Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

в кинокомпании «Мэждик Фильм», то есть в моей с Данилой компании? Таких не нашлось. А кто-нибудь уже составил твердое убеждение – о виновности или о невиновности подсудимых? Нет, никто такого убеждения не составил.

И последний вопрос был про самоотводы. Есть ли у кого-то обстоятельства, препятствующие исполнению обязанностей присяжного заседателя? И тут выступают человек пять и сообщают кто о детях без присмотра, кто о загруженности на работе. Их исключают из кандидатов, и Вырыпаева сообщает, что теперь осталось 14 человек.

И только на этой стадии сторонам защиты и обвинения предлагается кого-нибудь исключить. «Отвести». Сначала «мотивированно». Мои адвокаты заявляют об отводе некоего присяжного № 4. Но судья отказывает. Типа нет оснований. Затем идут «немотивированные отводы». Сторонам разрешается отвести по одному кандидату. Мы все-таки исключаем присяжного № 4. А прокурор исключает ту женщину, чей муж был когда-то оправдан.

Мда… Все это, конечно, никак не похоже на то, что я видела в американских фильмах. Где адвокат и обвинитель – часами бьются за каждого присяжного, отводят и исключают десятки кандидатов… А нам дали исключить одного человека – и это все? Все участие в отборе присяжных? Ну и ну!..

Итого осталось 12 кандидатов, и первые шесть по этому списку – автоматически становятся нашими основными присяжными, а следующие три – запасными. Они занимают места на стульях за перилами. Я смотрю на них, и все никак не могу переварить мысль, что вот от этих присяжных теперь зависит вся моя жизнь. От этих нескольких человек! Вся моя дальнейшая жизнь! Я силюсь разглядеть их лица, но у меня ничего не получается. Да, я в очках, но за эти годы в тюрьме мое зрение сильно упало, и старые очки «для дали» ничуть не помогают. Понимаю только, что вот та женщина посередине – достаточно пожилая. А «запасная» присяжная – молодая интересная девушка в яркой монохромной одежде.

Вырыпаева с важностью объявляет, что «коллегия присяжных сформирована». Сидит довольная такая, сияющая. И прямо видно, как ей все это нравится, она прям с огромным удовольствием занимается нашим процессом. Она предлагает присяжным удалиться в специальную комнату и выбрать там «старшину присяжных». Через пару минут они возвращаются уже с решением. Старшиной выбрана самая первая женщина в этом списке. Симпатичная и тоже улыбчивая дама около сорока лет.

Дальше Вырыпаева зачитывает текст «присяги» присяжных заседателей, и каждый из них произносит торжественным голосом: «Я клянусь». Судья предупреждает всех участников процесса о запрете на общение с присяжными «помимо судебного заседания и вопреки установленного законом порядка». И на этом заседание заканчивается.

Уф!.. Пролетело бог знает сколько часов, а я даже не заметила. Таким все было концентрированным и насыщенным. И необычным! Да и не только для меня! Это вообще был первый суд присяжных в Басманном суде, и, конечно же, всем сопричастным было дико интересно! И нашим приставам в том числе. Они-то постоянно выступали безмолвными свидетелями достаточно однотипных судебных драм и трагедий. А теперь могли посмотреть хоть что-то новенькое. Более увлекательное. «Впервые в истории!» В общем, приставы, отводя нас обратно в подвал, тоже выглядели весьма довольными.

Потерпевшие

Заседание продолжилось на следующий день. Второй день выезда, а значит, я спала всего несколько часов. Поехала с грязными волосами, в провонявшей дымом одежде. С самого начала чувствую себя уставшей и замученной. И то, что на заседании появляется «потерпевшая» Надя – мое состояние не улучшает! Она со строгим видом садится рядом с прокурорами, на меня не смотрит. Присяжных пока нет, и в их отсутствие прокурор Делягин – судя по всему шустрый и хваткий, не то, что прежние товарищи – просит допросить на данном заседании потерпевших, свидетеля Кашину – это наша бухгалтерша, а также рассмотреть различные материалы дела. Марк не возражает против допросов, но возражает против рассмотрения материалов дела. Так как это «недопустимые доказательства», о чем он заявит в своем дальнейшем ходатайстве.

Вырыпаева соглашается с допросами, а вопрос с материалами дела решает отложить. И после этого присяжные приглашаются в зал. Делягин произносит свое «вступительное слово». Он излагает перед присяжными фабулу обвинения. То есть то, как по версии следствия преступление было совершено, и в чем меня и всех остальных обвиняют…

Дальше дают слово стороне защиты. То есть нам – обвиняемым, и нашим адвокатам. У нас спрашивают, признаем ли мы свою вину? Я говорю: «Нет!» Остальные: «Да, частично». И даже Виталик: «Да, частично!» Ого! Значит, за время сидения в тюряге он кое в чем все же решил передумать? Интересно, в чем?.. Дальше в дело вступают адвокаты. Марк выступает довольно-таки длинно, неоднократно прерываемый Вырыпаевой. И я так и не поняла – из-за чего именно? Сергей Южаков высказывается кратко. Но смысл тот же – наша подзащитная не виновна и вины не признает! А адвокаты моих подельников повторяют их позиции: «Вину признаем, но частично».

Затем в зале появляется Данила. Вырыпаева удаляет присяжных, спрашивает Данилу, имеет ли он какие-либо отводы для присяжных? Тот говорит: «Нет, не имею». Присяжные возвращаются. Данилу приглашают к небольшой деревянной трибунке, стоящей перед Вырыпаевой. Давать показания.

И вот он стоит, развернувшись лицом к зрительному залу, и рассказывает. Своим таким хорошо поставленным на актерском факультете голосом. Как же мне знакомы все эти интонации, паузы, эта манера изложения! Я миллион раз слышала его выступления перед контрагентами, и он всегда звучал очень убедительно. Убедителен ли он сейчас? Я не знаю. Решать не мне, а присяжным. Те слушают внимательно, глаз с него не сводят.

Сначала Данила ожидаемо повторяет ровно то, что уже говорил на предыдущем суде, у Саниной. Затем вдруг внезапно заявляет, что «эти займы Вебер погашены». Так что официально да, «долга на ней нет», и он «лично принесет банковские платежки о возврате займов Вебер» на следующее заседание!

– О чем мы всегда и заявляли! Мы заявляли, что мотив о невозвращении займов Вебер – невозможен! – восклицает Марк.

– Давала ли компания еще кому-либо займы? – спрашивает Южаков.

– Нет, не давала… – отвечает Данила. Ну а что он еще скажет? Да и как доказать обратное?

А вот как.

– Сторона защиты Вебер заявляет ходатайство о запросе бухгалтерских документов кинокомпании «Мэждик фильм», и обо всех движениях средств на ее счетах, – подходит Марк к Вырыпаевой и протягивает ей бумагу. Он уже подавал когда-то такое же ходатайство – судье Саниной. И ему отказали. Теперь он снова предпринимает попытку. Вдруг получится?

– Ваша честь, я против данного ходатайства! – возражает Данила.

Вырыпаева соглашается с Данилой и отказывается запрашивать бухгалтерские документы компании… Снова отказ!