День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

«Глок» незнакомца перекочевал за пояс чекиста, но прежний владелец импортной «пушки» не выглядел огорченным. Слюсаренко подтолкнул незнакомца к выходу, и тот неторопливо двинулся вперед, а следом — сам полковник, сжимавший в крамане готовый к выстрелу ПСС.

Железная дверь со скрипом распахнулась, и двое примеченных ранее бывшим чекистом парней, болтавшихся у соседнего подъезда, а сейчас перебравшихся гораздо ближе, мгновенно напряглись. Их босс, без лишних слов догадывавшийся, что находится на прицеле у партизана, махнул рукой, и оба его помощника отступили назад.

— Прошу, — незнакомец, так и не назвавшийся, указал Слюсаренко на «Мерседес». — Если не против, располагайтесь сзади.

— Извольте, — усмехнулся Иван, отметивший, что оружие у него никто отобрать не пытался. Наверное, это следовало расценивать, как знак высокого доверия.

Слюсаренко плюхнулся на заднее сидение «Мерседеса», а его пленник устроился спереди, рядом с угрюмым шофером. Еще двое, страховавшие своего патрона, направились к приткнувшейся в дальнем углу двора серой «Ауди».

— Едем, — произнес незнакомец, передавший странное приглашение Слюсаренко. — На дачу!

Машины выехали со двора, «Мерседес» первым, за ним, чуть поотстав, «Ауди» с эскортом. Водитель, хмурый неразговорчивый мужик, точно знал маршрут, не задавая лишних вопросов. Его сосед тоже замолчал, и Слюсаренко не стал нарушать тишину, уставившись в окно и стараясь получше запомнить маршрут.

Сперва кортеж изрядно пропетлял по городу, избегая оживленных магистралей, движение на которых замерло, парализованное пробками. Наконец, примерно через час, машины вырвались из столицы, промчавшись по пригородам, почти без задержки миновав кольцевую и двинувшись куда-то на северо-запад. Еще через полчаса, буквально пролетев за это время километров восемьдесят, словно никаких правил и знаков, ограничивающих скорость, попросту не существовало, кортеж уткнулся в ворота, перегородившие шоссе, исчезавшее где-то в осеннем лесу. Слюсаренко не заметил ни одного человека рядом, зато увидел дистанционно управляемые камеры над въездом, должно быть, тот, кто находился у монитора, опознал своих — створки ворот плавно распахнулись, и машины проехали дальше. Через пять минут «Мерседес» затормозил перед симпатичным домиком, всего лишь двухэтажным, вовсе не похожим на какую-нибудь виллу олигарха. Вокруг — заботливо подстриженные кусты, ухоженные цветники, беседка чуть в стороне.

Тот, кто возглавлял посланную за Слюсаренко группу, покинул машину, распахнув заднюю дверцу и выпуская наружу своего пассажира:

— Прошу вас!

— И что дальше? — поинтересовался Слюсаренко, выбравшись из «Мерседеса» и одергивая на себе куртку.

— Проходите внутрь, там вас ждут. А я останусь здесь, когда все закончится, отвезу вас обратно, ну, или куда скажете.

Бывший чекист кивнул, двинувшись к коттеджу. По обе стороны от крыльца замерли крепкие молодые мужчины с цепкими взглядами ничего не выражающих глаз и компактными пистолетами-пулеметами «Бизон» на плечах — не узнать это редкое оружие, бросавшееся в глаза цилиндрическим шнековым магазином, было невозможно, тем более, для кадрового контрразведчика. Еще один плечистый молодчик терпеливо ждал полковника на ступенях. При приближении Слюсаренко он требовательно протянул широченную ладонь, сурово буркнув:

— Ваше оружие!

Слюсаренко молча отдал сначала ПСС, затем трофейный «Глок», и охранник, посторонившись, произнес:

— Прошу! Поднимайтесь наверх!

Пожав плечами, бывший чекист, которому происходившее все сильнее напоминало сцену из американского кино, послушно зашел в дом, поднявшись по извилистой лестнице на второй этаж. Он оказался в просторной комнате, не производившей впечатления того места, где кто-то постоянно жил. Из мебели — стол посередине, несколько стульев, диван у стенки и закрытый бар. У противоположной стены — огромный плазменный телевизор. Никаких украшений, ни фотографий, ни картин на голых стенах, ковров или гобеленов тоже нет, зато есть запах краски и еще чего-то строительного.

Тихо скрипнула половица, и Слюсаренко, мгновенно обернувшись на звук, увидел вошедшего в комнату человека. Иван сразу же узнал его, того, кого едва ли не каждый день теперь показывали по телевизору в разделе официальной хроники и кого партизаны считали одним из своих врагов, заочно приговорив к смерти.

— Добрый день, — произнес Ринат Сейфуллин, подходя к гостю и протягивая ему руку. — Рад, что вы приняли приглашение и решили уделить мне немного времени, господин Слюсаренко. Или мне называть вас товарищ полковник?

— Что вам нужно? Что все это значит?

Бывший контрразведчик чувствовал смятение. Перед ним стоял враг, и этот враг знал, что самим Слюсаренко и его соратниками он давно уже приговорен. Но вместо этого Сейфуллин, с самого начала ставший одним из самых преданных слуг заокеанских «хозяев», всеми силами помогавший им устанавливать в России новый «порядок», вежливо протягивал руку, хотя должен был уже звать своих телохранителей.

— Я хочу поговорить. — Министр экономики нового российского правительства, так и не дождавшись ответного рукопожатия, прошел к столу, став возле него, спиной к окну и лицом к настороженному партизану. — Поговорить и предложить объединить наши усилия в той борьбе, которую вы ведете столь отчаянно и столь же безуспешно.

Произнеся эти слова, Сейфуллин замолк, ожидая, когда его ошеломленный собеседник придет в себя и сможет хоть что-нибудь вымолвить в ответ.

— Что вы хотите сказать? — Слюсаренко растерялся и сейчас, несмотря на всю свою выдержку, не мог скрыть этого.

— Прежде всего, хочу сказать, что вы, являясь прекрасным тактиком, ни черта не смыслите в стратегии, иначе никогда не устроили бы подобную бойню на пути из аэропорта. Или сперва хотя бы уточнили бы, кто находится в кортеже, полковник!

— В кортеже находились американские эмиссары, посланники президента США! И мы дали им понять, что каждый миг пребывания непрошенных гостей на русской земле может оказаться последним, несмотря на любую охрану!

— В кортеже находились инспекторы ООН, которым предстоит решить вопрос — быть или не быть присутствию американцев в России. Никому, кроме Вашингтона, не нужна оккупация нашей страны одной из великих держав. Генеральная Ассамблея ООН уже подготовила проект резолюции, предписывающей американцам вывести свои войска, и США вынуждены были бы подчиниться международному давлению. Или хотя бы действовать не в одиночку, а в составе интернационального контингента. Но вы сделали все, чтобы ооновские наблюдатели убедились — местные власти не способны навести порядок даже на пути от аэропорта до собственной столицы, и террористы действуют безнаказанно. А американцы получили повод, чтобы их войска продолжали занимать нашу территорию, обеспечивая «безопасность» находящихся в России иностранцев, раз уж сами мы оказались бессильны в этом деле! после всех ваших заявлений не ожидал, полковник, что вы и ваши товарищи так могут подыграть врагу!