Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Но обычно я вижу эдру более подробно, а тут… Знаете, будто карандашный рисунок размазали ластиком. Просто мутное пятно.

Статский советник задумчиво покивал, не сводя взгляда с Беллы.

Пойманная заговорщица сидела на стуле неестественно ровно, будто позвоночник ей выпрямили ломом, и смотрела в одну точку перед собой. Лицо — чуть осунувшееся, с заострившимися чертами, но ставшее, кажется, даже красивее — было неподвижным, как маска. Руки, скованные широкими браслетами с синь-камнем, тоже покоились на столе совершенно без движения.

Этот ступор, в который она впала, не имел ко мне отношения. Похоже, она сама загнала себя в это состояние, и это тоже часть некоей ментальной защиты.

Путилин мотнул головой, приглашая меня выйти за дверь. Мы покинули комнату, и только там он поделился со мной своими выводами.

— Очень непростая барышня, Богдан. И дело даже не в запретном Даре. А именно в этой её способности его маскировать. Я слышал о таком. Это тренируемый навык, и владеют им очень немногие нефилимы. И уж точно не какие-то одиночки-самородки.

— К чему вы клоните?

— Это спецподготовка. Скорее всего, перед нами не просто заговорщица-революционерка. «Молот Свободы» для неё — просто прикрытие, инструмент для решения гораздо более масштабных задач.

— Кто же она тогда, по-вашему?

— Шпионка. Скорее всего, из Европы. Возможно, из Иберийской унии. Очень уж похожа на испанку или итальянку. Хотя… Габсбурги развитой агентурной сетью не славятся, тем более в России. Скорее уж она всё-таки работает на англосаксов. Но как её занесло аж в Томск… Тут уж поневоле задумаешься, что покушение на императора — это не такой уж бред.

— Я, кстати, кое-что вспомнил, Аркадий Францевич. И у меня есть версия.

— Что ж, поделись.

— Там, в ресторане у Хаймовича, она с Арамисом говорила о каком-то шипе. Упоминала «план с шипом». И я тут подумал… Она ведь наверняка не просто так ошивалась в университете всё это время. Конкретно — в дендрарии. Возможно, они пытаются забрать оттуда какое-нибудь редкое ядовитое растение? И убить императора его шипом.

— Пытаться убить нефилима, которого пуля-то с трудом берёт, каким-то шипом? — скептически спросил Путилин. — Сомнительно…

— Я тоже так подумал, но… Что, если этот шип подбросить императору в еду?

— Хм… Теоретически… Но тогда шип должен быть крошечный, чтобы его не заметил ни сам Романов, ни повара, ни многочисленные слуги, присматривающие за столом. Это раз. И он при этом должен быть просто чудовищно ядовитым — это два. Настолько ядовитым, что способен убить одного и самых сильных нефилимов планеты… Нет, очень сомнительно…

— А что насчёт чёрного чертополоха? Нам о нём рассказывали на лекциях. Там ведь дело даже не столько в яде. Это тёмная эдра. Даже если она не убивает, то может свести с ума. И растение это не такое уж редкое. Даже у нас в дендрарии оно есть.

— Но вам, видимо, не всё рассказали на лекции об одном нюансе. Да, чёрный чертополох очень коварная и неприятная штука. Если сдуру полезть прямо в него и уколоться шипами. Но опасность представляет только живое растение. Яд из него невозможно удержать в другом источнике. В том числе как раз из-за того, что это не совсем яд в привычном нам понимании.

— Ну, а если отломить его шипы?

— Уже через пару часов это будут просто безобидные занозы.

Я задумался ненадолго, но потом упрямо помотал головой.

— Ну, а если они собирались использовать именно свежий шип? Из дендрария. И при этом подбрасывать его не через кухню, а сразу где-нибудь на императорском приёме. Романов же наверняка устроит какой-то приём, когда прибудет в Томск.

— Это ещё сложнее, чем действовать через кухню. Тогда им нужен был бы свой человек, который смог бы пробраться на приём. Мало того — который смог бы подобраться настолько близко к императору, чтобы иметь возможность подбросить шип в еду.

— Вот именно! И для этого им нужен был я. Мне-то точно предстоит аудиенция у императора. Я ведь вроде как первородный нефилим, победивший ледяного демона. Разве нет?

Тут Путилин заметно помрачнел и окинул меня обеспокоенным взглядом.

— А ведь и правда, всё сходится. Скорее всего они нацелились на приём, который планируется в университете. Император должен будет встретиться с профессорами, с лучшими студентами… Обычный рутинный официоз. Ну, и действительно, наверняка он выделит время и для тебя. Появление нового первородного нефилима — событие по нынешним временам нетривиальное…

Он обернулся на запертую дверь, за которой мы оставили Беллу.

— Правда, пока это только предположения. У нас ни одной мало-мальски серьёзной улики. Вот если бы удалось разговорить эту барышню…

— А шофёр? А тот доходный дом на Охотничьем?

— Наружка уже выставлена и в дендрарии, и в той ночлежке. Если честно, я больше рассчитываю именно на водилу. Возможно, он выведет нас на более крупную рыбу. Он точно не видел, что произошло в ночлежке?

— Не должен. Белла его сразу отпустила, он уехал.

— Ладно, крючки мы забросили. Будем ждать, какая рыбка поймается…

Он вздохнул, придирчиво оглядывая обстановку.

Находились мы в полуподвале особняка, тоже в восточном крыле, как раз примерно под кабинетом самого Путилина. Здесь располагались в основном всякие кладовки, подсобки, технические помещения. По сравнению с богатыми интерьерами верхних этажей — небо и земля. По сути, весь подвал представлял собой бетонный мешок, разделённый на комнатушки разных размеров с небольшими оконцами под потолком. С улицы эти оконца находились вровень с землёй и зимой, наверняка полностью заметались снегом, если не расчищать регулярно отмостку вокруг дома.

Одну из каморок здесь мы и превратили в импровизированную камеру для Беллы. Комнатка была небольшая, с крепкой дверью, на которую быстро приладили проушины для навесного замка. Насчёт окошка можно было не беспокоиться — оно настолько узкое, что в него даже столь хрупкая барышня не пролезет, и к тому же забрано декоративной кованой решёткой. Из особняка притащили сюда стул, стол, узкую одноместную кровать, небольшой светильник с кристаллом солнечного эмберита. Эта нехитрая меблировка в итоге заняла чуть ли не всю комнату.

Судя по этим приготовлениям, Путилин собирался держать подозреваемую здесь и дальше. Но на всякий случай я решил спросить напрямую.

— А Белла пока побудет здесь? Может, переправить её в более надёжное место?

— Эх, знать бы ещё, где это надёжное место, — проворчал он. — Опасаюсь, как бы не вышло то же, что и с