Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Нам это известно, — холодно произнесла Амариллида.

— Хорошо, это избавляет меня от объяснений и описаний ее войска. А оно огромно, уверяю вас — я лично наблюдал сегодня строй полков, только что, — иногда ложь бывает очень уместной — Яромир улыбнулся про себя, — Рашид уже в панике.

Он говорил уверенно, надменно, серьезно, тогда почему они так смотрят на него? Яромир едва не смутился от их насмешки, пронизанной удивлением. Но он не знал самого главного.

— Пусть приходит, — сказала Амариллида после минутного молчания, — к тому времени последствия ваших с Балскове возможностей не пропустят ее. Дышать не чем будет.

Только не выдавать себя! Так вот, значит, какие следствия они вызвали, тот взрыв, уничтожив Бога Справедливости, они обратили его силу в противоположное русло, теперь она грозит уничтожить все, в том числе и…

— Мы знаем, что с этим делать, — беспристрастным тоном произнес Яромир, так, словно он знал об этом с самого начала, — это часть нашего плана.

— Ах, вот как? — гнев вспыхнул в глазах Амариллиды, как хотелось ей ответить ему, проучить его, но она не могла всплеском своих эмоций уничтожить последнюю надежду на спасение. — И чего ты хочешь?

Яромир улыбнулся, и откровенно неприличным взглядом посмотрел на Лидию — озвучивать что-либо не требовалось.

— Как ты смеешь! — воскликнула Амариллида. — Никогда! Слышишь, никогда!

— Ну, и что же вам не нравится во мне? Быть может, трон Западной страны эльфов, или моя красота?

— Мне противно пожать тебе руку, Яромир, — зло произнесла Лидия, сделав отчетливое ударение на слове "тебе". — Ты — предатель! Ты помогал этому…

— Сину Балскове, — напомнил Яромир, так, словно его не волновало их возмущение. — Что ж, хотите подумать, пожалуйста, я могу дать вам… три минуты, — эта улыбка в сочетании с этим взглядом….

Лидия уверенными шагами подошла к нему, и резко подняв руку, дала пощечину. Яромир оторопел. Да, как она посмела! Гнев клокотал в нем, в сотые доли секунды он оценил обстановку, и сдержался, а затем вдруг, для Лидии, улыбнулся.

— Не хочешь по хорошему…

Он схватил ее за руку, и на глазах у всех они исчезли, трое эльфов, послов от нескольких отрядов беженцев, не сразу поняли: что произошло, крик Амариллиды испугал.

— Нет! Лидия!

Стихийное чувство необузданного овладело Яромиром, разумное начало все тише взывало к нему: опомнись, верни ее сейчас. Показав свои возможности, теперь ты можешь требовать от них покорности. Но то самое пугающее чувство, овладевавшее им лишь однажды, когда он направлял две огненные стрелы в Федора и Армана, все более заглушало разумное начало.

Яромир перенесся на границу Западной страны эльфов с Идэлией. Она должна была знать, что у нее есть шанс помочь как себе, так и своей стране, стоит только сказать: да и переменить свое мнение.

Откинув Лидию от себя, Яромир скрестил на груди руки и вызывающе посмотрел на нее, она с не меньшим вызовом. Он возвышался над ней, он похитил ее из дворца, он может сделать с ней все, что угодно, и она смеет так смотреть на него! Девушка в считанные доли секунды поднялась с земли, тяжело дыша, она в упор смотрела на него, словно сама угрожала Яромиру.

— И что дальше?

— Слово за тобой.

— И что же я должна сказать: здравствуй, мой любимый, я твоя, спаси мою страну?

— Да.

Лидия рассмеялась болезненным смехом, от чего ей через несколько секунд самой стало противно. Она не упадет перед ним в грязь!

— А если я скажу: нет?

— Ты знаешь, что за этим последует.

Лидия задыхалась от возмущения, негодования, злости. Она не хотела, отказывалась верить в то, что ее согласие может помочь Идэлии. С ужасом и ненавистью к себе она отметила, что скорее желает погибели своей стране, чем себе. Нет, она любит Идэлию, но не любит его. Почему все так несправедливо, почему она должна отказываться от собственного мнения и выбора, почему? Таков удел всех высоких особ, их личная жизнь всегда после жизни общественной. Сейчас Лидия возненавидела свое положение. Почему она не родилась в семье простого ремесленника, помогала бы сейчас родителям собирать пожитки. Нет, никто не должен бежать из своей страны, никто!

— Докажи, что можешь остановить разрушения воздуха!

***

Инга и Юлия стояли около повозки, Алиса выглядывала из под нагромождения сумок и ящиков. Они уезжали, бросали свой дом, возможно навсегда. Так не хотелось говорить: навсегда. "Временно, конечно, временно", — говорила себе Алиса. И они вернутся сюда, в этот дом…

— Значит, вы не поедете с нами?

— Нет, нам нужно в Каримэну, — твердо повторил Кайл, — чем быстрее, тем лучше. Еще раз извините, что не можем помочь вам.

— Ничего, мы понимаем.

— Спасибо вам, вы нам очень помогли.

Кайл пожал руку женщинам, подняв голову, он увидел улыбающуюся Алису.

— До свидания, господин Кайл, до свидания, Мирра, до свидания, Амедео!

Как просто прозвучали ее слова, как легко. Темная волна пробежала по лицу Амедео, он стоял в двух шагах от Кайла, ближе к эльфийкам. Мирра, напротив, метрах в двух в противоположную сторону. В последний раз женщины окинули взглядом дом, что приютил их однажды, и стал для них почти родным.

— Баррет очень хотел передать, что скучает и сожалеет о своих поступках. Он любил свою семью.

Амедео произнес это чуть слышно, когда Инга проходила мимо него, даже Юлия ничего не слышала. Инга остановилась, но на этом юном красивом лице не было и намека на сказанное — юноша смотрел так, словно удивлялся странному вниманию женщины. Эльфийка смутилась, и, потупив взор, взялась за поводья. Сейчас править будет она.

— Мне тоже жаль расставаться с этим домом, — сказала сестра, желая приободрить Ингу, но она не поняла смысл слов. Ее муж умер. Она чувствовала это, но отказывалась верить, сомнений в услышанном не было, это лишь подтвердили душевную интуицию. Каким бы ни был Баррет, но он был ее мужем, она любила его и только хотела думала, что разлюбила. Сердце сжималось от боли, огромного труда стоило ей собраться с силами и не выдать себя.

Кто этот юноша? Как может он утверждать он такое? Что это? Наглая ложь или откровение свыше? На эти вопросы Инга и Юлия тщетно пытались найти в этот вечер, кода теплые огни их деревни остались далеко за горизонтом.

— До свидания, — попрощался Кайл за всех троих.

Сестры покидали деревню последними, они догоняли караван. Кайл долго смотрел им вслед, даже после того, как они скрылись из виду. Словно пробудившись от тяжелого сна, он встряхнул головой и посмотрел вокруг — ни Мирры, ни Амедео рядом не было. Мужчина растерянно заморгал. Возможно, они в доме, решил он.