Он и она - Глория Тенчли

— Да, арендатор был здесь всего пятнадцать минут назад.

— Он не говорил, куда собирается поехать?

— В Спрингфилд.

Ну конечно, усмехнулся Шерн, тогда я рождественский гусь.

— Не можете ли вы описать машину, на которой он уехал, и назвать ее номерной знак? — Управляющий замешкался, и Шерн добавил: — Я могу послать одного из своих парней с судебным распоряжением просмотреть ваши регистрационные книги, если это необходимо.

— Это не нужно, — ответил управляющий. — Он взял седан серого цвета, — и продиктовал номерной знак.

— Благодарю! — Шерн повесил трубку. — А где находится это место? — спросил он Боба.

— Фирма «Ренталс» в Дейтоне, — пояснил тот, разглаживая помятый лист. — К востоку отсюда, первый поворот. Мы нагоним их?

— Лучше бы нагнать, — заметил Шерн. — В противном случае я не хотел бы ни за какие коврижки оказаться на месте Гаррисона-младшего!

— Черта с два! А я не хотел бы оказаться на нашем! — невнятно пробормотал Боб.

8

— Как долго еще мы должны ехать? — спросила Сильвия, допив кока-колу. Стрелка спидометра колебалась на отметке семьдесят пять, и прошло уже почти шесть часов с момента, как они покинули Дейтон.

— Скоро остановимся. — Стивен поправил зеркала заднего и бокового вида. — Думаю, мы оставили далеко позади любого, кто, возможно, следует за нами.

— Прошу прощения! — Сильвия подняла руку. — Вы разрешили мне спрашивать, когда я чего-то не понимаю. Так вот. Мы едем все дальше и дальше от Спрингфилда, но в понедельник утром должны быть там.

— Это называется равносторонний треугольник, — ответил он, откидываясь на спинку сиденья, — равные расстояния по трем направлениям. Мы начали путь в Спрингфилде и кончим там же. Мы ехали на северо-запад, сейчас на восток, а завтра поедем на юго-запад. К зданию суда мы вернемся вовремя. Поверьте мне, это моя работа.

Может быть, я похожа на Дженни больше, чем сама до сих пор считала, подумала Сильвия. Сестра редко доверяла кому-нибудь. Вот почему и находилась в постоянном движении, меняла место жительства и работу, стараясь ни с кем не заводить близких отношений. А Сильвия предпочитала жить дома и работать на одном месте. Запоздалое откровение! — подумала она с сожалением, удивляясь, почему это не приходило ей в голову до тех пор, пока этот голубоглазый мужчина не появился в ее жизни.

— Вы всегда хотели работать банкометом в казино? — неожиданно спросил Стивен.

— Насколько я себя помню, мне всегда хотелось стать фотографом, — ответила Сильвия, глядя в окно на раскаленную под лучами солнца пустыню, и неожиданно поняла, что рассказывает про себя, а не про Дженни.

— Почему?

— Может быть, потому, что фотограф в состоянии остановить на пленке бег жизни, — непонятно зачем продолжала рассказывать о себе Сильвия. — Остановленное мгновение невозможно будет изменить, сколько бы времени ни прошло! Никто этого сделать не сможет. Никто!

— Почему же вы не стали фотографом, вместо того чтобы заниматься тем, чем вы теперь занимаетесь?

— Ну, я работала в рекламном агентстве.

— Вам эта работа не нравилась?

— Нравилась.

— Но?.. — спросил он недоуменно, как бы подталкивая ее говорить дальше.

— Меняется жизнь. Меняются люди. — Сильвия ушла от откровенного ответа, гак как лгать не хотелось, она ненавидела ложь.

— Почему быть банкометом в казино лучше, чем заниматься любимым делом? — настаивал Стивен. — Мне представляется, что человек, подобный вам, делает лишь то, что ему нравится.

— Фотография — это то, что я люблю. А потом, вы же меня абсолютно не знаете! — воскликнула Сильвия.

— Думаю, и Гаррисон-младший не узнал бы вас в вашем теперешнем облике: никакого макияжа, никакой броской одежды. Вы выглядите почти здравомыслящей, — рассмеялся он, но в голосе не было юмора. Его слова были Сильвии неприятны. — Вы ведь знаете, что Ник любит, когда его женщины ярко одеты и не выглядят слишком серьезными.

— Откуда вы знаете, каких женщин он любит? — строго спросила она.

— Он сам болтал об этом повсюду, точно так же, как и хвастался перед вами убийством Майкла Криса. Если его люди доберутся до вас и убьют, не думаю, что он не будет хвастать и этим.

— Надеюсь, не будет, — непонятно пробормотала Сильвия, побледнев и не смея взглянуть на Стивена.

— А я надеюсь, что он не останется на свободе. Пока я с вами, я стою на его пути.

— Вас могут убить!

— В мои планы это не входит. — Стивен решительно сжал зубы.

— Вы действительно чуть не убили Ника Гаррисона, когда арестовали его пять лет назад?

— Да, черт возьми! Я уже говорил вам, что если бы Роберт не оттащил меня от него, то в настоящий момент я сидел бы в камере за решеткой.

— Люди порой входят в такую ярость… — начала Сильвия неуверенно, поскольку ей была неприятна мысль, что полицейский мог оказаться убийцей.

— На этот раз, надеюсь, закон позаботится о нем! — перебил Стивен. — Я не хочу, чтобы закон был как-то обойден. Поэтому я и позволил Роберту убедить себя взяться за это дело.

Чтобы Гаррисон не избежал наказания, Стивен готов был вынести все, включая женщину по имени Дженнифер Рэдфорд.

— А Роберт уверен, что на этот раз все будет сделано как полагается?

— Абсолютно! Если в понедельник вы прибудете в суд живой.

— О законе и о полицейских я знаю только по телепередачам и детективным романам. Но если Ник Гаррисон так важен для своего отца и, как вы говорили, связан с мафией, то почему бы Роберту не попробовать заключить с Ником сделку и не попросить его информировать полицию об организации, которой руководит его отец? Пусть на него распространяется Программа по защите свидетелей. Пусть он изменит фамилию и место жительства.

— Мне казалось, вы знаете Ника достаточно хорошо, — рассмеялся Стивен.

— Достаточно или, по крайней мере, думала, что достаточно, — уклонялась Сильвия от однозначного ответа.

— А коли так, то должны понимать: если Ник изменит фамилию и предаст своего папочку, то неужели вы думаете, что старший, Мэтью Гаррисон, просто пожмет плечами и оставит его безнаказанным?

— Не знаю. Нужно быть сумасшедшим, но…

— Сумасшедший? — Это слово вызвало у Стивена еще больший смех. — Забавно! Да он просто убьет своего сыночка!

— Убьет?

— Не моргнув глазом.

— Собственного сына?

— Ник остается сыном Мэтью до тех пор, пока у него незапятнанное имя, в противном случае Ник — ничто! И тогда ему лучше умереть!

Сильвия вжалась в спинку сиденья. Отец может убить собственного сына! Убить ее — одно дело. Но собственного сына?! — Это потрясло ее до глубины души.