Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Я зашёл в его кабинет и обнаружил, что напротив Асакуры Джуна сидит наш главный врач — Акихибэ Шотаро.

Интересно, он к нему по делу зашёл, или у Акихибэ опять появились жалобы на своё состояние? Странно, я ведь полностью восстановил сосуды его головного мозга и вернул ему возможность нормально двигаться. Следов инсульта не должно было остаться. Большая часть последствий была купирована.

— О-о! Кацураги-сан, не представляете, как вы вовремя! — с облегчением выдохнул Асакура Джун. — Мне нужен ваш совет. А… Погодите, я опережаю события. Вы сами-то по какому поводу заглянули? Что-то срочное?

— Хотел попросить, чтобы вы осмотрели моего пациента и госпитализировали, как появятся места, — произнёс я. — Полинейропатия.

— Ух… — пропыхтел Асакура. — Думаю, место найдётся. Но тогда я тоже попрошу вас о помощи, — он перевёл взгляд на главного врача. — Акихибэ-сан, вы же не против, если Кацураги-сан вас опросит? Он в неврологии разбирается не хуже, чем я. Пока вы с ним беседуете, я хотя бы немного разгружу очередь. Что думаете?

— Без проблем, — кивнул главный врач. — Я тоже доверяю Кацураги-сану. Поэтому с радостью послушаю его мнение. Просто мне не хотелось отвлекать его от работы. Всё-таки роль заведующего отнимает очень много сил.

Отлично! Мне как раз нужен Акихибэ-сан, чтобы обсудить с ним ещё один очень важный вопрос. Лучше его больше не откладывать. Главный врач должен узнать о моих дальнейших планах заранее.

Я написал Асакуре Джуну имя пациента и его номер телефона, а затем забрал главного врача в свой кабинет.

По дороге я внимательно наблюдал за тем, как передвигается Акихибэ Шотаро и не заметил никаких отклонений в его двигательной активности. Да и «анализ» не показывал каких-либо нарушений в активности мозга.

Странно. Не станет же Акихибэ симулировать заболевание? Это на него совсем непохоже.

Когда мы добрались до моего кабинета, Акихибэ начал разговор первым.

— Прежде, чем мы перейдём к обсуждению, Кацураги-сан, скажите, как вам работается на этой должности? — поинтересовался он.

Странный вопрос. К чему он вдруг его задал?

— Заведующим терапии? Да я уже привык. Только пациентов слишком мало приходится принимать. Стараюсь компенсировать это в своей клинике. А почему вы спрашиваете? — поинтересовался я.

— Я хотел предложить вам должность своего заместителя, Кацураги-сан, — прямо ответил главный врач. — Мне уже давно кажется, что вы могли бы…

— Акихибэ-сан, — перебил его я, затем поднялся и исполнил традиционный поклон. — Я очень благодарен за ваше предложение, но вынужден вас предупредить. Как только закончатся клинические испытания нового препарата, я планирую увольняться.

— Эх… — вздохнул он. — Так и знал. Простите, Кацураги-сан. Я случайно подслушал ваш с Эитиро-сан разговор. Поэтому и надеялся, что новая должность вас удержит.

— Даже если вы предложите мне свою должность, Акихибэ-сан, я всё равно не смогу остаться. Тянуть две клиники одновременно практически невозможно. Лучше сконцентрироваться на одной, — объяснил я.

Главный врач хотел сказать что-то ещё, но неожиданно вздрогнул и схватился за уши.

— Ай-яй-яй… — простонал он. — Ну вот, опять началось.

Акихибэ Шотаро поднял указательные пальцы и начал ими… дирижировать?

Что это с ним происходит? Со стороны выглядит так, будто главный врач сошёл с ума. Наверное, именно с этим он и обратился к Асакуре Джуну.

— Акихибэ-сан, что с вами происходит? — спросил я.

— А вы не слышите? — усмехнулся он. — Вижу, что не слышите. А вот я, Кацураги-сан, прямо сейчас слушаю музыку!

Глава 13

Акихибэ Шотаро принялся постукивать пальцами по моему рабочему столу, отбивая некий ритм. Вскоре я узнал эту музыку. Её часто включали в театре, в котором играла Сайка. Что-то из традиционной японской музыки.

— Кацураги-сан, понимаю, как странно это звучит, но я правда слышу эту музыку, — заявил главный врач. — Заглушается она, только когда я разговариваю с кем-нибудь. Любую тишину заполняют разные мелодии. Сначала эта, потом навязчивая песня из рекламы газировки. Иногда всплывает что-то из европейской музыки, которую я иногда слушаю. Если честно, я в замешательстве. Кацураги-сан, я до ужаса боюсь, что схожу с ума. Что, если это шизофрения? Я поэтому и поспешил поскорее обратиться к специалисту. Пока я ещё себя осознаю и понимаю, что со мной что-то не так, нужно, чтобы меня поставили на учёт. Потом может оказаться уже слишком поздно.

В этом Акихибэ Шотаро прав. Как правило, пока человек осознаёт, что с ним что-то не так, ещё есть шанс спасти его от необратимых нарушений. Правда, если мы выставим Акихибэ диагноз с кодом «F», означающий наличие психического заболевания, он уже никогда не сможет работать главным врачом. Да и любым врачом в принципе.

Поэтому спешить не стоит. Нужно тщательно его опросить и изучить головной мозг. Тем более, я уже догадался, что дело вовсе не в психике.

— Акихибэ-сан, знаю, что для вас это решение было не простым, но вы всё сделали правильно. Мы с Асакурой-сан разберёмся с вашим состоянием, — уверил его я. — Но для начала ответьте на несколько вопросов. В первую очередь меня интересует музыка, которую вы слышите. Какие ощущения она у вас вызывает?

— Ну… Чаще всего, когда она мешает мне работать и вести переговоры с людьми, меня это сильно раздражает, — ответил он. — Сразу чувствую беспокойство. Но когда остаюсь наедине с собой, мне наоборот становится хорошо. Я испытываю приятные ощущения, будто эта музыка мне очень нравится. Хотя я никогда особо не заслушивался этими композициями.

Значит, в большей степени это — приятные слуховые галлюцинации. Нет, речь тут точно идёт не о шизофрении. Я уже вижу, в каких глубинах находится патологический процесс, мучающий главного врача.

— Напомните, сколько у вас было инсультов? — поинтересовался я.

— Один. Ещё был сильный припадок в тот день, когда вы с моей дочерью приезжали меня проведать. Но позже выяснилось, что это было следствие усиленной реабилитации. После того инцидента мне стало гораздо лучше, — объяснил он.

Это не совсем так. Когда мы с Акико приехали, я обнаружил, что у Акихибэ-сан произошёл второй инсульт, но смог его купировать, а затем восстановил большую часть утерянных главным врачом функций.

На это ушла почти вся моя энергия, поэтому я не стал лезть в отделы мозга, которые обычно от инсульта не страдают. Однако именно там со временем