Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Расскажите о них, — попросил я. — Сначала разберёмся с симптомами, а уже после этого вы примете первую таблетку.

Экспериментальный препарат лежит у меня в сейфе. Эитиро Кагами передал мне одну коробку. Принимать «Онкокура-2» Дзараки придётся по одной таблетке раз в день. Поэтому я решил контролировать приём самостоятельно. Либо он будет приходить ко мне в клинику, либо я буду посещать его на дому. Но отдавать таблетки на руки — плохая идея.

Учитывая, как некоторые пациенты умудряются глотать таблетки горстями, лучше перестраховаться. Кто знает, что на уме у Дзараки Коджи? Он может принять две или три таблетки сразу, рассчитывая, что увеличенная дозировка поможет ему с большей вероятностью. Или, наоборот, не станет принимать, поскольку испугается побочных эффектов.

— Касаемо симптомов, мне даже сложно описать, Кацураги-сан, — произнёс он. — С утра началась тошнота. Голова жутко кружилась. Вскоре после этого меня вырвало, но легче от этого не стало. Затем жена заметила, что я начал заикаться. И что самое неприятное, всё это я благополучно забыл. То есть весь мой рассказ я узнал от своей супруги. Лично я этого практически не помню.

А вот это — очень плохо. Провалы в памяти и тошнота — яркий признак ухудшения состояния головного мозга. Похоже, что-то происходит с метастазами. Либо они растут, либо появились новые.

Я активировал «анализ» и осмотрел головной мозг пациента. Да… Всё, как я и думал. Метастазы и вправду увеличились. Теперь они оказывают воздействие на новые зоны. До нижних отделов головного мозга они не добрались, сейчас они нарушают только функцию коры. Но, судя по тому, что я вижу, опухолевые клетки начали оказывать давление на сосуды. Видимо, произошло перераспределение кровообращения в головном мозге. Из-за этого и пострадали отделы, отвечающие за память, а также начал барахлить рвотный центр.

И я бы мог уменьшить метастазы, но мне нельзя этого делать. Однако я могу облегчить состояние Дзараки Коджи. Для этого нужно воспользоваться и магией, и лекарственными средствами.

— Итак, Дзараки-сан, эту симптоматику сможет заглушить препарат, который я вам назначу, — расширяя сосуды головного мозга, произнёс я. — Метоклопрамид. Приходилось его принимать ранее?

— Да, кажется, мне вводили его внутривенно, — ответил он. — Когда я проходил химиотерапию.

Метоклопрамид — это противорвотное. Он блокирует рецепторы в рвотном центре и заглушает рвотный рефлекс. Его и вправду очень часто назначают после химиотерапии, поскольку вводимые вещества оказывает крайне токсичное действие на весь организм, и на головной мозг в том числе.

Проблема была решена даже быстрее, чем я думал. Я аккуратно сместил сосуды подальше от метастазов. Они тут же расправились, и качество кровообращения улучшилось. Осталось только заблокировать рвотный рефлекс — и качество жизни моего испытуемого временно улучшится.

Я выдал Дзараки рецепт на метоклопрамид, а затем достал из упаковки блистер с таблетками «Онкокура-2» и протянул его пациенту. На моём столе уже стоял заготовленный стакан воды.

— Вы готовы, Дзараки-сан? — спросил я. — Понимаю, что это волнительно, но вы обязаны попробовать.

— Если честно, я боюсь, Кацураги-сан. Знаю, что это нелогично, но опасаюсь, что это лекарство ещё сильнее сократит мне жизнь. А мне и без него недолго осталось, — продолжая время от времени заикаться, произнёс он.

— Я не могу вас заставить. В теории вы имеете право покинуть клинические испытания в любой момент. И никто вас остановить не сможет. Просто расторгните договор — и всё. Но я бы не стал этого делать на вашем месте. Это и вправду очень хороший шанс для вас. Возможно, единственный. Со своей стороны я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы облегчить ваше состояние в процессе.

Дзараки долго думал. Молча смотрел на таблетку, лежащую на его ладони. Однако я почувствовал, что он успокоился. И как только симпатическая нервная система потеряла власть над его разумом, он резко выдохнул, закинул таблетку в рот и тут же запил её водой.

— Я верю вам, Кацураги-сан, — вернув мне блистер со стаканом, произнёс он. — Если станет хуже, я обязательно с вами свяжусь, как и договаривались.

Я ещё раз проверил состояние Дзараки Коджи, убедился, что он пока что не нуждается в госпитализации, после чего отправил мужчину домой. Затем заполнил отчётный протокол и отправил его Эитиро Кагами. Вот и пошёл процесс… И соревнование клиник, и клинические испытания постепенно переходят к самому разгару.

До конца рабочего дня осталось всего лишь полчаса, и это время я решил посвятить подготовке к предстоящему расследованию.

Мы с Камадой Кеничи пришли к выводу, что нас пытается вытеснить из лидирующей тройки главный врач неврологической клиники района Накано.

И первый шаг, который я должен сделать — связаться с Куросики Теппеем. Если этого пациента и вправду подговорил наш конкурент, значит, дальнейшее расследование закрутится очень быстро.

На часах восемь вечера. Да, уже поздно, но думаю, Куросики в любом случае разозлится, если я позвоню, независимо от времени.

Я набрал номер пациента, прослушал чуть больше пяти гудков. И наконец, по ту сторону телефонной линии послышалось уставшее «Алло».

Моя рука тут же сжала артефакт «компас», и я приступил к беседе, которая может перевернуть ход соревнований.

— Добрый вечер, Куросики-сан, вас беспокоит Кацураги Тендо… — произнёс я, но пациент тут же меня перебил.

— Что вам от меня нужно⁈ — крикнул он. — Из-за вас меня уволили! В чём дело? Хотите посмеяться надо мной? Почувствовать свой триумф?

— Сейчас же успокойтесь, — со сталью в голосе произнёс я. Артефакт пока что использовать не стал. Рано. Харизму приберегу на потом, а «контроль» точно рано использовать. Потрачу его — и у меня не останется козырей против моего главного противника. — Я звоню вам по другой причине. Не для того, чтобы обвинить вас. Как раз наоборот. Хочу докопаться до истины.

— Совершенно не понимаю, что вы несёте, Кацураги-сан, — пробубнил он. — Думаю, разговор пора заканчивать. Это какой-то бред.

Он точно повесит трубку, если я не задержу его внимание. Пора задать вопрос в лоб.

— Скажите честно, кто-то вас надоумил на этот ход? — спросил я. — Речь о жалобе в министерство. Я уверен, что вы не стали бы самостоятельно заморачиваться и отправлять все эти письма, если бы понимали, что вам они не помогут. Ведь случилось по итогу всё совсем наоборот. Ваши жалобы вам же и навредили.

— Вы к чему клоните? — бросил он.

— Кто вам посоветовал это сделать?