Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

ее заполучить покупателю на Ближнем Востоке, которому не нравилось, что Америке стало известно о его планах убийств и разрушений в отношении тех, кто ему противостоит.

Информация на этом черном носителе уравновесит шансы обеих сторон, по крайней мере на некоторое время, пока в АНБ не поймут, что их новая программа отслеживания террористов засвечена. Тогда они заменят ее другой, а Сигрейвзу поступит еще один телефонный звонок, и он, в свою очередь, тоже кое-кому позвонит. Затем через несколько дней он поедет в другой мотель, снова переспит с этой дамочкой, снимет информацию и получит еще одну восьмизначную сумму. Он всегда проворачивал свой бизнес по одной и той же схеме — в этом была суть его работы. Он будет заниматься этим до тех пор, пока в АНБ не сообразят, что у них завелся «крот». Тогда Сигрейвз заморозит свои операции в АНБ — на некоторое время, поскольку у чиновников обычно короткая память. И временно займется чем-нибудь другим.

Он воспользовался жевательной резинкой, чтобы прикрепить носитель с информацией о новой системе АНБ к тыльной стороне переднего зуба. Потом перешел в другую комнату — там в шкафу висел наготове еще один полный комплект одежды. Он принял душ, переоделся и вышел на улицу. Через несколько кварталов сел в автобус, доехал до бюро аренды автомобилей, взял напрокат машину и поехал домой.

Час он потратил на извлечение информации с миниатюрного носителя, еще час — на перенос ее на более подходящий для дальнейшей передачи носитель. Будучи профессиональным шпионом, Сигрейвз всегда с энтузиазмом занимался всевозможными секретными кодами в частности и историей криптографии вообще. Компьютеры легко зашифровывают и расшифровывают любые сообщения в автоматическом режиме. В более сложных системах шифровки используются комплексные ключи, состоящие из сотен, даже тысяч знаков — они гораздо длиннее, чем сами зашифрованные сообщения. Взлом их возможен лишь с помощью компьютеров огромной мощности и при наличии массы времени. И все потому, что современные специалисты по криптографии знают, что любое сообщение может быть перехвачено, поэтому разрабатывают и свои системы шифровки для подобного неизбежного финала. Их кредо: ты можешь это перехватить, но почти наверняка не сможешь прочитать.

Сигрейвз предпочитал более старый и проверенный метод шифровки — такой, который по причине самого способа передачи может оказаться еще более недоступным, чем современные, разработанные на компьютере монстры. Все очень просто: если ты не можешь перехватить сообщение, у тебя ноль шансов его прочесть. Да, в этих старых способах кое-что есть, думал он. Даже парни из АНБ, при всех их мощных технологических штучках, могли бы извлечь для себя неплохой урок.

Покончив с этой работой, он рухнул в постель.

Но вместо того чтобы уснуть, Сигрейвз думал только о своем следующем убийстве, которое обогатит его коллекцию еще на один экспонат…

Вернувшись в коттедж, Стоун быстро посвятил остальных в свои последние открытия. Когда он рассказал о закрашенной маркировке на баллоне «CO2, пять тысяч на миллион», Милтон тут же открыл ноутбук, в котором хранились все файлы, имеющие отношение к этому делу, скачанные из Интернета. После того как Стоун закончил, Милтон сообщил:

— CO2 почти никогда не используется в помещениях, где работают люди, потому что он почти мгновенно забирает из воздуха весь кислород, в результате чего огонь гаснет. При концентрации пять тысяч на миллион этот газ мгновенно становится смертельно опасным для любого оказавшегося рядом. Человек задохнется до того, как успеет убежать. И это не самый легкий способ умереть.

Аннабель покашляла, встала и подошла к окну, осторожно выглянув наружу.

— И еще, надо полагать, он резко понижает температуру воздуха, — поспешно добавил Стоун.

Милтон кивнул, не отрываясь от компьютера.

— При высоком давлении из распылителя могут вылетать даже частицы сухого льда. Это называется «снежный эффект», потому что быстро поглощается тепло, понижается температура окружающей среды, что помогает избежать вспышек огня и повторного возгорания. Этот «снег» при нормальной температуре быстро испаряется и не оставляет никаких следов.

— К тому времени, когда Калеба и де Хейвна обнаружили, — добавил Стоун, — содержание кислорода в воздухе, видимо, уже почти нормализовалось, а холод списали на систему кондиционирования воздуха в хранилище.

— Но если де Хейвна убил именно CO2, и он умер от асфиксии, разве это не должно было обнаружиться при вскрытии? — спросил Робин.

Все это время пальцы Милтона не переставали бегать по клавиатуре.

— Не обязательно, — сказал он. — Вот информация, которую я скачал раньше с сайта, открытого Национальной ассоциацией патологоанатомов. Если отравление окисью углерода можно обнаружить при аутопсии по покраснению кожи, то смерть от двуокиси углерода не оставляет таких явных следов. — Читая прямо с экрана, Милтон продолжил: — «Единственный метод обнаружить пониженное содержание кислорода в тканях погибшего — это анализ крови на содержание газов, при котором определяется соотношение уровня кислорода и двуокиси углерода в крови человека. Но такой анализ проводится только с кровью живого человека, чтобы определить необходимость в увеличении содержания кислорода. И никогда не делается посмертно по той простой причине, что человек уже мертв».

— Мне сообщили, — вставил Калеб, — что Джонатана признали умершим еще в хранилище. Его даже не доставляли в реанимацию.

— Баллон, который они увезли из библиотеки, — добавил Стоун, — имел маркировку «ФМ-200», и именно на него я обратил внимание — по вполне понятным причинам.

— Не понял, что ты имеешь в виду, — сказал Робин.

— Библиотека избавляется от халоновой системы. Если я прав и они действительно привезли баллон, полный смертельно опасного газа, но с другой маркировкой, чтобы скрыть его настоящее содержимое, тогда они не стали бы возвращать в библиотеку «халон» — это могло вызвать подозрения.

— Правильно. Они должны были привезти газ, которым намеревались заменить его. То есть «ФМ-200», — сказал Калеб. — И они вывезли его сегодня вместе с баллонами из-под «халона». Если бы мы там не оказались, никто бы ничего и не заметил.

Стоун кивнул:

— И я уверен, что баллон, подсоединенный сегодня к трубопроводу, наполнен «халоном». Пустой баллон, в котором был CO2, отсоединили от системы сразу после того, как выпустили газ. Чтобы в случае полицейской проверки не обнаружилось ничего необычного. Да и не стали бы копы возиться с баллонами, это уж точно. Да даже если бы и стали — им тогда пришлось бы направить их в «Файр контрол инк.». А я сомневаюсь, что они получили бы правдивый ответ, потому что тот, кто все это организовал, явно служит в этой компании.

— Идеальное убийство, — мрачно заключила Аннабель, садясь обратно на стул. — Остается только один вопрос: зачем? Зачем кому-то понадобилось