Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

шевелил паучьими лапками, и не требовалось быть специалистом по магической технике, чтобы понять, что за весь допрос я ни разу не соврал. Утаил — да, но врать напрямую не захотелось. Пускай мои показания будут выглядеть чистыми, как лепестки снежного лотоса.

Младший констебль почесал затылок, пожал плечами и уточнил:

— В целом, господин Ксавье, вы ответили на все вопросы, и у меня нет никаких…. Ах да, вспомнил, ещё отдельно просили уточнить. Правда ли, что с некой леди, которая находилась в вашем доме в момент проверки недвижимого имущества, вас связывают … э-э-э… — Ботт слегка порозовел, — интимные отношения?

— Это с которой? Когда я вернулся домой, на территории поместья было две леди.

Я думал, что поставлю младшего констебля в неловкую ситуацию, ведь жандармы так и не успели спросить имя королевы преступного мира. Более того, они даже не поняли, кто перед ними находится, настолько Грейс была не похожа на себя обычную. Да что уж там говорить, я сам не сразу узнал свою знакомую. Ловкая девушка обвела всех вокруг пальца. Сказав, что хочет попрощаться с Мэтью, она скрылась за самодвижущейся повозкой жандармов, а после её уже никто не видел. Но я просчитался со своим ответом. Жандарм покопался в папке, которую принёс с собой, и пододвинул ко мне изображение, сделанное штатским графистом. Конечно, не фотокарточка на камеру-гармошку, но лицо Грейс вполне узнаваемо. И когда эти ушлые жандармы только всё успевают?

Я уже раздумывал, что ответить на вопрос младшего констебля, когда дверь в допросную открылась, и вошёл комиссар Маркус Лейк собственной персоной. Рядовой служащий ощутимо напрягся, ожидая, что его будут ругать, но комиссар лишь махнул рукой.

— Спасибо, Ботт, можешь идти.

Тучный мужчина подошёл к полиграфу и внимательно посмотрел на идеально ровные строчки на длинной клетчатой бумаге.

— Хм-м-м, Кай, я просто тебе поражаюсь. Ты действительно неподражаем. Пожалуй, эту железяку надо действительно выкидывать.

— Да нет, — усмехнулся, — не все умеют так виртуозно лгать, как я. Оставь, ещё пригодится.

Маркус небрежно шевельнул двумя пальцами, и нас накрыл ровный чёткий кокон шумоизоляции. В который раз я поразился тому, насколько силён этот человек магически, и слегка напрягся.

— Ну и как, какие отношения тебя связывали с этой леди? — спросил он, почти что шутя, вот только выключать детектор лжи не стал.

— Интимные.

— А с другой… рыженькой?

Значит, Берни рассказал и про Ришу. В своём допросе я оставил ночную фею за кадром. В конце концов, ни один человек не обрадуется пристальному вниманию жандармов, а Риша сильно помогла мне с мадам Роуз. Не уверен, что без её помощи я бы так быстро смог договориться с управляющей борделем.

— Тоже интимные, — протянул, из-под прикрытых ресниц наблюдая за комиссаром.

От меня не укрылось, что мужчина на миг нахмурился и бросил беглый взгляд на механические лапки паука. Комиссар далеко не дурак и подозревает, что я не всё рассказал об этих девушках.

— И что, брюнеточка терпела то, что рыжая проживает в твоём доме?

Невозмутимо пожал плечами.

— А ты что, завидуешь?

Маркус хмыкнул, ещё раз посмотрев на клетчатую бумагу.

— Кай, я тебе не завидую, — произнёс он неожиданно серьёзно. — В этот раз ты действительно вляпался по самые уши. На данный момент я тебя отпускаю за неимением улик. Но твоя аура была на теле Милинды Блэр, так что имей в виду: шаг в сторону, какое-то нарушение закона, и тебя будут допрашивать уже не в комфортной допросной, а в камере пыток. На текущий момент на всё твоё имущество налагается арест до тех пор, пока идёт выяснение всех деталей дела. И речь не только о Милинде, но и о тех пятнадцати беременных, которые связаны клятвой Мерлина. Жандармы будут искать их отцов, выяснять, насколько они виноваты в сложившейся ситуации, сами ли выступали заказчиками или всё-таки их каким-то образом уговорил этот мерзкий Биддер.

— Пф-ф-ф, арест на имущество, тоже мне напугал. — Комиссар выключил полиграф, а я проворно стал снимать кольца с проводами.

— Кай, ты не понял, — Маркус на этот раз посмотрел мне в глаза и произнёс максимально чётко: — Я отзываю твою лицензию из Гильдии Сыщиков, ты больше не имеешь права работать таким образом. И, да, так как особняк Ксавье находится под залогом, а выплачивать ссуду тебе теперь нечем, дом конфискуют. Этот бюрократический момент займёт какое-то время, но вопрос уже точно решённый.

Я замер. Комиссар сообщил мне, что лишает жилья и способа заработать деньги. Он явно угрожает кнутом…

— И где же пряник?

— Ты всегда можешь выйти работать в жандармерию в качестве моего подчинённого. Учителем по языку тела. Не зря же тебя называют Королём Лжи.

На этот раз усмехнулся уже я. Комиссар Лейк всегда был умным человеком, а в сочетании с колоссальным магическим резервом, я бы скорее назвал его опасным. И сколько его знаю, его никогда не покидала мысль выяснить, в чём состоит мой секрет.

Память невольно подбросила фразу из разговора с Джейн в моём особняке.

«Я не знаю, как ты получил эти рубцы…»

Эта девушка, что однажды напомнила маленькую и солнечную колайри, сама того не подозревая, раскрыла мою самую страшную тайну. Она единственная, кто меня действительно понял. Почувствовала на уровне неосязаемого. И неважно, что этой фразой она хотела меня задеть, раскачать как парусник на волнах эмоций. Её слова попали идеально в цель.

«…но они сделали тебя таким, кто ты есть».

Когда тебя изо дня в день бьёт кто-то заметно крупнее и сильнее, режет и унижает просто потому, что у него плохое настроение, ты учишься заранее считывать его выражение лица и как можно быстрее. Приспосабливаешься просто, чтобы выжить. Выжить любой ценой. Плевать на гордость или болезненные спазмы желудка. Если у отца опущены уголки рта, если на лбу залегли глубокие морщины, если по скулам гуляют желваки, то лучше всего переждать сутки в неотапливаемой сырой комнате. Лучше голодать и мёрзнуть, но не высовываться. Лучше попробовать выбраться через окно и сорваться с карниза, возможно, даже сломать ногу или руку, только бы не сталкиваться с гневом Ксавье-старшего.

— Итак, Кай?

Комиссар Лейк отбросил личину добродушного толстяка. Сейчас на меня смотрели проницательные глаза мага, на переносице которого образовалась одна тонкая морщинка. Но именно эта морщинка и заставила меня ответить:

— Маркус, я не знаю, о чём ты говоришь, но я всегда действую