Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

— Ты уже перестал писать всякую хуйню?

Меня этот вопрос напугал. Потому как всякий писатель, если он настоящий писатель, не уверен, не написал ли он в этот раз какую-нибудь хуйню. И не отмутузят ли его за это.

Но оказалось. что молодой человек читает мой Живой Журнал.

Я задумался — сразу дать ему в бубен, или подождать.

— А то пишешь про всяких капитанов, путешествия… Что за хуйня? Читать невозможно. Нехорошо. — сурово сказал молодой человек.

Я задумался опять. с одной стороны — дать в бубен — это дело святое. Но как-то надо объяснить — за что. То есть, можно долго-долго говорить о том, что я за то, что пишу здесь, денег не получаю, а даже отдаю. И что, бля, этот человек мне бабла не насыпал, чтобы что-нибудь указывать. (То есть, если бы он мне денег дал — другое дело. Я, как человек, продающий буковки, это понимаю чрезвычайно хорошо). И что дело это частное, хоть я с благодарностью и думаю о тех. кто всё это комментирует. И очень, конечно, хочется, чтобы за тобой бегали читатели твоего, пусть даже и частного дневника и кричали: "Как хорошо, что ты не хуйню пишешь, да! Вот Синдерюшкин — хуйню. И Ева Перонова! И Нина Анаисова — хуйню! Все — хуйню! А ты — нет". Но это, конечно, бессмысленная мечта. Потому как лучше с такими людьми пить и есть, а не читать все эти гипотетические выкрики.

Вообще-то, я всё это рассказал к тому, что скоро, когда я закончу вспоминать про фантастов, я задумаюсь об играх, в которые играют люди. Так что если кто недоволен — смело голосуйте ногами. Дело житейское, я не в обиде.

Извините, если кого обидел.

19 февраля 2004

История про фантастов (II)

Там же, на том же фантастическом мероприятии приключилась со мной история.

Среди шумного пира случайно, в тревоге мирской суеты, ходил я мимо столиков. Хотел я сесть к давнему своему знакомцу. Но рядом с ним уже сидела голорукая и лебединошеея барышня.

Я клянусь, что татуировка на её предплечье изображала колебательный контур. Мой взгляд тупо скользил по катушке индуктивности и сосредоточенной ёмкости…

Но барышня вдруг прервала понтонный подъём моей еле всплывающей из глубин памяти электротехники.

— Сесть хотите? Да садитесь ко мне на колени!..

— Видите ли, барышня, — отвечал я не без беспокойства. — Я человек упитанный, поди раза в два больше чем вы выжимаю на весах. И больше привык, что сидеть в другой слойности. Да.

Но она посмотрела на меня незамутнённым взглядом:

— Да садитесь! Садитесь же! Я санитаркой в сумасшедшем доме работаю, буйных вяжу. У меня таких как вы, по десять за утро бывает!..

И это меня сразу насторожило.

Извините, если кого обидел.

20 февраля 2004

История про фантастов (III)

Дальше следует даже не история, а скорее, ответы на вопросы, которые мне задавали.

Балеты долго я терпел,

Но и дильдо мне надоел.

Роман Лейбов

На Конвентах широко распространено награждение призами по так называемому "демократическому" принципу — то есть прямым или ступенчатым голосованием участников. Так вот, это голосование себя дискредитировало по крайней мере по нескольким причинам.

Во-первых, в литературе ничего не решается голосованием. Тем более, голосованием, при котором мотивы литературного толка тесно переплетены с личными.

Это не гамбургский счёт. Это базар цирковых уборщиков, нетрезвых зрителей, импрессарио и борцов, что не видели поединка коллег.

Во-вторых, престиж этих премий утерян — они, как я уже писал об этом на бумаге, становятся похожи на медали собачьей выставки. Их много, унизительно много, и они обесценены.

В-третих, будущее, мне кажется, за персональными премиями. То есть премиями, которые присуждаются ограниченным количеством людей, но все они известны, и все отвечают за свой выбор.

Это и формулирует моё отношение к премиям. Лучше меньше, да лучше.

По крайней мере, рассказ "Хомка" мне кажется единственным, чьё присутствие кажется в лауреатской обойме бесспорным. То есть, в нём единство формы и содержания. Есть ещё нескоько текстов, что мне были интересны, но надо понимать, что к книгам я отношусь как паталогоанатом, получаю деньги за их чтение. оттого слово "интересный" довольно высокая похвала в моих устах.

Наконец, несколько замечаний, что не имеют прямого отношения к премиям. Отчего-то на "РОСКОНе-2004" очень много обсуждалась идея профессионального союза писателей-фантастов. Это очень странные, испуганные обсуждения, которые я встречаю часто — и в Сети. Потому как я наблюдаю робкие попытки создания бюрократического писательского профсоюза. Но это движение взволновало огромное количество людей.

Сразу закричали разные люди (В этих криках часто повторялась знаменитая либеральная фраза "Нас опять заставят ходить строем"). Это всё совершенно не интересно. Потому как профсоюз — одно, одинокое писательское творчество — другое, а хождение строем третье.

Нужно отделить мух от котлет, а ром от бабы. А начинания судить по результатам. Впрочем, я об этом давно сказал вот здесь.

В заключение я вот ещё скажу — всем на "РОСКОНе" подарили какую-то космическую ручку. Я вообще-то пишу только гелевыми чёрными ручками за десять рублей, а тут её цапнул радостно. Потому как она красивая, серебристая, а присмотришься — так чистое дильдо.

Надо подарить кому-нибудь.

Со значением.

Ага.

P.S. Израсходовано воды для приготовления зелёного чая — семь литров, вина красного — три литра, вина белого — два литра, табака — полста грамм; выражается благодарность устроителям всей этой вакханалии за то её устроили, и что я только там смог, наконец, выспаться до хруста — впервые за два месяца — в своей комнате, выморозив сам её предварительно открытым окном, создателям фильма "Ночной дозор", рабочий материал которого похож на клип, динамичен и внятен, как рекламный ролик, "Зимовью зверей", что год от года нравятся мне всё больше, Вадиму Нестерову за возможность попариться в дальней бане и беседы про Дальний Восток, Эдуарду Геворкяну — за историю про чёрных собак и Пелевина, Кириллу Бенедиктову за рассказ про адвоката и пидораса, фотографу Митричу за истории про ночные пижамы, Леониду Каганову за совместное стихоплетение, соседям — за сюжет о двух девушках и кузнеце, городу Харькову за то что там живут люди и кони, а загранице — за сладкую конфетную жизнь.

Ага.

Извините, если кого обидел.

21 февраля 2004

История про фантастов (IV)

Чем интересны сходки фантастов,