Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Сдается мне, — усмехаясь, сказал он, — что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, и даже феодализм с капитализмом не ставят тебя в тупик.

— Очень хорошо понимаю, — заверил его. — Мы, как обнаружили людей, тоже об этом серьезно задумались. Только у нас всего третий год с момента контакта.

— Значит, все еще впереди… Можно и на нашем примере учиться. Некоторые шишки совсем не обязательно набивать самостоятельно. Клыкастая — баба очень умная, но и неприятная тоже. Наметит дорогу и прет, как танк, давя попавших под гусеницы в кашу. Многим это не слишком приятно, но вот племени с ней очень повезло. Она своего добилась. Встроилась в систему так, что без нас теперь не обойтись. Мы с Новым Городом срослись за двадцать с лишним лет как сиамские близнецы.

На пятерых граждан-людей — только один оборотень, но в армии каждый второй офицер-оборотень и один из трех солдат непременно. Если женщин считать, так еще больше. Наши непременно служить идут. Генералов у нас — всего один на всю армию, и он человек, но из пяти полковников уже два оборотня имеются. Ну, это у нас в крови. Столетия войны так просто не выбьешь, да и мира пока не видно. Тут скорее мы научим, чем нас. Так оборотни еще и почти половина полиции. Запах при розыске не спрячешь, и сила при аресте тоже не лишняя.

Но это ладно. Оборотни всю пищевую и перерабатывающую промышленность контролируют. Вот ты сейчас армейский паек наворачивал, так все делается на наших предприятиях… В сфере торговли, строительства и транспорта тоже неплохой кусок отхватили. А выпускники университета уже и в промышленность пошли.

Мы все-таки не люди. Завидовать в роду не принято. Кто добьется успеха, тем восхищаются, его уважают и стремятся ему подражать. Когда старший в семье умирает, его престиж и власть хоронят вместе с ним. Дети будут добиваться уважения сами, ничем в этом смысле не отличаясь от прочих. Собственность в нашем понимании — это общая собственность семьи, и надо суметь доказать, что ты лучше других, а не получил что-то в наследство, не прилагая усилий.

— Ну не слишком мы в этом смысле и отличаемся, — пробурчал я, — только слышится мне очень большое «но».

— Есть, — подтвердил он. — Даже два. Одно «но» — кое-кто из людей с положением всерьез испугался или хочет себе сделать имя на запугивании не слишком умных. «Оборотни ищут выгоду и агрессивны», — утверждают такие. «Это наемники, которые любят деньги, — говорят они. — Преследуют только свои интересы». Наверное, мы должны заботиться обо всех окружающих, — ехидно сказал Габи. — Налоги платим, а дальше их распределяет Городской совет. Вытирать носы каждому мы не обязаны. Вот почему у оборотней не бывает сирот? Потому что их всегда заберут родственники. Если нет ближних — дальние. Почему у инвалида всегда есть работа? Потому что нам не плевать на своих, даже если польза минимальная. И дальше обычный набор: кругом мохнатая рука, встанем грудью на защиту человеческих ценностей и все такое. Опять всплывают разные борцы за единственно правильную расу и чистоту крови. Не всех в свое время перевешали.

— А то я не видел и у вас такое.

— Это ты про Теда? — не удивился он. — Там все намного сложнее. Это уже наша собственная внутренняя борьба за власть. Мы тоже не одинаковые. В самом начале были два семейства, попытавшиеся крутить свою отдельную политику. Одно не слишком хотело набираться разных гадостей от людей и требовало ограничиться военным союзом. Другое, наше, Пятнистых, наоборот, хотело сблизиться еще больше. Мой дядька, — спокойно сообщил Габи, — человек с Земли. Подбирали когда-то одиночек, особенно с полезной специальностью, и принимали в племя. По-разному выходило, кое-кто не прижился и ушел, но большинство неплохо устроилось. Собственный заводик имеем в роду, на котором большинство родственников работает. Стекло производят оконное всех видов, бутылки, мебель из стекла и даже бронированное. Все, что душа пожелает. Сейчас думают на оптику переходить, оконными стеклами уже всех обеспечили.

У меня восемь племянников и племянниц, и все оборотни. И, кроме моего дядьки, есть еще пара десятков таких, не считая двух приемных грудничков уже в последние годы. На полторы с лишним сотни их детей или детей их детей семеро не могут перекидываться. Так что мы точно знаем, ассимиляция нам не грозит, скорее уж люди в нас превратятся.

— Так в чем тогда проблема с Тедом? — удивился я.

— А мы не городские, — пояснил Габи. — Наше племя намного южнее живет, и не все об этом знают даже из оборотней. На первых порах сами не хотели рекламу делать, тогда на людей еще многие косо смотрели, а потом уже поздно стало, Клыкастая подсуетилась. Слишком большое врастание в общество людей ее не устраивало, потому что тогда и должность Клыкастой становится ненужной. Вот когда про наследственность выяснилось, она и продавила этот закон, чтобы людей раньше времени не пугать. А под этим соусом и потомки таких браков не могут занимать должности в племени. Тогда это пугало — сейчас нет. Мне и в армии неплохо.

— А контачить-то с Клыкастой не забываете, — ехидно сказал я, — мы еще и приехать не успели, а она уже прекрасно знала разные интересные подробности, включая и количество прибывших, и то, что можно у них взять.

— И ничего странного, — невозмутимо ответил Габи. — Мы Федерация общин. Подчеркиваю, общин. Пока еще Новый Город и собаки не одно и то же. Интересы могут очень сильно отличаться. Есть в Федерации так называемое информационное бюро, на самом деле армейская разведка, которая занимается не только выяснением, какая у кого численность, какое вооружение и какие мысли бродят в голове у разных оркских князей и гномских старейшин, но и отслеживает настроения жителей разных общин. А есть еще и личная разведка Клыкастой. Союзники союзниками, а присматривать за соседями не помешает. Не шпионаж в классическом виде. Против Города не работаем, и тем более никто не получает денег у Клыкастой, находясь на службе у людей. Но в некоторых случаях непременно поставят в известность общину. Думаешь, егерь своим соплеменникам в лесу не рассказал о новом интересном факте? Он туда первым делом забежал. Просто лес обычно волнует только лес, они просыпаются, только когда угроза уже явная или в случае просьбы о помощи.

Появившиеся неизвестно откуда оборотни других видов представляют очень большой интерес для всех. Особенно волки. Тем более что с волками мы способны скрещиваться. Не великая тайна, — сказал он, поняв мой взгляд. — Малая численность ведет со временем к проблемам с наследственностью. Иногда даже приводим невесте юга, а там нас сильно по старой памяти не любят. Многие скорее пойдут на сближение с вами, все-таки общие корни и схожее происхождение. Волки если и отличаются, то это скорее воспитание, генетически там разницу в микроскоп не разглядеть. У нас по этому поводу, — усмехнувшись, пояснил он, — оживленное обсуждение было. Народ бурлит, вокруг твоих бойцов хороводы ходят, всем интересно посмотреть вблизи.