мистер Сазерланд, мне было у вас очень уютно, — сказал Юргенсон и сам не узнал собственного голоса.

— Приезжайте к нам еще, сэр. Осенью у нас в меню жаркое из горного козла.

— Спасибо, я об этом подумаю, — сказал Юргенсон и вышел во двор.

Жилые постройки и сараи с высокими крышами придавали отелю вид сказочных декораций. Внизу в каньоне молочной рекой стекал в долину туман, а пронзавшие его лучи утреннего солнца превращали каньон в подобие светового шоу Альвареса Лурье. Однажды Юргенсон с Барбарой посетили это шоу вскоре после их свадьбы. Сколько же лет с тех пор минуло?

Посмотрев на освещенные солнцем заснеженные вершины, Юргенсон вздохнул и с чувством необъяснимой вины направился к воротам, где его ожидало такси.

Каррот распахнул пассажирскую дверцу, и Юргенсон сел на непривычно узкое сиденье, а портфель положил на колени, зная, что места с обеих сторон будут заняты.

Свенсон открыл багажник и посмотрел на Каррота. Тот с невозмутимым видом пожал плечами, и Свенсону, чтобы уместить багаж босса, пришлось что-то энергично передвигать, от чего весь автомобиль заходил ходуном. Но Юргенсон не скандалил, раз уж решился играть в эту игру, следовало быть терпимее.

Вскоре Каррот и Свенсон сели рядом с ним, место возле водителя занял еще один охранник, машина тронулась и начала спускаться по старой дороге, вырубленной, наверное, лет двести назад. Корни деревьев, невесть как зацепившихся за стены, горный плющ и лишайники, покрывавшие сглаженные дождями каменные плиты, — все это проплывало мимо Юргенсона, словно в забытом кино.

Только вчера он прибыл в небольшой аэропорт, откуда на наемном микроавтобусе переехал через перевал и добрался до этого отеля, в то время как основные силы передвигались более открыто — через аэропорты в Кульбере и Рапанторе.

Едва ли Рутберг мог повредить простым солдатам Юргенсона, а вот подстрелить его самого, конечно бы, постарался.

Сейчас Юргенсон наступал по всем правилам военного искусства, запуская передовые силы, подтягивая резервы и договариваясь с новыми союзниками, тридцать лет назад бывшими его непримиримыми врагами.