Подземелье - Ваня Мордорский

А вот на второй сотне свалилась уже половина детей. ЗУрДах же, хоть и сильно замедлился, с ней справился. Кайра и Тарк отвалились еще на половине, Саркх пыхтел изо всех сил, но тоже не дотянул.

Закончив отжимания, Зур’дах откинулся на пол и задышал тяжело и часто, закрыв глаза.

Наконец-то! — подумал он, — Передохну.

Раньше он никогда не отжимался специально; никто ни его, ни других детей не заставлял это делать, но для него это оказалось не так тяжело — просто потому, что его тело было крепче и выносливее остальных. Вдруг он ощутил на себе пристальный взгляд.

Он открыл глаза.

Над ним стоял однорукий.

— Давай! — рявкнул он, — Вставай, чего лежишь? В тебе еще полно сил, ты уже даже потеть перестал. Еще сотку с твоим кругом ты спокойно сделаешь. Мы работаем до полного отказа, ясно?

Зур’дах не успел даже ничего сказать. Его как котенка, за шкирку перевернули, и поставили в позицию отжиманий.

Впрочем, спорить ни с кем он не собирался. Уж точно не с тем, у кого в руках хлыст. Он и так понял, что тут не спорят и без спросу не разговаривают — просто делают что им говорят…иначе…Иначе та самая плетка пройдется по его плечам, — в этом он не сомневался.

Плетка, кстати, обрушилась на плечи детей. Самых слабых — тех, кто не мог продолжать отжиматься.

— Вот! Вот! Можете же под плеткой! Вас, оказывается, надо просто подстегнуть! Вон, еще десятку выдал, а говорил «не могу», — можешь-можешь! Лежать и прохлаждаться они вздумали. Давайте! Нечего ждать моей плетки. Сами себя заставляйте, уже не маленькие. Ну!

Зур’дах тем временем закончил свою сотню и упал прямо на пол, даже не переворачиваясь.

Отдыхать ни ему, ни остальным долго не дали. Пару минут — не больше.

— Поднимайтесь, разминка закончена. Теперь за дело.

Остальные дети, кряхтя и вздыхая, послушно встали и выстроились в линию.

Значит… — с горечью подумал Зур’дах, — Это еще не всё…

Он поднялся и стал с краю к шеренге детей. Рядом были Кайра, Тарк и Саркх. Девочка потирала спину, на которой вспухал след от хлыста.

А я даже не заметил, когда ее успел этот урод ударить!

— Так, вы четверо! — обратился Тар’лах к ним, — Вопросы не задаете, просто делаете тоже самое что и остальные. Повторяете за ними, ясно?

— Да. — нестройно сказал Зур’дах с соплеменниками.

— Тащите камни! — скомандовал однорукий детям и шеренга зашагала на противоположный край площади.

Только теперь гоблиненок заметил, что там были свалены в высокую кучу крупные булыжники прямоугольной формы. Они были практически одинакового размера, лишь у каких-то больше сколов, а каких-то меньше. Дети один за другим подходили, брали булыжник, и отходили обратно, к тренеру.

Зур’дах схватил камень.

Неудобный.

Его приходилось держать двумя руками, поскольку шириной он был в шаг, а толщиной — в две ладони. Даже гоблиненку он был тяжеловат. Хоть измененные руки и справлялись с тяжестью, они ощущали этот вес. Остальные дети и вовсе с трудом тащили камень: он их шатал то вправо, то влево. Но…никто камень не выронил.

Зур’дах мог, в отличии от остальных, хотя бы идти ровно, пусть и через двадцать шагов стал тяжело дышать. Кайра так и вовсе еле удерживала камень — ей было сложнее чем мальчикам. Однако, помочь ей было невозможно. Каждый отвечал сам за себя.

Когда последний ребенок взял камень и стал на свое место, раздался голос однорукого:

— Поднять над собой.

Каждый из детей поднял камень над собой.

Зур’дах сделал это довольно легко. Сложность была в том, чтобы самому не шататься, чтобы сохранять баланс. И как раз таки ноги у многих шатались.

— Держиимммм! — протянул Тар’лах.

— Держиимммм!

— Держиимммм!

Прошло с полминуты, а они продолжали держать камень. Зур’дах сильно вспотел. Руки и так после отжиманий ой как ощущались, а тут еще и держать тяжеленный камень. Тело было уже как следует измотано.

Наконец, он услышал команду:

— Опускаем.

Один за другим, камни грохнулись на пол площадки. Дети не утруждали себя плавным опусканием. Собственно, мелкие осколки отлетели от камней в разные стороны. Раздались дружные облегченные вздохи.

Перерыв был недолгим, но за это время Зур’дах разглядел странную штуку в руках у безрукого, что-то вроде двух прозрачных сфер, заполненных…песком?

— Что это? — спросил он у ближайшего к нему гоблиненка.

Тот на него посмотрел как на идиота.

— Как что? Ты что, не знаешь? Это же часы…

Удивление его было искренним.

— А для чего они?

— Время они меряют, — ответил другой гоблиненок, а потом добавил первому, — Ты сам когда попал сюда вначале тоже не знал, что это такое, так что нечего умничать.

А потом уже пояснил Зур’даху:

— Видишь, — показал он пальцем на часы возле однорукого, — Когда песок пересыпается полностью вниз — значит пора, значит время вышло. Тогда Тар’лах переворачивает часы, понял? Получаются одинаковые промежутки.

Значит, одинаковые промежутки? У них в племени таких не было. Во всяком случае он не видел, может, конечно, у шамана и были…

Зур’дах кивнул, хотя не понял, на какие промежутки делится время: сами они в племени и так инстинктивно ориентировались, сколько времени прошло. Просто знали — и всё. Точно так же было и в Подземельях с Драмаром.

— Я, кстати, Дур’ах. — протянул он руку.

Второй гоблиненок засмеялся.

— Че смешного? — оскалился второй, — Твое имя не лучше. Сопляк с одним кругом, у меня их хотя бы два.

Теперь резко погрустнел уже второй, и отвернулся. Что значило имя его он не знал — не все гоблинские слова были ему понятны, видимо языки все же немного, но отличались.

— Зур’дах.