Дороги в неизвестность - Марик Лернер

На тот момент, когда вернулся с сообщением егерь, толком было не понятно, что вы хотите и на что способны. Даже численность ваша была неизвестна, когда мы впервые о вас узнали. Большое нашествие (да еще и вооруженных огнестрельным оружием) было бы очень неприятно для всех. Однако дополнительные оборотни, признающие власть Клыкастой, совсем не лишнее дело. Чем нас больше, тем лучше, так что, как стали известны подробности, мы первые за новостями в очереди стояли. Подожди, непременно заявится делегация к вам домой, познакомиться поближе. С другой стороны, для людей вы могли сработать противовесом нам, собакам. Конкуренция. И слишком гладить по шерсти не стоит, желательно обозначить сразу, кто в котловине главный, и отталкивать не рекомендуется. Так что цени, я тебе достаточно много порассказал интересного. Можешь слегка скорректировать поведение.

— Я ценю, — соглашаюсь, — кое о чем мы и сами догадались, но вот так, в открытую, в первый раз.

— А я, — пояснил Габи, — думаю, что нам повезло, и поэтому говорю честно. Очень удачно наши интересы совпали. Появление нового оригинального вызова в вашем лице может толкнуть нас с людьми на конфликт, а может, и, наоборот, на ускоренное сближение. Превратившись в одну слившуюся вместе общину, мы, собаки-оборотни, выиграем очень много, а в то, что вы сумеете занять наше место, поверить сложно. Да и не получится. Слишком разные у нас весовые категории, пять сотен растворятся в тысячах, а не наоборот. Немного конкуренции нам на пользу. Слишком в последнее время успокоились, и требуется порастрясти жирок.

Кстати, здесь у нас всплывает второе большое «но». Выросло третье поколение оборотней, которое уже не помнит прежней жизни, оно настолько сблизилось с людьми, что не слишком понимает, зачем и почему существует отдельный район, в котором живет большинство собак, или почему нельзя на общих основаниях голосовать на выборах. Иметь своего кандидата гораздо лучше, чем дожидаться, когда оформится партия людей, призывающая бороться с нелюдями. Пока эти озабоченные специализируются на гномах и орках, но придет время, и к нам в дверь постучатся. А тем более многие не понимают причин запрета на связь с людьми. Тед — это просто самый заметный пример. Таких много есть, но стараются не светиться. Особенно много гуляк в армии и полиции. Живем в человеческих районах, в людском окружении — и при этом не заводить никаких отношений?!

Ты до Нового Города не доехал после каравана, а то бы имел удовольствие видеть у себя в приемной нескольких кандидатов на переселение подальше от этого закона. Магиню твою постесняются напрямую просить. У нас с этим проблема — сильных магов очень мало, и каждый моментально на службу в общину рекрутируется. Они себя очень высоко ставят. Тоже важная причина неприязни к общим детям. У людей намного чаще встречаются способности и по наследству передаются. Мы вторую форму, а они — свои умения. Совсем неплохое сочетание. Если всерьез задуматься, то со временем будет совсем другой вид, не похожий ни на нас, ни на людей.

Последние годы под крышкой в горшке, в который превратилась наша община, варится очень новое блюдо. Если ее вовремя не приподнять — взорвется со страшным грохотом. Только нашего Вождя так просто не объедешь. Спускать давление она уже лет сорок с лишним умеет профессионально. Первый шаг Клыкастая уже сделала, показав смутьянам в твою сторону. Будет и второй, и третий. Медленно и постепенно. Снимут запрет, — убежденно сказал Габи, — так что лови своих добровольцев, пока есть возможность.

— Э? — показав на него, я изобразил руками женскую фигуру.

— Правильно понимаешь, — согласился он. — Жениться пока не собираюсь, но прятаться по углам тоже надоело. Вопросы будут? А то я уже не помню, с чего все началось.

— Будут, — обрадовано говорю. — Много. И вопрос первый: а как вас нормально зовут и почему у всех человеческие клички?

— А чтоб общаться легче было, тоже врастание в людское общество. Меня на самом деле зовут Акинтолган. А если на конце «О», то имя женское — Адегбенро, например. Только это имена семейные, в документах не отражаются. Попробуй быстро сказать Адемолегун, — с сарказмом ответил он. — Не каждый с первого раза правильно произнесет. Ты вот тоже по документам Ярослав.

— А почему я не вижу младших?

— А чего им здесь делать? — удивился Габи. — Есть пограничная рота «Укус», базируется на возможных местах прорыва крыс через горы. Там не меньше трех сотен, и у каждого собственный напарник из наших. Людям трудно понять их сигналы, а мы с детства приучены.

— В каком смысле, трудно понять? Они что, не разговаривают?

— Как это возможно? — не понял он. — Глотка не приспособлена.

— У нас могут, — поясняю. — Есть такой специальный «Ошейник», вместо динамика работает. Там стоит переводчик, который расшифровывает движения мускулов гортани и языка и преобразовывает в человеческую речь.

Он резко наклонился вперед и уставился мне в глаза.

— Когда можешь показать образец, как сделать и сколько стоит? — тщательно выговаривая слова и разделяя их так, что, казалось, падают увесистые камни, спросил Габи.

— У нас гости, — сообщил негромко Сэм.

— Договоримся, — поднимаясь посмотреть, сказал я, обращаясь к капитану. — Не думаю, что это неподъемное дело.

Орки особо и не прятались. Ночь была безлунной, очень плохо видно, но здешние места зеленые должны были прекрасно знать. Шли уверенно и с приличной скоростью. На экране четыре десятка черно-зеленых силуэтов были совершенно одинаковы и различались только оружием. У этих было огнестрельное, и ко всему еще они тащили крупнокалиберный пулемет.

— Мало, — сказал Габи. — Пусть проверит по тропе дальше. Не мог князь с таким малым количеством дружинников идти на прорыв. Или эти нас отвлекают, или авангард другого отряда.

Картинка плавно сдвинулась, и самолет пошел дальше, не дожидаясь команды. «Говорили, обсуждали, — недовольно подумал я, — все равно лезет со своей самостоятельностью. Зачем лишнее внимание привлекать? Дождись прямого обращения, а потом уже работай».

Офицеры роты, сгрудившись вокруг нас, напряженно уставились в экран, рассматривая местность. Скалы и камни, скалы и камни…

— Есть! — сказал Сэм, тыкая пальцем.

Длинная темная гусеница из множества двуногих и четвероногих растянулась по тропе, целеустремленно сокращаясь и растягиваясь на узкой тропинке. Звука не было, но очень хорошо можно представить и тяжелое дыхание зеленых, и стук копыт вьючных животных. Самолет медленно шел по кругу, показывая все новых орков, направляющихся следом за передовым отрядом разведчиков.