Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Брак двух правителей ни в коей мере не умалял стремление каждого из них сосредоточить в руках всю верховную власть в своем королевстве. Изабелла — в Кастилии, Фердинанд — в Арагоне. Вместе они стояли у руля своих владений. В Кастилии Фердинанд добился королевского признания с таким же весом и полномочиями, что и у его супруги. Да, чета уделяла больше внимания Кастилии — богатой, динамичной и перспективной, — а арагонскими владениями, напротив, занималась мало: Изабелла и Фердинанд бывали там короткими наездами, а управление препоручили вице-королям. Но на крупных торжествах, если одному из супругов обстоятельства не позволяли присутствовать, то второй его замещал. В 1481 г. на заседании кортесов в Сарагосе, когда Фердинанда задержали дела в Барселоне, Изабелла в одиночку председательствовала на совете, несмотря на то, что в этом королевстве действовало салическое право.

А внешней испанской политикой ведал скорее Фердинанд. У Арагона была цель — Средиземное море. Был и враг: Франция. С ней шел спор по поводу Наварры, Руссильона и расположенного на юге Италии Неаполитанского королевства. Несмотря на то что Кастилия давно уже поддерживала прекрасные отношения с капетингским королевством, Фердинанд только и мечтал о том, чтобы найти союзников против Парижа в Англии и среди Габсбургов.

Но не надо думать, что король, в одиночку ведавший внешней политикой двух монархий, был готов ради Арагона принести в жертву интересы Кастилии, воспользовавшись равнодушием Изабеллы. Кастилию влекла Африка, и Изабелла распорядилась установить опорные пункты по берегам Магриба, особенно в Мелилье, в 1494 г. Династические браки двоих детей Изабеллы и Фердинанда с принцем и принцессой Габсбургскими[72] были полезны для экономики, поскольку открывали возможности для экспорта шерсти во Фландрию. Судя по всему, направленность внешней политики целиком и полностью лежала на Фердинанде. Впрочем, Изабелла тоже ею занималась, хоть и менее активно; инертность ей была несвойственна.

Тем не менее она, как всеми признано, сыграла одну из главных ролей в крупномасштабной авантюре, предложенной Христофором Колумбом. Принято считать, что Католические короли, в отличие от соседей, поверили в безумный замысел генуэзца о том, что можно найти на западе морской путь в Азию. На самом деле Изабелла в большей мере, чем ее муж, проявила интерес к идеям знаменитого мореплавателя и щедро поощряла его, а Фердинанд лишь высказывал одобрение. Колумб дважды удостоился аудиенции у монархов. В январе 1486 г. в Алькале-де-Энарес, что возле Мадрида, ему удалось обратить на себя особое внимание королевы, несмотря на то что она была занята войной с Гренадой. «Все, — позже писал Колумб, — насмехались над моим замыслом. Лишь Ее Высочество сразу же проявила веру и упорство и, озаренная Святым Духом, ни разу не поддалась сомнениям». Изабелла пожаловала ему небольшую пенсию и отдала колумбов проект на рассмотрение научной комиссии во главе с ее духовником братом Эрнандо де Талаверой, будущим архиепископом Гренады. Колумб ездил вслед за королевским двором из города в город, ожидая решения. Затяжное молчание нервировало его. Он пытался заинтересовать королей Португалии, Англии и Франции. Безуспешно. Ответ комиссия дала однозначный: нет.

Ничто не могло бы переубедить мореплавателя. Даже когда его проект после второго рассмотрения получил снова отказ. Он снова обратился к испанским королям. Они как раз ликовали по поводу завоевания Гренады, и Колумб решил вновь попытать счастья. Ему удалось попасть на прием во второй раз в королевском лагере в Санта-Фе, построенном для осады мавританского города. Его снова выслушали, но опять он никого не убедил. Его настойчивость раздражала. Колумбу вежливо отказали. Но вдруг, словно в театральной пьесе, снова позвали. Изабелла выслушала его. Дала согласие. Профинансировала экспедицию. Контракт между королями и генуэзцем был подписан 17 апреля 1492 г. 3 августа от Палоса стартовали «Пинта», «Нинья» и «Санта-Мария» — две каравеллы и одна каракка. Путешествие через океан началось.

Было ли чудом это согласие, полученное сразу вслед за отказом? Похоже, Колумб верил в это, поскольку благодарил Бога за то, что тот открыл королеве «весь свет разумности этого предприятия». Впрочем, Изабелла и без подсказок Святого Духа задумывалась о подобном плавании, надеясь на вполне земные выгоды. Королева предпочла выслушать не ученых, указывавших ей на ошибки этой концепции и техническую невозможность воплотить ее в жизнь, а брата Хуана Переса, своего старого духовника, воспитателя своих сыновей доминиканца Диего де Десу, будущего архиепископа севильского, Луиса де Сантагеля, служившего казначеем у Фердинанда, кардинала Педро Гонсалеса де Мендосу, примаса Испании и главного советника Католических королей. Всех их поразили страсть и упорство генуэзца, потрясла его уверенность и удивила смелость замыслов.

Судя по всему, следует списать первый отказ Изабеллы, сделанный в 1486 г., на войну с андалусийскими маврами, которая забрала все силы. Куда проще объяснить то доверие, которое она продемонстрировала Колумбу через шесть лет, наличием свободного времени, возникшего после взятия Гренада. И еще религиозным восторгом, сопровождавшим последние месяцы войны, с особой силой разгоревшемся после взятия города. Изабелла только и говорила, что о крещении неверных, триумфе христианства и победе Креста. Провидение позволило католикам одолеть мусульман. И оно даст Кастилии и новые знаки, сообщающие о своей заботе. Разве Колумб не является орудием божественной воли? Доминиканец Диего Деса объяснил Изабелле, какую службу сослужит она Богу, церкви и христианству, насколько сильнее станет Испания, какая слава ждет тогда королеву. Ему вторил казначей Сантангель, доказывавший, что затраты на экспедицию — скромны в сравнении с прибылями, каковые сулит такое предприятие[73].

Перспектива принести Евангелие на новые земли привлекала больше Изабеллу, чем Фердинанда. Именно она поддержала будущего покорителя Атлантического океана. Вряд ли стоит верить легенде, что Изабелла не то продала, не то заложила свои украшения, дабы помочь экспедиции. Но доподлинно известно, получив от папы римского разрешение на поиск новых земель, она пообещала обратить в христианство тех, кто там живет. И, как писал Лас Касас, Изабелла не уставала «просить, чтобы с индейцами обходились мягко, чтобы старались осчастливить их»; в завещании она повторила, что желает, дабы с ними поступали гуманно. А в 1496 г. королева осудила предложение Колумба продать в Кадис триста порабощенных индейцев. «По какому праву адмирал, — возмутилась она, — превращает моих подданных в рабов?»