Подземелье - Ваня Мордорский

Поговорить им не дали.

— Подъем, дохляки! — разнесся по площади голос однорукого, — Камни в руки — и за работу.

Один за другим, дети похватали камни и на вытянутых руках удерживали над головой. Толку от подобного занятия Зур’дах пока не видел никакого. Чем это им поможет? Вот если бы их учили драться на копьях, или мечах, — это да.

Усталость в этот раз пришла еще быстрее. Пот тек по лицу, но вытереть его было невозможно. Зур’дах заметил, как у некоторых детей начинают подрагивать ноги. А через пару мгновений появились первые упавшие. Руки уже горели, но терпеть еще было можно.

— Держим! — рявкнул Тар’лах, видя что кто-то начал заваливаться.

Зур’дах закрыл глаза на пару секунд, вновь привыкая к весу.

В любом случае, положенное время гоблиненок продержался. Как и еще с десяток самых выносливых, а может, самых тренированных детей. Однако, даже тем, кто уронил камни раньше, пришлось нелегко: однорукий заставил их до конца измеренного времени поднимать камни до живота, — выше они просто не могли.

— Опускаем! — прозвучала команда и оставшиеся на ногах дети дружно и с грохотом побросали камни.

Зур’дах взглянул на тренера, который едва они закончили перевернул часы другой стороной. Посыпался черный песок.

То, как он сыпался вниз, плавно и будто никуда не спеша, — завораживало.

Впрочем, не успели часы пересыпаться на четверть, как однорукий скомандовал подъем.

Третий раз дался гоблиненку тяжелее второго, а четвертый — тяжелее третьего.

Более сорока раз старый однорукий гоблин заставлял их стоять с булыжником над головой. Самых слабых подстегивала плетка. С каждым разом восстановиться было все сложнее. ЗУрДах хрипло дышал, другие чуть ли не задыхались. Лица их надулись от натуги как шарики.

На ногах оставались самые стойкие, и…как было понятно, те, у кого больше всего Кругов.

Встать. Поднять. Держать. И дожидаться, пока позволят опустить. Такая была очередность.

Все мысли пропали из головы. Думать Зур’дах мог только о том, как болят ноги, руки, как течет пот в глаза, и как начинает сводить судорогами конечности. На любые другие мысли ни сил ни времени не было. Забылось на время и то что он он стал рабом, и что неизвестна судьба Драмара, и сбежать отсюда невозможно, — все это затмила чудовищная усталость.

Повтор. Повтор. Повтор. Будто он всегда находился на этой жаркой площадке. Всегда, до бесконечности поднимал камни, и всегда валился с ног от усталости.

Вот дерьмо.

Дышать. Дышать. Надо дышать.

Надо было успеть отдышаться перед следующим подходом.

Так сильно ни его самого, ни его соплеменников никто и никогда не истязал. Тренировки Драмара, которые казались им тогда тяжелыми, и близко не стояли по изнурительности с тем, что они делали сейчас. Там, когда они падали — их оставляли в покое; тут, если дети падали, — их поднимали и заставляли стоять до тех пор, пока они действительно не истощат свои тела полностью, до полного изнеможения.

Каждый раз, один за другим, они валились на пыльный пол площадки.

Зур’дах уже после третьего раза был весь в пыли и мелкой каменной крошке, которая кололась и липла к телу.

— Отдыхаем.

Пять минут отдыха — и их подняли на ноги.

— Берем камни и возвращаем на место, — раздалась команда безрукого.

С трудом дотащив камни на ту сторону площади, они вернулись к гоблину

Наконец-то, — подумал Зур’дах, — Неужели это все?

Оказалось не все.

— А теперь давайте, легонький бег.

Зур’дах простонал.

Один за другим дети начали идти — бегом это было сложно назвать.

— Ну же, старые клячи, прибавьте шагу! Моя бабка срать быстрее бегала чем вы!

Понемногу они прибавили шагу.

— Я тут сдохну… — простонал Тарк.

Бег ему давался особенно тяжело, в отличии от удержания камней.

— От такого еще никто не подыхал, малец, только сильнее и крепче становились.

Тренер махнул хлыстом в опасной близости от их ног, и дети чуток ускорились. Как оказалось, силы в них еще были.

Зур’дах от себя не ожидал такой выносливости. После Поглощения всей той кучи ядер, проверить свою выносливость, силу и скорость возможности у него не было.

— Никому из вас сдохнуть я не дам, можете не волноваться, — разносился вслед детям громкий голос однорукого, — Ничего, привыкнете к нагрузкам. Это так, подготовка, настоящие тренировки будут потом, а это так — ясли.

Если это ясли, то что будет потом?

— Бежим-бежим, мои маленькие бойцы. Будем поднимать вашу выносливость.

Справа от Зур’даха какой-то мальчишка зашептал:

— Когда новеньких приводят, он всегда жестит. Вы уже третья четверка за две недели. Нам такое каждый раз устраивают. В остальное время чуток легче.

— А ты давно тут? — спросил Зур’дах.

— Уже три недели. — гордо ответил тот.

— Тихо! Если есть силы разговаривать, значит есть силы бежать! Побегаем дольше из-за вас, болтунов.

Зур’дах с мальчишкой поймали десяток красноречивых взглядов.

Ноги гоблиненка еле плелись, и бег это напоминало отдаленно. Но, похоже, безрукого и такой темп устраивал.

Ощущение времени исчезло и превратилось в одну бесконечную пытку: шаг-шаг-споткнулся. Шаг-шаг-споткнулся. Шаг-шаг-споткнулся.

Раз пять Кайра и Тарк падали, но тренер рывком их поднимал и, поддерживая, помогал бежать дальше. Остальных он подстегивал кнутом.

Вечно это продолжаться не могло. Предел прочности был даже у Измененных Ядрами детей.

— Отдыхаем, — громко сказал Тар’лах через полчаса. Последний забег длился всего полчаса. Хотя по ощущениям детей он длился несколько часов минимум.

Зур’дах с огромным удовольствием во всем теле рухнул на пол и аж заулыбался. Впрочем, как и Тарк рядом.

— Наконец-то…закончилось… — задыхаясь выдавил он.

Кололо во всем теле. Лицо горело, будто его чем-то острым намазали. Но хуже всего было под ошейником: он сильно