Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

Дальше Даниле задают вопросы: прокуроры, адвокаты, сама Вырыпаева. Множество уточняющих вопросов: о займах, о событиях 2016 года, 2015 года и другие. И все это тянется, как мне кажется, мучительную бесконечность. Как так вышло, думаю, что наши с Данилой отношения, нашу работу, и вообще – все что было – вдруг сейчас в таких мельчайших подробностях обсуждают абсолютно незнакомые люди? И не просто обсуждают, а решают на основе услышанного мою судьбу? Это кажется таким нереальным, таким фантастическим сейчас! А самым фантастическим образом звучат слова Данилы… Произносимые знакомым голосом, но такие чужие по смыслу. И я понимаю, что психологически я все еще в прошлом. Все еще не приняла новую реальность с новыми данными. Где и я, и Данила – уже не близкие друзья, а совершенно другие люди. Чужие друг другу. В какой момент все изменилось? А главное – почему? Я все пытаюсь это понять – и не могу.

Потом к трибуне подходит Надя и почти один в один повторяет историю Данилы. Дальше идет вал уточняющих вопросов от прокуроров и адвокатов. «Выдавала ли компания еще кому-либо займы, помимо Вебер?» – снова спрашивает Южаков. «Я о таком не знаю…» – отвечает Надя. Она не знала?..

Затем в зал заходит бухгалтер Кашина. Она все это время находилась в коридоре. И теперь приглашена для допроса «в качестве свидетеля». Я вижу, что она держится настороженно. И отвечает на вопросы очень… сдержанно. Вспоминаю, что ее муж – полицейский. И возможно, он ее проинструктировал, как именно нужно давать показания на суде. Типа не врать, но и не болтать! Она так и поступает – и вроде бы дает показания, но в то же время ничего конкретного не сообщает: «Я мало что знаю, в компании работаю недавно, и что было до меня – не интересовалась!»

Поняв, что с этой «каши не сваришь», Делягин снова возвращается к потерпевшим: «Какие материальные блага могла бы получить Вебер, если бы преступление было бы доведено до конца?» И внезапно Данила отвечает, что… никакие! Что доли в кинокомпании «Мэджик фильм» перешли бы к их наследникам, согласно Уставу компании! То есть он снова, сам лично, опровергает и второй мотив, лежащий в основе моего обвинения! Ого! Что происходит? В чем подвох?..

В чем подвох выяснилось незамедлительно. Данила вдруг говорит, что я якобы собиралась… похитить наш фильм «Митинг» и продать его «на Запад за полмиллиона долларов». Что?! Серьезно? Я как услышала это – чуть со скамейки не упала! Это же надо такую чушь придумать! Фильм, который мы отсняли в две тысячи… каком году? В 2012? Этот фильм, то есть «файл» фильма, за все это время любой мог бы скачать с компьютера в нашем офисе миллионы раз! И вообще этот файл безо всяких похищений имели кучи людей и контор, с которыми мы работали: начиная от автора сценария Алексея Нужного заканчивая безымянным создателем титров. Также «Митинг» рассылался и раздавался всяким разным потенциальным соинвесторам, прокатчикам и влиятельным медиаперсонам, которые хоть как-то могли фильм продвинуть или пропиарить: Михаилу Прохорову, Тимуру Бекмамбетову, Ксении Собчак…

Но самым печальным здесь было другое. Я хорошо помнила тот момент, когда однажды, в конце 2011 года, в нашей креативно обустроенной студии «Артплея» появился лучший друг Данилы – Никита Травкин. Он работал кем-то вроде замдиректора в знаменитом «Базелевсе» и был весьма пронырливым продюсером.

…Никита с горящими глазами рассказывает, что у него появилась офигенная идея – снять фильм о протестных митингах, которые в данный момент проходят по всей Москве. То есть по событиям в «реальном времени». В этом была бы фишка «Митинга». «Уникальное торговое предложение»! И он предлагает Даниле поучаствовать в этих съемках…

Я до того момента даже и не слышала о протестном движении. Жила в своем кино-пузыре и вообще не интересовалась тем, что происходит где-то снаружи. «Кинобизнес сегодня», «Бюллетень Кинопрокатчика», Hollywood Reporter и Variety – вот откуда я черпала новости, и мне было этого совершенно достаточно. Данила в свою очередь тоже не интересовался протестной повесткой. Мы были самыми банальными киношниками. В чистом виде. «Ничего личного – только кинобизнес»!

Но Данила сказал Никите: «Да! Я участвую!» А все решения в нашей кинокомпании принимал Данила. И я его могла только поддерживать. И то его решение я естественно поддержала. «Митинг», значит «Митинг»! Окей!

Так почему же Данила с таким воодушевлением откликнулся на предложение Никиты? Почему взялся снимать этот несчастный «Митинг»? Не знаю… Возможно, попал под Никитины чары… Который был безумно обаятельным парнем, обладающим необычайным даром убеждения. Он легко мог бы уговорить даже эскимоса купить снег!

Возможно, Даниле хватило аргумента, что фильм на такую актуальную повестку – тут же купят все прокатчики и владельцы кинотеатров. «И мы заработаем кучу бабла!» Возможно…

Но факт остается фактом. Мы начали снимать этот фильм. Начали снимать все протестные митинги, проходившие в Москве в 2011–2012 годах. Стали создавать историю о влюбленных друг в друга современных «Ромео» и «Джульетте». Он – омоновец, она – сестра оппозиционера.

Мы сняли и смонтировали неплохой материал. Даже уникальный в каком-то роде! «Документ эпохи». Слепок истории. Ну а дальше всякие вышестоящие дяди, принимающие решения, начали нам диктовать: вырежьте тот кусок, переделайте эту часть, поменяйте смысл, сделайте так, чтобы герои вообще никуда не пошли!..

И поскольку мы сами не являлись членами протестного движения – а были лишь чуваками, которые пытаются заработать бабла на «модной повесточке» – то послушно вносили все те правки, которые нам надиктовывались. И довносились до того, что в итоге фильм был безнадежно испорчен! Получился насквозь перекроенный переделанный уродливый «франкенштейн». Смотреть который без чувства испанского стыда уже стало невозможно! Получилась так называемая «шляпа», как выражаются киношники. Нечто дико позорное и стыдное. Из серии «рука-лицо».

В итоге фильм «Митинг» был похоронен в цифровых недрах всех тех, кто им когда-либо занимался. Забыт навсегда. Ну а я продолжила жить дальше с чувством огромной вины за этого «мертворожденного ребенка». Потому что впоследствии пришло осознание, что художнику, творцу – непременно надо быть искренним и честным! И если создавать что-то, то не ради повесточки и быстрого бабла. Иначе тебе неизбежно прилетит! В том или ином виде!

И вот сейчас, стоя в аквариуме и снова слушая про этот пресловутый «Митинг» – я это так и воспринимала – вот оно, прилетело! Пусть в такой странной фантасмагорической форме, но прилетело же! Потому что «искусство мстит»!

Однако искусство искусством, а мне нужно привести реальные доказуемые факты, касающиеся фильма «Митинг»! Объяснить, в чем заключается абсурдность слов Данилы. Я беру листок бумаги и начинаю лихорадочно накидывать все, что знаю по