Фантастика 2025-129 - Денис Старый

должно было дойти до того, что я вижу сейчас, будь у неё простой аллергический ринит. Такие заболевания лихорадку не вызывают. Дело в чём-то другом.

— Сопутствующие заболевания имеются? — уточнил я. — Что-то ещё беспокоит в течение жизни, кроме насморка и головных болей?

— Да в целом ничего особенного. Давление только иногда повышается. И сплю плохо, — объяснила она.

Стандартный набор регулярно переутомляющегося человека. Японцы во всей своей красе!

Я решил больше не тратить время на разговоры и активировал «анализ», чтобы осмотреть её пазухи. И первое, что меня смутило — это её сопли.

«Анализ» автоматически перешёл на «молекулярный» и обратил моё внимание на состав жидкости, выходящей из её носа.

Ничего себе! По цвету и консистенции похоже на слизь, которая выходит из носа при аллергии или ОРВИ, но в данном случае мы имеем дело с совсем другой биологической жидкостью.

Проклятье, да у неё же ликвор из носа течёт! Ликвор! Жидкость, которая циркулирует внутри головного мозга и обеспечивает его обмен веществ.

Аллергия, говорите? Кошка? Ну-ну. Очевидно, проблема находится совсем в другом месте. Это состояние называется ликвореей. Пазухи носа воспалены, а в одной из них — в клиновидной — имеется повреждение из-за сильного воспалительного процесса и выпячивания одной из мозговых оболочек.

Полость носа с головным мозгом имеет очень тесную связь. Верхние отделы дыхательной системы отделены от мозга тонкими костными стенками. Именно поэтому некоторые операции на головном мозге проводятся через нос.

Если вспомнить историю Древнего Египта, можно даже сказать, что именно египтяне заложили основу для будущей нейрохирургии. При подготовке фараона к погребению они извлекали головной мозг через ноздри. Учитывая, как устроена анатомия черепа, сомневаюсь, что этот исторический факт является простой выдумкой. При желании мозг действительно можно вытащить таким образом.

И нечто похожее сейчас происходит с Нишикавой Югито. Только она, к счастью, теряет не мозг, а окружающую его жидкость.

— Нишикава-сан, попробуйте чуть-чуть приподнять голову, — попросил я. — Мне нужно прощупать ваши мышцы.

Девушка попыталась оторвать голову от кушетки, но ей это далось с большим трудом. Она поморщилась, почувствовав сильную боль, и тут же положила голову назад. Но мне хватило времени, чтобы прощупать её затылочные мышцы, а затем спуститься к плечам и верхней части спины.

На ощупь мышечная ткань оказалась твёрдой. Когда я касался затылка, Нишикава Югито всхлипывала от боли.

— Сил поднять голову не хватает? — спросил я. — Не можете кивнуть? Коснуться груди своим подбородком?

— Сейчас, Кацураги-сан, дайте минуту передохнуть. Думаю, я справлюсь, — произнесла она.

— Нет, не надо, — помотал головой я. — Мне этого достаточно.

Ригидность затылочных мышц. Ярчайший признак менингита — воспаления мозговых оболочек.

Я позвал Хирано Юрику, чтобы та взяла анализ крови у Нишикавы. Результаты пойдут в историю болезни, но сами показатели я уже получил с помощью «анализа».

И в общем анализе крови — очень сильный лейкоцитоз. Клетки, отвечающие за иммунитет и борьбу с инфекцией, взлетели до небес. Больше всего в крови именно нейтрофилов — клеток, уничтожающих бактерии.

Я перевёл взгляд на текущий из носа ликвор и принялся изучать его. В норме в этой жидкости очень низкая концентрация различных веществ, но я сразу же обнаружил, что в составе всё пошло наперекосяк.

Лейкоцитов очень много, хотя в норме их должны быть единицы. Эритроциты — красные клетки крови — тоже появились в жидкости, хотя в норме в ликворе их вообще быть не может. Белок взлетел выше нормы, а глюкоза, наоборот, упала.

Теперь сомнений в том, что у пациентки менингит, у меня точно не осталось. Однако нужно отметить ещё одно весомое доказательство этого серьёзного заболевания.

Кроме клеток крови в ликворе было кое-что ещё.

Бактерии. Менингококки. Заразиться этой инфекцией не трудно, если человек не вакцинировался и при этом посадил свой иммунитет. Не знаю, делала ли вакцину Нишикава Югито, но с иммунитетом у неё серьёзные проблемы.

После выписки обязательно уточню, что ей нужно восстанавливать здоровье и меньше проводить времени на работе. Нельзя себя так загонять.

Вслед за анализами крови я сделал пациентке компьютерную томографию головного мозга, а затем перевёз в инфекционный бокс. У меня была всего одна палата, полностью оборудованная для потенциально заразного больного. Если скорая привезёт ещё одного такого пациента, придётся перенаправлять его в другую больницу или в один из филиалов моей клиники.

— Кацураги-сан, вы уже поняли, что со мной, верно? — спросила женщина.

— Понял, не беспокойтесь. Дней через десять выпишетесь от меня полностью здоровой, — произнёс я. — У меня для вас две новости. Одна хорошая, другая — очень хорошая. С какой начать?

— Давайте по порядку, — удивлённо произнесла она.

— Я знаю точный диагноз. И у нас есть все необходимые препараты для того, чтобы вас вылечить. У вас менингит. Вы обратились очень вовремя. Нам удастся избежать осложнений. Пройдёте антибактериальную терапию, а затем отправитесь домой, — объяснил я.

— А очень хорошая новость?

— Вам не придётся избавляться от своей кошки, — улыбнулся я. — Она тут ни при чём. Никакой аллергии у вас нет.

Странно, но больше всего пациентка обрадовалась именно второй новости.

Правда, я кое-что умолчал. Но об этом я сообщу чуть позже, когда свяжусь с ЛОРом из второго филиала. Скорее всего, ей понадобится пластика. Нужно заделать ту часть пазухи, через которую выходит ликвор. Но если выяснится, что операция будет слишком травматичной, я залечу отверстие лекарской магией, а пациентке вообще ничего не буду рассказывать об этой проблеме. Скажу, что нашего лечения хватило, чтобы купировать все патологические процессы.

Когда я вернулся из стационара в свой кабинет, там уже сидел Куросики Теппей. Он неловко поклонился и тут же спрятал взгляд. Должно быть, ему до сих пор очень стыдно из-за того, какие проблемы он доставил моей клинике и самому себе.

— Добрый вечер, Куросики-сан, — кивнул я, затем сел напротив него и замолчал.

Я пользовался всеми психологическими приёмами, какие только знал. Пытался надавить на него, ничего при этом не делая. Нужно, чтобы он чувствовал себя дискомфортно. Тогда он более охотно расколется и мне не придётся тратить на него «харизму» и уж тем более «контроль».

— Кацураги-сан, я правда готов сотрудничать. Я могу назвать вам имя человека, который мне посоветовал написать жалобу. Это — Хирата Аой. Главный врач неврологической клиники Накано, — тут же выдал всю информацию он.

И, судя по показателям «анализа», он мне не лжёт. Всё,