Фамильяр (СИ) - Мара Полынь

— Я понял, — Тор кивнул. — Что ж, весна — самое время для начала карьеры. Когда определишься с датой отъезда — дай знать. Я помогу тебе с экипировкой.

— Спасибо, отец.

В кабинете повисла тишина. Натан ждал, когда отец его отпустит, но Тор молчал, словно хотел сказать что-то ещё.

— И вот ещё что… — наконец решился он. — Этот Киран, которого ты якобы призвал. Я понимаю, что вы теперь вместе до конца дней, и вам нужно уживаться, но… Не нравится он мне. Что-то с ним нечисто.

— Что ты имеешь в виду, отец?

— Он какой-то… — Тор покрутил ладонью, пытаясь сформулировать почётче. — Скользкий, что ли. В «Роще» всего пару дней, а все девки от него без ума. И не красавец ведь. С работниками слишком легко сошёлся, как будто бы свой. Я никогда не видел, чтобы чужака так легко принимали, — он помолчал. — Причём я читал отчёт ректора Стефана. Там сказано, что он не воин. Но как не воин мог швырнуть меня со ступенек одной рукой?

Натан нервно улыбнулся. Врать отцу он не мог — сразу раскусит. Но и правду сказать нельзя. Слово «пожиратель» — табу. Ни при каких обстоятельствах он не сдаст Кирана. Да, Киран — не обычный фамильяр, как все демоны, которые делают только то, что им прикажут. Он всё время везде лезет, всем интересуется, пытается помогать. Даже если эта помощь выходит потом боком, он старается сделать как лучше. И чем дольше он живёт в этом мире, тем больше становится похож на человека. Всё больше становится напарником и другом. Хотя Натана за эти дни рядом с ним уже замучила головная боль.

— Он просто хорошо приспосабливается. Наш мир для него совершенно новый, Киран не знает наших законов и обычаев. Ему повезло, что он такой гибкий, иначе сломался бы ещё в школе. Может, он просто неправильно понял ректора, когда тот спрашивал его об умениях. Киран ведь не профессиональный воин.

— Адельберт рассказывал о его удивительном таланте к Священным Писаниям. Ты разговаривал с Кираном об этом? — Тор откинулся на спинку кресла, но глаз с сына не спускал.

— Да, — Натан чувствовал, как страх подбирается всё ближе. Только бы не сболтнуть лишнего. — Это его дневники. Он говорил, что в его мире так пишут.

— Так пишут?! — в глазах Тора зажёгся азарт, и ничего хорошего это не предвещало. — Может ли это значить, что Неназываемый, наш господь и покровитель, пришёл из другого мира?! Может ли он быть пришельцем?!

— Э-э-э…

— Раз Киран пишет этими каракулями, он ведь может их и читать, ведь так?

— Ну, да…

— Первым делом съездите в храм Пяти Радостей. Сможет ли он прочитать, что там написано на стенах?

— Но прошло уже больше тысячи лет, я могу поспорить, что их язык менялся так же, как и наш. К тому же, наши мастера перебивали узор, не понимая его значения, ошибки, накопившиеся за это время, могли оказаться…

— Неважно! — Тор вскочил и в волнении начал кружить по кабинету. — Если твой приятель не врёт, и это действительно запись его языка… Ты представляешь, что это значит? Сколько открытий, сколько новых откровений он может нам дать!

Натан внутренне содрогнулся: Тор увидел цель, пока что недоступную пониманию младшего мага. Теперь он с упрямством быка будет двигаться к этой цели, сметая всё на своём пути. На этом можно будет прославиться. Или заработать денег, получить влияние, могущество… Возможность читать древние надписи в храмах — это невероятно. Странно, что самому Натану это не пришло в голову.

— Отправляйтесь завтра же, — резко остановившись, заявил Тор. — И возвращайтесь как можно быстрее. Я должен знать, что там написано. Ты понял?

— Да, отец.

— Иди.

— Что это? — требовательно поинтересовалась Ольвен, тыча в один из Кирановых свитков. Натан поморщился. Он надеялся, что девчонка утром будет спать, и они уедут до того, как она проснётся. Но вот он, завтрак в предрассветных сумерках, а маленькое чудовище уже сидит за столом и пытается командовать. У Ольвен были такие же каштановые волосы и светло-карие глаза, как у Натана. Такая же форма лица, такой же нос. Они оба были очень похожи на Гвен, свою мать. Но какими разными оказались по характеру! Натан вспомнил, какой душкой была его сестра, когда ходила пешком под стол. Но сегодня от пухлого розовощёкого карапуза остались только воспоминания.

— Портрет, — Кирана невозможно было сбить никакими глупыми вопросами. Это был его последний завтрак «на дружественной территории», как он это называл, и пожиратель, похоже, собрался уничтожить всё продовольствие, до которого мог дотянуться. Он опасался, что это последний шанс хорошо поесть, и эти опасения были вполне оправданны.

— Чей?

— Одной девушки, — Киран бросил взгляд на свиток, как будто бы сверяясь с тем, что там написано. — Она очень умная и красивая. И характер у неё намного лучше, чем у тебя.

Насчёт характера Натан бы поспорил. Он знал Лорен намного дольше, чем Киран, и бо́льшей язвы не встречал. Скрупулёзная и педантичная до сумасшествия, она была не тем человеком, с кем Натан хотел бы провести жизнь до конца дней своих. Хотя сердцу ведь не прикажешь. Оставалось надеяться, что у Кирана это со временем пройдёт. Особенно учитывая, что магичка вряд ли когда-либо ответит ему взаимностью.

— Ты что, в неё влюблён? — судя по тону, Ольвен собиралась поизмываться над Кираном, но того не так-то просто было смутить.

— Да. А если ты будешь продолжать себя вести, как сейчас, то тебя никто никогда не полюбит.

Ольвен обиженно засопела и села на своё место. В этот ранний час на кухне они были вчетвером: Натан, Киран, Ольвен и сонная Кариния, которой выпало провожать путников в дорогу. Их сумки уже были собраны и лежали тут же.

— Возьмите меня с собой, — вдруг шёпотом попросила девчонка, едва Кариния вышла в кладовку за ещё одной порцией вяленого мяса.

— Что? — Натан закашлялся, поперхнувшись.

— Если ты сейчас сбежишь с нами, то отец никогда не отдаст тебя в школу, — Киран оторвался от своей тарелки и внимательно посмотрел на Ольвен.

— Он и так не отдаст, — Ольвен насупилась и стала похожа на маленького воробышка. — Я подслушала, как он сватал меня Калхоунам. Я не хочу.

— Поэтому ты пыталась призвать Каллана?

Ольвен не ответила, насупившись ещё больше.

— Хочешь стать, как Натан? — Киран улыбнулся. — Младшим магом без фамильяра, который не знает, чем ему заняться?

— Неправда! Он сильный и храбрый, и спорит с отцом, — Ольвен покраснела, вдруг вспомнив, что предмет их разговора сидит здесь же, за столом. — Я тоже так хочу, — почти на грани слышимости добавила она, опять уткнувшись взглядом в стол. — Я не хочу замуж.