Тавриз туманный - Мамед Ордубади

- Есть новости, письмо для вас.

Уже не первый раз Нина так обманывала Сардар-Рашида. Она передала ему несколько писем, якобы полученных от Ираиды. На самом деле она писала их сама. То же она сделала и сегодня.

Не прошло и часа, как у наших ворот остановилась машина Сардар-Рашида, подаренная ему царским консулом. Вместе с ним приехала Махру. Нина встретила их во дворе, проводила Сардар-Рашида в комнату, а сама собралась уйти к себе с Махру. Но губернатор задержал ее.

- Дорогая ханум говорила, что у нее есть новости.

- Ираида прислала письмо. Она пишет, что к концу марта приедет в Тавриз, передает вам горячий привет и желает доброго здоровья. Она посылает вам свою фотокарточку с надписью.

Сардар-Рашид, как обычно в таких случаях, глубоко вздохнул.

- Надеюсь Ифтихаруссолтан не считает наш брак расторгнутым, иначе она не прислала бы мне ни письма, ни снимка.

Он вынул из кармана два драгоценных кольца и дал их Нине:

- Одно я преподношу вам в благодарность за добрые вести, а второе прошу отослать Ифтихаруссолтан. Завтра напишу ей письмо. Умоляю вас перевести его на русский язык. Но, может быть, Ифтихаруссолтан нуждается в деньгах? вдруг спросил он.

- Большое спасибо. Абульгасан-бек систематически пишет ей, аккуратно посылает деньги и каждый раз приветствует ее от вашего имени.

Нина и Махру попросили извинения и ушли. Мы с Сардар-Рашидом остались одни.

- Мой высокий хозяин не может не знать, что настали тяжелые времена! заговорил Сардар-Рашид.

- Совершенно верно.

Ковыряя спичкой в пепельнице, он с деланным хладнокровием стал говорить о событиях последних дней:

- Все, что произошло в Тавризе и зачинщиком чего является мой высокий господин, не может не отразиться на моем положении. Возьмите хотя бы срыв траурных собраний, события, развернувшиеся на гробницах Сеид-Ибрагима, Сеид-Гамазы, в мечети Сахибуль-амр, разоблачение партии "Интизариюн", распространение листовок, в которых паломники в Кербалу названы шпионами царского правительства, - все это подрывает мою власть, мой авторитет. Господин консул то и дело вызывает меня и настоятельно требует ареста членов подпольного Революционного комитета, разгрома всей вашей организации. Что же делать мне, рабу божьему? Я очутился между двух огней. Выдать вас я не могу, а не подчиниться требованиям консула, значит попасть в опалу. Как мне быть? На что решиться? Мое положение отвратительное. Но этого мало. Господин консул постоянно требует, чтобы я нашел убийц Рза-балы и похитителей его имущества. Каждый день он обвиняет меня в бездействии.

Я очень хорошо понимал, куда клонит Сардар-Рашид. Все события, перечисленные им, он приписывал нам. Он хотел, чтобы я подтвердил, чтобы я сам признался в этом, а потом умолял бы его о помощи, а, может быть, даже и о пощаде. Я задал ему вопрос:

- Скажите, ваше превосходительство, как вы считаете - действия Революционного комитета направлены на пользу народу или во вред ему?

- Конечно, на пользу.

- Очень хорошо. Теперь еще один вопрос. По поводу всех событий, о которых вы говорили, вы имеете какие-нибудь распоряжения из Тегерана? Центральное правительство требует выдать зачинщиков?

- Н-нет.

- Тогда почему же вы жалуетесь, что они подрывают ваш авторитет?

- Все указанные действия вредят мне потому, что они направлены против политики царской России в Южном Азербайджане.

- Как по-вашему, колониальная политика царя не задевает интересов тегеранского правительства? Одобряет оно эту захватническую политику?

- Нет.

- Теперь я хочу узнать, кто назначил его превосходительство правителем Азербайджанской провинции?

Сардар-Рашид не сразу ответил на этот вопрос. Наконец, после долгой паузы он сказал:

- Если уж говорить правду, меня выдвинуло царское правительство.

- Значит, вы назначены правителем Азербайджана царем?

- Да, выходит так.

- В таком случае для меня непонятно одно: почему вы обвиняете революционеров в том, что они выступают против политики русских, тогда как вы сами поступаете так же. Как вы смотрите на такое противоречие? Не является ли прямой изменой и предательством по отношению к опекающему вас царскому правительству то, что вы получили пятьдесят тысяч туманов от германского консула, или ваше сотрудничество с Хелми-беком, вместе с которым вы составили план уничтожения армян и русских подданных, проживающих в Тавризе? Соответствует ли все это интересам русских, выдвинувших вас на пост правителя Азербайджана? А что вы скажете на счет своей переписки с Мирза-агой Биллури и Кербалай-Гусейном Фишенкчи? Вы не содействовали поражению русских войск под командованием Гаджи-Самед-хана под Савудж-булагом для того, чтобы удержаться на посту губернатора? Я не хочу перечислять все ваши предательские акты и доказательства вашей измены тегеранскому правительству, от имени которого вы правите Азербайджаном. Вы сообщали в Тегеран сведения, вредящие царскому правительству, а то, что узнавали из Тегерана, передавали русскому консулу. Вы предавали одновременно оба правительства. Вы знаете, у меня есть документы, подтверждающие мои слова. Они находятся в сейфе Революционного комитета, и вам от них не уйти. Что ж, остается только пожалеть, что ваше превосходительство не хочет выполнять данные нам обещания. Едва ли это приведет к добру и сохранит хорошие отношения между нами. Если ваше превосходительство будет выполнять взятые на себя обязательства, я обещаю помочь вам сохранить ваше положение. Я сумею поднять ваш авторитет в глазах царского консула. Вы очень хорошо знаете, я не сторонник того, чтобы вы лишились своего поста. Но ваши действия в последнее время вызывают недоверие. Поэтому, как ваш друг, я советую вам изменить политику, чреватую плохими последствиями. Теперь я хочу задать вам еще один вопрос, но вы должны ответить мне честно и искренне: кого из тавризских революционеров вы знаете?

- Никого!

- Располагаете ли вы каким-нибудь документом, подтверждающим мою принадлежность к Революционному комитету?

- Нет.

- Значит, вы не можете доказать, что я член Революционного комитета. Всякое ваше заявление будет голословно. К сожалению, не так обстоит дело с вашим превосходительством. Революционный комитет располагает множеством документов, способных разоблачить вашу двурушническую, предательскую политику. Если хотя бы один из них мы обнародуем, вывесим на улицах Тавриза, представляете, что произойдет с вами? Куда вы денетесь?

Сардар-Рашид закусил губы. Немного спустя он ответил:

- Я погибну! Нет мне спасенья!

- Нет, ваше превосходительство, мы не хотим вашей гибели. Надо жить. Я считаю, что добрые отношения между вами и Революционным комитетом помогут вам. Может статься, что в самое трудное для вас время кто-нибудь из революционеров выступит в вашу защиту: "Сардар-Рашид сообщил нам много секретов и в тяжелые дни выручал нас!" Только так вы можете смыть с себя пятно позора и предательства. Не так ли, ваше превосходительство?

- Да, все это верно. Клянусь честью, я выполню все, что обещал вам.

- Значит, договорились. Чем еще могу быть полезен?

- Разрешите пожелать здоровья и счастья моему высокому господину, ответил Сардар-Рашид, попрощался и уехал.

ШЕЙХ АБУЛЬ-АЗАЛ В ТАВРИЗЕ

Политические отношения между Ираном, с одной стороны, и Англией и Россией, с другой, с каждым днем обострялись.

Формирование больших воинских соединений в Тегеране, которыми, по слухам, должны были командовать двадцать иранских офицеров, прошедших турецкую военную школу и участвовавших в Дарданельских операциях в рядах турецкой армии, означало усиление протурецких настроений в Иране.

Огромные средства, расходовавшиеся германской миссией на вербовку сторонников, очевидно, не пропали даром

Тегеранское правительство потребовало немедленного вывода русских войск из Казвина. Это было на руку англичанам, которые давно мечтали превратить Иран в арену военных действий. Министр иностранных дел Англии Грей писал английскому послу в Петрограде Бьюкенену:

"Положение в Иране весьма тревожное. Мероприятия решительного предостережения с нашей стороны, а также со стороны России неизбежны и не терпят отлагательства. Вы должны потребовать, чтобы Россия немедленно отправила в Северный Иран большие войсковые соединения. Вы должны убедить господина Сазонова в том, что занятие нашими войсками Багдада крайне необходимо, так как может создать в иранских политических кругах решительный поворот в нашу пользу. Продвижение России в Северном Иране и наше наступление на юге разрядит атмосферу. Только надо действовать решительно, этого настоятельно требует создавшаяся обстановка".

Не дремал в это время и шейх Абуль-Азал Муайяд, окончивший с золотой медалью школу знаменитого разведчика и шпиона Лоуренса. Со своими подручными он направился из Самарии в Казимейн, а оттуда через Багдад в Иран.