Подземелье - Ваня Мордорский

без остановок! — дети после слов гоблина сорвались на бег и дружный топот сразу наполнил воздух и разрушил былую тишину площади.

— Сейчас придет Сургут и вами займется, так что не вздумайте отлынивать, вам же хуже, если он застанет вас бездельничающими.

— А вы — за мной, — кинул он новеньким, ведя их прочь от площади.

Шли они минут пять и петляли между мелкими домами и открытыми пристройками, где что-то хранилось в мешках. Остановились же они у небольшого каменного двухэтажного здания с деревянными створчатыми дверьми.

Надсмотрщик распахнул их.

— Боги! — воскликнул изнутри кто-то, — Когда научитесь стучать! А вдруг у меня что-то рванет⁉

Внутри оказалась комната с огромным каменным столом, уставленным кучей разнообразных колбочек и приборов, фляг, емкостей и шаров. Оттуда же шел и тошнотворный запах. Вернее, не запах, а целая смесь запахов, от которой Зур’даха прямо тут чуть не вырвало.

Изнутри дома, переворачивая часть сосудов, вылез старый-старый дроу. Увидев вошедших, он скривился, поднял к потолку голову, и запричитал:

— Опять это гоблинское отродье, ну что им опять надо? Ну почему меня вечно беспокоят вонючие рабы…о Боги, Праматерь, избави меня от них.

Надсмотрщик спокойно стоял и давал старику выговориться.

— Ну, — наконец спросил старый алхимик, — Зачем пришел?

Надсмотрщик поклонился, заставил сделать тоже самое детей, и тогда заговорил. Говорили они на дроуском, а не на гоблинском, поэтому ни слова из произнесенного дети не поняли. Зато за это время Зур’дах с интересом изучал старинные круглые стекляшки на глазах старика.

Странные штуки, — подумал гоблиненок, — Интересно, для чего они?

Дроу подошел к малышне, прищурившись, посмотрел на всех, а потом вернулся к столу и начал что-то искать.

Надсмотрщик тем временем заговорил с детьми.

— Это наш главный алхимик, — сказал гоблин, — Он проверит вашу кровь.

— Нашу кровь? — переспросила Кайра, — Зачем?

Зур’дах внутренне напрягся.

— Как зачем? Нужно определить ваш круг мутации. Круг ядра.

— Но у нас же… — Тарк показал на символ камнееда, чернеющий на его ладони, и два круга в нем.

— О… — протянул надсмотрщик, — Бывают разные случаи, у вас может быть три круга, но они соответствуют лишь одному полноценному. Всякое было. Так что твой символ — не показатель.

— А вот у него, — он взял Зур’даха за руку, — Вообще не видно круга. Надо определять с помощью…алхимика.

— Этот-то понятно, что пустой, — он кинул брезгливый взгляд на Сарика.

Зур’дах сглотнул и не стал говорить то, что и так знает, что у него седьмой круг. Потому что ничем этого он подтвердить не мог, а такими глазами как у него разглядеть силуэт паука никто не мог.

Скоро вернулся старый дроу, неся в руках большую книгу, которую раскрыл и положил перед собой на стол, и перо. Нужные для определения круга приборы видимо у него уже стояли.

— Начнем с тебя, самка. — сказал дроу на гоблинском.

Кайра подошла. Старик крепко схватил ее ладонь, сверкнул кинжал в его руке. Чирк! И по ладони девочки прошел длинный порез, под кровь из которого алхимик быстро подставил длинную колбу.

— Имя? — спросил он, беря в руки перо.

— Кайра.

Он записал что-то на листе, а потом взболтал колбу. Жидкость внутри всколотилась и смешалась с кровью девочки, потом резко поднялась пеной почти до краев, а потом стала медленно опускаться с шипящим звуком.

Только сейчас Зур’дах заметил насечки на колбе.

— Второй. — озвучил результат старик и записал в книгу.

— Следующий.

Так одного за другим он спрашивал имя, брал кровь, и записывал к себе в книгу.

Последним проверили Зур’даха.

— Отличная регенерация, — заметил алхимик, после того как вспорол ему руку. Кровь потекла в колбу и пошла реакция. Рана же на руке гоблиненка уже затягивалась, а через десять мгновений и вовсе полностью сошлась обратно.

Зур’дах тем временем присмотрелся к кинжалу старика. Тот был сделан из необычного черного материала с фиолетовыми прожилками и….испускал легкие вибрации тьмы, будто был живой.

— Сильная реакция, — равнодушно проговорил дроу, дожидаясь пока шипящая смесь осядет.

Жидкость стала полупрозрачной и снизу вверх, тонкой струйкой, стала подниматься кровь.

Одна насечка. Две…Три…Четыри…

Брови как надсмотрщика так и дроу удивленно поползли вверх. Пять…Шесть…Семь…

— Седьмой…

Оно действительно показывает мои круги! — подумал Зур’дах.

— Ммм…надо же… — вдруг подал голос надсмотрщик, — А это может быть ошибка?

После этих слов дроу встал возвышаясь над всеми в этом здании.

— Слушай ты, кусок гоблинского дерьма, ты что, сомневаешься в моих способностях?

— Да я… — замямлил было надсмотрщик.

— Седьмой, значит седьмой. — После этого дроу записал в книгу номер.

— Уважаемый… — начал было вновь надсмотрщик.

— Прочь! Неблагодарное рабское отродье, дожился! Поганые гоблины-вонючки сомневаются в том, что я говорю…

Надсмотрщик подтолкнул детей к выходу и они пошли прочь. Только дверь громко хлопнула за ними.

* * *

Сарика оставили.

— Нечего ему с вами делать, — пояснил надсмотрщик, — Он обычный, бойцом ему не стать.

Его отдали гоблину жутковатого вида с оборванными ушами, который сидел на камне возле большого дома из которого входили и выходили рабы. Когда он понял, что его оставляют одного, то заплакал, а потом даже заревел. Впрочем, гоблин с оборванными ушами быстро надавал ему подзатыльников и заставил заткнуться.

Оставшиеся дети тем временем вместе с надсмотрщиком успели отойти на достаточное расстояние.

— А куда вы его?… — первой решилась спросить Кайра.

— Девочка! — рявкнул на нее надсмотрщик, — Привыкай к тому, что надо отвечать только тогда, когда тебя спрашивают, а если не спросили — рта раскрыть не