Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

За четыре года войны удалось установить в королевстве мир и добиться однозначного признания прав Католических королей. Уже перед окончанием сражений в 1479 г. были приняты меры, чтобы прекратить беспорядки внутри страны и обуздать мятежную знать. Тогда же была создана «Святая эрмандада» (т. е. Братство) — что-то вроде сельской жандармерии, которая боролась с извечным бандитизмом, дабы установить порядок в испанских областях, а также занималась искоренением последних противников Изабеллы. Идея была стара как мир, предложили ее, видимо, сами монархи, а практическое воплощение разработали посланники Бургоса, направленные к кортесам. Создателем этой организации — по происхождению она была кастильской — являлась в большей мере Изабелла, нежели Фердинанд; впрочем, в Арагоне Эрмандаду тоже использовали.

Именно королева задумала подмять под себя военные ордена — Калатраву, Сантьяго и Алькантару, — возникшие во времена Реконкисты, поскольку их могущество представляло собой серьезную угрозу для королевской власти, а великие магистры открыто вмешивались в политику. Изабелла решила установить контроль над этими образованиями, поскольку те могли легко взбунтоваться и, по сути, являлись государством в государстве. Повод представился, когда в ноябре 1476 г. умер магистр ордена Сантьяго. По обычаю должен был собраться капитул ордена и выбрать нового служителя. Уже объявили двух кандидатов. К главному замку ордена в ламанчском Уклесе съезжались рыцари. Изабелла решила тоже наведаться туда. Ее резиденция располагалась в Торо, но королеву не пугали ни расстояние, ни опасности такого путешествия, надо было пересечь заснеженную цепь Гвадаррамы и преодолеть верхом огромный путь, не останавливаясь даже на ночлег — лишь бы прибыть вовремя.

Представ перед капитулом, Изабелла не стала просить ничего лично для себя, но предложила назначить великим магистром Фердинанда. Элементарное чутье ей подсказывало: ни один папа римский ни за что бы не одобрил выбор, сделанный женщиной, в отношении главы братства рыцарей-монахов. Но Изабелле удалось убедить рыцарей: разве королю не следует вмешаться в ход затянувшейся гражданской войны? Сам факт присутствия королевы в Уклесе, ее настойчивость, несколько умелых нажимов помогли ей добиться своего, и Фердинанд стал главой ордена, сначала на ограниченный срок, а с 1493 г. пожизненно. Всего через несколько лет Калатрава, а затем Алькантара признали короля великим магистром.

Возможно, за планом о подчинении военных орденов стояли не оба супруга, а Изабелла самостоятельно все продумала, совершила необходимые маневры и пришла к нужной цели. Однако не ясно одно: вышли бы ордена из-под влияния короны в случае смерти Фердинанда? Изабелла не могла не учесть такую вероятность, ведь она бы погубила все ее старания. Может быть, папа римский, согласившийся признать короля главой орденов, рассчитывал получить от овдовевшей королевы эту привилегию? Испанский посланник в Риме сумел преодолеть все препятствия, и в 1501 г. Александр VI удовлетворил прошение Католических королей. В случае если Фердинанд умирал раньше Изабеллы, ордена оставались под ее началом в лоне испанской короны.

Инквизиция: сомнения и решимость

Когда Изабелла в июле 1477 г. добилась победы в Севилье, ее упрекнули в том, что она выдвинула на один из министерских постов выкреста[67]. Не слишком ли много было, — сказали ей, — этих евреев, принявших католичество, во время гонений в конце XIV в.? Возникали сомнения в том, что они сменили веру искренне и не продолжают тайно следовать иудаизму. «Коренные» севильские христиане, которых также называли «старыми христианами» заметили королеве: разве она сама не множит зло, принимая в свой совет очередную подозрительную личность, при том, что там уже есть три или четыре выкреста? Изабелла пропустила все мимо ушей и поставила на должность нужного ей претендента.

Предъявленные ей претензии не отличались новизной. Последние несколько лет религиозные общины, особенно доминиканцы, призывали ее обратить внимание на опасность. Кое-как обращенные в католичество выкресты являются не только еретиками, но и вероотступниками, поскольку не придерживаются данным при крещении обетам и не соблюдают христианские законы, которые они якобы приняли. В лучшем случае они уже не иудеи, но еще и не христиане в полном смысле слова. Многие остаются в душе приверженцами иудаизма и зачастую втайне следуют моисеевым законам. Их надо бы покарать за отступничество. Иначе все испанское общество — от простого ремесленника до знатного дворянина — будет заражено такими вероотступниками. Это зло повсюду, и оно идет рука об руку с преступлением.

Изабелла больше не могла закрывать глаза на то, как эти мнимые христиане празднуют шаббат, отказываются употреблять в пищу свинину и втайне читают еврейские молитвы. Она не могла больше слышать, как богохульный шепот раздается на мессе в момент освящения. Оставит ли она безнаказанными осквернение облаток и ритуальные преступления? «Как известно Вашему Высочеству, — предупреждал Изабеллу один из андалузских наместников, — здесь двое или трое врат ада, где поклоняются дьяволу и бесчестят Господа Нашего и Пресвятую Богородицу. День за днем творится вероотступничество и кощунство». Изабеллу настойчиво призывали принять меры.

А она тем временем колебалась. На просьбу севильского приора доминиканцев о срочной реакции Изабелла ответила с пренебрежением. Помимо нее сомнения мучили некоторых придворных, личного исповедника королевы (он тоже был из выкрестов) и севильского архиепископа. Всем не хотелось начинать гонения. Изабелла отказалась отдавать соответствующий приказ впопыхах: поспешность — как все знали еще с тех пор, как она отказалась принимать корону после смерти своего брата Альфонсо — не была присуща ее стилю руководства. Королева размышляла, советовалась, собирала сведения.

Но Фердинанд ее нерешительность не разделял. Его религиозные взгляды были однозначны: евреев надо прижать. С начала XIII в. на родине Фердинанда в Арагоне действовала епископская инквизиция (направленная в то время против катаров). Король хотел развить эту структуру: из простого суда, проводимого руками епископов, превратить ее в государственный механизм, подчиняющийся непосредственно государю. Заодно этой организацией обзаводилась Кастилия, до тех пор как-то без нее обходившейся. Но Изабелла заставила короля принять ее правила игры. Первые четыре года после коронации она отвергала предлагаемые им радикальные меры. Более того, она старалась переманивать иудеев в католичество при помощи религиозного просвещения и велела кардиналу Мендосе проповедовать катехизис, который покажет «долг истинных христиан, верных Господу в каждое мгновение, каждый день своей жизни до самой смерти». Все церкви королевства, вплоть до самых маленьких, должны были получить что-то вроде «карманного справочника доброго христианина». Изабелла считала, что обращать в христианство надо мирно.