'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

полной катастрофой. Капитан Эриден не пустил Рин на вторую палубу, так что она не могла подслушать, но примерно через час после того, как они привезли Катая на корабль, она увидела, как Нэчжа и два солдата волокут его вниз. Она помчалась к ним.

– …плевать мне, что там с тобой случилось, но ты не можешь кидаться в Дракона-наместника едой, – сказал Нэчжа.

Лицо Катая побагровело от ярости. Если он и рад был увидеть Нэчжу живым, то не показал этого.

– Ваши люди пытались взорвать мой дом!

– Им пришлось, – вмешалась Рин.

– Нужно было создать впечатление, что ты погиб, – объяснил Нэчжа.

– Но я был еще внутри! – воскликнул Катай. – Как и мои счетные книги!

– Да кому какое дело до счетных книг? – поразился Нэчжа.

– Я рассчитывал городские налоги.

– Что-что?

Катай выпятил губу.

– И почти закончил.

– Что ты мелешь? – вытаращился на него Нэчжа. – Рин, хоть ты вразуми этого идиота.

– Идиот? Я? Это ведь ты считаешь хорошей идеей развязать кровавую гражданскую войну.

– Из-за императрицы, – упорствовал Нэчжа. – Именно из-за Дацзы в страну вторглась Федерация, императрица виновата в резне в Голин-Ниисе…

– Ты не был в Голин-Ниисе, – оборвал его Катай. – Не рассказывай мне о нем.

– Ладно, прости. Но неужели это не причина для того, чтобы сменить режим? Она ослабила ополчение, завалила международные отношения, она не годится в правители…

– У вас нет доказательств.

– Есть. – Нэчжа остановился. – Взгляни на свои шрамы. Посмотри на меня. Доказательства написаны на нашей коже.

– Мне плевать, – сказал Катай. – Насрать мне на вашу политику, я просто хочу домой.

– И чем ты там будешь заниматься? – поинтересовался Нэчжа. – За кого сражаться? Грядет война, Катай, и когда она начнется, никто не останется в стороне.

– Неправда. Я могу уединиться и жить добродетельной жизнью ученого отшельника, – упрямо сказал Катай.

– Хватит, – вмешалась Рин. – Нэчжа прав. Ты просто упрямишься.

Катай закатил глаза.

– Ну конечно, ты тоже участвуешь в этом безумии. Чего же еще можно было ожидать?

– Может, это и безумие, – сказала Рин. – Но это лучше, чем сражаться в рядах ополчения. Да брось, Катай. Ты знаешь, что я не вернусь к прежней жизни.

По глазам Катая она видела, как ему хочется разрешить противоречие между верностью и справедливостью, ведь бедный Катай всегда старался поступать правильно, в соответствии с моральными принципами, и никак не мог примириться с тем, что военный переворот иногда оправдан.

Он взмахнул руками.

– Даже если и так, как в моем положении я могу поддержать вашу республику? Мой отец – министр обороны империи.

– Значит, он служит не тому правителю, – сказал Нэчжа.

– Ты не понимаешь! Вся моя семья сейчас в столице. Их могут использовать против меня – маму, сестру…

– Их можно вывезти, – предложил Нэчжа.

– Как вывезли меня, да? Очень мило, уверен, им понравится, когда их похитят среди ночи, а дом спалят.

– Успокойся, – сказала Рин. – Они ведь будут живы. Тебе не придется волноваться.

– Как будто ты знаешь, что это значит, – огрызнулся Катай. – Твой ближайший родственник, если можно так выразиться, маньяк со склонностью к самоубийству, который погиб почти в такой же идиотской миссии, как он сам.

Одним своим тоном он перешел границу. Нэчжа оторопел. Катай быстро заморгал, пытаясь не смотреть на них. На мгновение Рин понадеялась, что он сдаст назад и извинится, но он просто отвел взгляд.

Она ощутила боль в груди. Тот Катай, которого она знала, извинился бы.

Все трое надолго умолкли. Нэчжа уставился в стену, Катай себе под ноги, и никто не осмеливался посмотреть Рин в лицо.

Наконец Катай вытянул руки, будто ждал, что их свяжут.

– Лучше отведите меня в карцер, – сказал он. – Вы же не хотите, чтобы пленные разгуливали по палубе.

Глава 7

Вернувшись в свою каюту, Рин заперла дверь изнутри на все четыре задвижки, а на всякий случай еще и подперла ее стулом. И только тогда легла на кровать, закрыла глаза и попыталась расслабиться, на краткий миг почувствовать себя в безопасности. Ведь она среди друзей. Никто не собирается ее убивать.

Но сон не шел. Что-то было не так.

И через секунду Рин поняла, что именно. Ей не хватало раскачивания кровати на волнах. «Неумолимый» был так велик, что палубы напоминали твердую землю. Наконец-то поверхность под ногами не качалась.

Она ведь именно этого хотела, правда? Ей было где жить и было куда двигаться. Больше Рин не металась, в отчаянии продумывая планы, которые все равно наверняка провалятся.

Она уставилась в потолок, пытаясь утихомирить колотящееся сердце. Но никак не могла избавиться от чувства, что что-то неправильно, глубоко угнездившегося замешательства, вызванного не только отсутствием качки.

Началось все с покалывания кончиков пальцев. Потом ладони начали нагреваться, и жар пополз по рукам к груди. Через минуту заболела голова, от вспышки боли Рин заскрежетала зубами.

И тогда ощутила под веками огонь.

Она увидела Спир и Федерацию. Увидела пепел и кости, полыхающие и плавящиеся, а к ней двигалась одинокая фигура, прекрасный и стройный юноша с трезубцем в руках.

– Ты просто дура, – прошептал Алтан и бросился к ней, обвил пальцами ее горло.

Она распахнула глаза, села и сделала глубокий вдох, затем выдох, медленно и отчаянно, пытаясь справиться с внезапной волной паники.

И тут поняла, что не так.

На этом корабле у нее не будет опиума.

Спокойно. Успокойся.

Однажды в Синегарде, когда Цзян учил ее закрывать разум перед Фениксом, наставник показал ей способ очищать мысли и проваливаться в пустоту несуществования. Цзян научил ее представлять себя мертвой.

Тогда она избегала этих уроков. Сейчас постаралась их вспомнить. Рин заставила себя проговорить мантру, которую Цзян заставлял ее произносить часами. «Пустота. Я ничто. Я не существую. Я ничего не чувствую. Я ни о чем не сожалею… Я песок, я пыль, я прах».

Ничего не вышло. Через спокойствие все равно прорывалась паника. Покалывание в пальцах усилилось, как будто в них впивались ножи. Рин горела, каждая частичка ее тела мучительно полыхала, и отовсюду доносился голос Алтана:

«На моем месте должна была быть ты».

Она метнулась к двери, пинком отбросила стул в сторону и как была босиком побежала в проход. В глазах пульсировала боль и вспыхивали искры.

Она прищурилась, всматриваясь в полутьме. Нэчжа сказал, что ее каюта в конце прохода… Значит, здесь, наверное… Она забарабанила по двери, пока та не приоткрылась.

– Рин? Что ты…

Она схватила Нэчжу за грудки.

– Где ваш лекарь?

Он вскинул брови.

– Ты ранена?

– Где он?

– На первой палубе, третья дверь справа, но…

Рин не дождалась окончания