Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Но впечатление от той операции осталось неизгладимое. Когда на твоих глазах из кишечника человека достают двадцатиметрового червя, это остаётся в памяти на всю жизнь. Между прочим, широкий лентец часто попадает в организм таких рыб, как лосось, щука или окунь. И если плохо обработать мясо, можно запросто заразиться этой дрянью.

Однако паразиты — это не единственная опасность употребления сырой рыбы. Ещё есть риск проглотить накопленные в мясе токсические вещества, если ранее рыба жила в водоёме неподалёку от завода. Пестициды, гербициды или тяжёлые металлы, такие как ртуть, кадмий и свинец очень охотно скапливаются в рыбе.

Вот только зацикливаться на этих рисках не стоит. Рыба, которую подают сырой в ресторанах, как правило, не вылавливается из естественных водоёмов. Её специально выращивают искусственно, и это предотвращает почти все те опасности, о которых я только что вспомнил.

Плюс ко всему сырое мясо такой рыбы очень полезно. Без термической обработки в нём сохраняется большое количество витаминов группы «В» и «D». А также кальций, фосфор, столь полезные для костно-мышечного аппарата. И селен с йодом, обеспечивающих здоровую работу щитовидной железы.

Про «омега-3» жирные кислоты и упоминать не стоит. Это пищевое чудо содержится почти в любой рыбе, но в сырой его особенного много. Пожалуй, это единственный жир, который можно посоветовать пациенту употреблять в большом количестве. Он строит клетки и мешает «вредному» жиру оказывать пагубный эффект на сердечно-сосудистую систему.

— Ох, что-то я сегодня перестарался… — простонал Рэйсэй Масаши, когда мы вышли из ресторана.

— Вы это о чём? — спросил я. — Мы же сегодня ничего не пили.

— Да я о другом, — усмехнулся хирург. — Желудок забил до отказа. Такое ощущение, что еда никак не пройдёт.

— Рэйсэй-сан, ну что вы как новичок! — похлопал его по плечу Купер Уайт. — У вас же есть лекарская магия. Воздействуйте на тонус желудка и кишечника. Всё будет усваиваться и продвигаться дальше намного быстрее. И никаких таблеток не надо.

— Точно, а я что-то даже не подумал, — почесал затылок Рэйсэй. — Каждый раз забываю, что магию можно использовать не только на пациентах, но и на самом себе.

Догадываюсь, чем он так желудок забил. Совсем не рыбой, а скорее рисом. Всегда поражался Японией и многими другим странами востока. Они употребляют рис в каких-то совершенно неадекватных промышленных масштабах. Причём логики в этом совсем нет. Рис не обладает какими-то особыми свойствами, как та же сырая рыба. Его едят из-за культурных и религиозных традиций. Этот гарнир так плотно проник в повседневную жизнь японцев, что они без него, как без хлеба.

— Ну что, господа? — решил подытожить я. — Сегодня мы хорошо отдохнули. Желаю всем вам набраться сил. Начиная с завтрашнего дня, нагрузка начнёт возрастать. С каждым днём всё больше и больше. Пока что не знаю, как будут присваиваться баллы, но как только одна из клиник наберёт сотню — всё закончится, и можно будет вернуться к нормальным оборотам.

— Ничего, Кацураги-сан, мы справимся! — улыбнулся Купер Уайт. — Боевой дух отряда подняли. Можно действовать!

Дайго и Рэйсэй поддержали Купера чем-то вроде японского боевого клича.

— Рэйсэй-сан, я хотел переговорить с вами об одном вопросе. Задержитесь, пожалуйста, он касается лишь нас двоих, — шёпотом произнёс я.

Хирург кивнул. Мы дождались, когда Дайго и Купер разъедутся по домам, а затем сели за стол в одном из ресторанов на открытом воздухе, чтобы выпить чаю.

— Вы меня пугаете, Кацураги-сан. Что же это за вопрос такой, раз Дайго-сан и Купер-сан не должны о нём ничего слышать? — спросил Масаши.

— Саката Йотей, — произнёс имя устроившегося в «Ямамото-Фарм» хирурга я. — Вам знакомо это имя?

Рэйсэй удивлённо выпучил глаза, упал на спинку стула и чуть не пролил на себя горячий чай.

— Откуда вы его знаете? — спросил он. — Только не говорите, что хотите взять к нам в клинику этого ублюдка. Я не переживу, если…

— Спокойно, Рэйсэй-сан, я не собираюсь его никуда устраивать. Он уже сам устроился. На вашу предыдущую должность. Он теперь работает в хирургическом отделении «Ямамото-Фарм». Недавно с ним «повезло» познакомиться.

— Будьте аккуратны с этим человеком, Кацураги-сан. Уж до чего я не привык говорить плохое про людей, но этот Саката Йотей — двуличная крыса. Вы не представляете, сколько раз он пытался меня подставить. Подсылал своих пациентов, чтобы те создали ситуацию, в которой можно написать жалобу. Я весь измучился, но своё место ему так и не отдал.

— Представьте себе, а он ведь рассказал мне об этом, — произнёс я. — Он прямо сказал, что очень ждал, когда вы, наконец, уйдёте. По его словам, вы ему очень сильно мешали.

— Вижу, вы сразу поняли, что хирург из него «так себе», — усмехнулся Рэйсэй.

— Ещё бы я этого не понял! — воскликнул я. — Этот болван чуть не угробил Кондо Кагари. Помните такого терапевта? У него возник острый аппендицит. Саката его вырезал, но не обратил внимания на абсцесс.

— Не увидел абсцесс? — удивился Рэйсэй. — Он что, слепой?

— Видимо. Повезло, что я вовремя осмотрел Кондо-сан «анализом» и самостоятельно убрал абсцесс.

— Запомните, что я вам сейчас скажу, Кацураги-сан. Вы из-за Сакаты Йотея ещё нахлебаетесь по полной программе, — сказал хирург. — Он всё отделение развалит. Я в прошлом работал с ним в одной клинике. Ещё до того, как попал в «Ямамото-Фарм». Его кроме денег больше ничего не интересует. На пациентов ему плевать. Были случаи, когда по его вине погибали больные. Он очень умело расписывал историю болезни так, чтобы выйти сухим из воды.

— Спасибо за советы, Рэйсэй-сан. Я буду внимательно следить за ним.

Всё-таки смерть пациентов в мои планы никогда не входила. За хирургическое отделение я не отвечаю, но туда часто попадают мои больные. Не хотелось бы, чтобы их жизнь обрывалась по вине этого человека.

После разговора мы с Рэйсэем разошлись, и я направился домой, чтобы отоспаться перед следующим рабочим днём. Когда я вернулся, Сайка уже спала. Но она начала привыкать к моему режиму работы. Поначалу она постоянно названивала мне, спрашивала, когда вернусь, но уже перестала это делать. Смирилась, что работа отбирает у меня чуть ли не всю жизнь.

Но ничего. Я уже принял решение. Осталось потерпеть совсем немного. Всего лишь месяц или два. Как только я достигну последней поставленной цели,