"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Мы не хотели такого писать, но любовь к правде заставила.

В очередном стокгольмском кафе пирожное оказалось не таким вкусным. Да, вот такая нелегкая судьба может ждать не ждущего ничего плохого библиотекаря или, скажем, коммерсанта.

Не стоит удивления, что пара чашечек кофе сопровождалась шахматной партией. Скорее внимание наблюдателя (если бы таковой был) привлек бы очень скорый переход от кофе - он был неплох, но не более того - к игре.

- Ваш дебют вызывает удивление.

- Так это и является моей целью. Вы с ним явно не знакомы. Правда, я тоже не знаток. Даже названия его не знаю.

Это было ложью. Русский знал дебют. Это был волжский гамбит.

- Мне кажется, эта пешка так и останется неотыгранной.

- Не торопитесь с выводами. Вы не можете отрицать, что мои фигуры вполне развиты и готовы к атаке.

- Неочевидной, с вашего позволения. Вам что-то говорит название Ю-86Р?

- Бомбардировщик от фирмы 'Юнкерс', как полагаю.

У советского представителя проявилась в голосе неуверенность - самая маленькая, но собеседник ее заметил и мысленно улыбнулся.

- Я же говорил, что атака не очевидна... Вы почти угадали. Это высотный разведчик.

- Вам шах.

- А пешка все еще моя. Номинальная высота полета - десять тысяч метров. Возможна модернизация машины, у нее большой потенциал. Шесть таких самолетов проданы Японии.

- Разведка с такой высоты немного стоит без высококлассной аппаратуры. Кроме того, позиция на вашем королевском фланге выглядит, по меньшей мере, слабоватой.

- Позвольте с вами не согласиться. Вы сомневаетесь в качестве немецкой оптики?

- С вашего разрешения, пешку я отыгрываю... Конечно, любой понимающий высоко ценит немецкую фотоаппаратуру.

- Контракт включает в себя обучение двух японских экипажей. А теперь я форсирую размен ферзей, и ваша атака полностью выдохлась.

- Да, но только на ферзевом фланге... Требуется ваше мнение. Один пфенниг - это большие деньги?

- Я так не считаю. Вы позволите чуть подумать над ходом?

- О, разумеется.

Пауза.

- Упрощение позиции мне выгодно.

- Не так в этом уверен. С разменом всех фигур окажется, что ваша пешечная конфигурация хуже... Так вот, если у потенциального противника Японии найдется высотный истребитель, то на упомянутый вами разведчик я не поставил бы именно эту монету. Разорительно.

В последних словах советского игрока слышалась ядовитая ирония.

- Вы были бы правы относительно чисто пешечной конфигурации, но коня я разменивать не буду.

- Мне кажется, эндшпиль окажется непростым. Британия заложила три корабля линии, в будущем году они войдут в строй. И два авианосца. Относительно крейсеров точных данных нет.

Осведомленный игрок не сказал, откуда у него подобные сведения. А его визави не поинтересовался этим. В конце концов, за столиком сидели два профессионала.

Через десяток ходов немецкий шахматист предложил ничью. Одновременно он подумал, что русский был бы прав насчет перехватчика, если не принимать во внимание одно обстоятельство: этот самый высотный разведчик еще надо найти.

Советский представитель согласился на ничью и, понизив голос, высказал свое отрицательное мнение о здешней кухне. Немец не стал противоречить.

Ну что за притча: вроде и Новый Год, и весело должно быть, и даже елки в домах (не во всех, правда), и радостные интонации в газетах, а все настроение какое-то не такое и даже не этакое.

Рославлев честно пытался разобраться в собственных чувствах. Самопсихоанализ дал точную картину: что-то шло не так, и подсознание это улавливало, но не спешило делиться догадками с сознанием.

Уж точно причина заключалась не в относительной неудаче у Курчатова. Он выправит состояние дел. И не в отсутствии сведений от Королева и других ракетчиков. Те, поддавшись свирепой накачке, не торопились с победными реляциями. Испытание двухступенчатой ракеты - нет, даже ракет - в вариантах с жидким и ампулизированным топливом только-только предстояло через пару месяцев, и это в лучшем случае. Ну и что? Сделают ребята дело, тут и сомнений быть не может. Нет, что-то другое...

Вот почему как нельзя более кстати пришло приглашение в гости к Чкаловым. Формальной причиной для него была дочка Олечка. Собственно, никакой круглой даты не было, но девица начала не только ходить, но и что-то лопотать по-своему.

Рославлев появился на квартире у Чкаловых при праздничном антураже. В портфеле оказалось очень хорошее грузинское вино ('Сам Сталин одобрил!') с совершенно непроизносимым названием, которое, понятно, и запомнить было немыслимо. Для Ольги Эразмовны гость припас не только очень вкусные (хотя и незнакомые) конфеты, но и красивый полупрозрачный цветной шарфик. Ну, а дочке достался очень мягкий длинноухий кролик, который, понятно, был тискан, глажен и прижат к груди. Здешние плюшевые медведики были пожестче.

Кое-что показалось хозяевам странным. К старшим детям гость обращался только по полному имени - Игорь, Валерия - и лишь младшенькую он обзывал 'девица-котофейница'. Девочка безуспешно пыталась повторить имя, и многократно показывала, какие у нее кошачьи ушки. Но себя он предложил называть 'дядя Сережа', на что мелкие охотно согласились.

Пока Валерий Павлович и Ольга Эразмовна хлопотали на кухне, Игорь начал расспрашивать об авиации: он явно намеревался пойти по стопам отца. Его очень интересовал вопрос: что надо делать, чтобы стать хорошим летчиком.

Рославлев знал, что Игорь Чкалов в другом мире делал карьеру как авиатор и дослужился до полковника. Поэтому ответ был правдивым, хотя для парнишки неожиданным:

- Игорь, так ведь летчики разные бывают. Вот военный пилот: для него важны реакция, глазомер и - самое главное! - умение передумать противника. Вот гражданский летчик: для него куда важнее тренировка всех мыслимых аварийных ситуаций, чтобы спасти пассажиров. Вот пилот-инструктор - этот должен не только знать то, чему учит, но и уметь учить, а такое не каждый может. А вот летчик-космонавт, - тут у слушателя аж уши подскочили до темени, - тому важнее просто здоровье, физическая тренированность, опять же умение работать в нестандартной ситуации. Так что думай, кем хочешь стать.

- А когда в космос полетим?

- Хотел бы я сам это знать, - улыбнулся старик. - Лет через семь, не раньше, да и то... если страну не тормознут.

- Война?

- Всяко может быть, Игорь.

Сам Валерий Павлович не вмешивался, но слушал.

После ужина от хозяина дома последовало предложение перекурить.

- Ты ведь знаешь, Валерий Палыч: не курю.

Летчик хлопнул себя по боковым карманам:

- Твою же ж! Кончились у меня!

- Ну, у меня с собой были...

Гость, не глядя, сунул руку в свой знаменитый портфель, достал пачку... и заметно смутился:

- Извини, Валерьпалыч, не те вынул. У меня вообще-то 'Казбек', эти случайно затесались...

- А что с ними не так?

- Кубинские они, - отвечал Александров таким тоном, как будто это все объясняло.

- Да что не так-то??

- Кубинские. Там, понимаешь, то ли климат особенный, то ли состав почвы - короче, крепкие очень. На этих написано 'Лихерос', по-испански значит 'Легкие'. Так вот: ложь наглая! Сам не пробовал, но те, кто курил, авторитетно меня заверили: крепче не бывает. Правда, у кубинцев еще в ходу 'Негрос', они даже на острове полагаются за крепкие, но я их и не видел, тем более в руках не держал.

Чкалов всегда был азартным человеком:

- А ну, дай попробовать!

- Смотри, дружище, я тебя честно предупредил...

Последовали затяжка, кашель и произнесенные шепотом слова - не менее крепкие, чем сигареты.

С большой осторожностью Чкалов докурил, загасил остаток, и тут на лице у него обрисовалась ИДЕЯ.

- Сергей Василич, дай таких в запас!

- Так бери всю пачку, сделай милость. Мне, сам понимаешь, ни с какого бока не сдались.

На лице у прославленного летчика читались прямо-таки злодейские планы использования этих сигарет в немирных целях. Но вслух он ничего не сказал, лишь забрал и припрятал пачку.