Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Тень распространяется не настолько быстро! Почему вы…

Руфина шла по пятам, чем привлекала внимание всех, кто мог видеть и слышать их, а если учесть, что Андрей проходил сквозь ряды, проверяя: как устроен лагерь, это в несколько минут стало общеизвестным. Он делал вид, что не замечает ее, но, закончив осмотр, он резко обернулся к ней и с холодным строгим голосом заявил.

— Я не хочу больше ничего слышать! Ты поняла меня?

Руфину словно облили водой, вся напористость мигом пропала. Опустив глаза, она тихо сказала.

— Поняла.

Как она может соглашаться с ним, Руфина не знала сама. Почему здесь словно исчезал весь груз прожитых ею лет? Она негодовала, но стоило ей оказаться рядом с ним, как она робела и… соглашалась. Все-таки связь между "новым" драконом и тем, кто давал ему второй облик, была, и не зря ее облачили в твердые внешние формы. Эту связь ощущали оба, и Руфина, и Андрей, который, как и она, не понимал: что с ним произошло, почему так изменилось его к ней отношение. Он, действительно, воспринимал ее как свою подопечную, что противоречило его утверждениям. Эти узы по силе равнялись брачным, но если он желал их по отношению к Беатрис, то только не по отношению к Руфине. Чем больше он пытался разобраться в этом, тем больше путался. Единственное, что теперь прояснилось для него: почему он боготворил Альчести и Даниила, эта дополнительная связь скрепила его к ним любовь прочнейшей сетью. По отношению к Руфине, возможно его смущало и то, что он не был готов к этому, Андрей начал понимать это только сейчас, но содеянного не воротишь.

Вечерняя передышка была очень недолгой, едва закончился ужин, как звук трубы известил: отбой. Тем, кому сегодня выпало мыть посуду, предстояло лечь спать позднее, поскольку это не причина для задержки всех остальных.

— Модест, караулы расставлены?

— Да, господин.

— Хорошо, тогда до завтра.

— Князь, могу я… спросить вас?

— Да, конечно.

— Отряд, почему его нельзя сформировать, ведь не все драконы нагружены?..

Но Андрей не стал дожидаться окончания фразы и чуть ли не бесцеремонно оборвал учителя.

— Если вы не заметили, то вам стоит обратить внимание, что драконы постоянно меняются. О выделении отряда не может быть и речи.

— Но…

Его не осечешь как Руфину, а неплохо бы было!

— Решение принято, и никто не будет менять его раньше того времени, как мы достигнем границ Каримэны. На этом я хотел бы окончить наш разговор.

— Но они погибнут!

— И мы тоже, если сейчас распылимся на все цели, но помочь всем и сразу нельзя, даже Великому Богу Справедливости это было не под силу, а я всего лишь его потомок, и могу гораздо меньше, чем он. Мне тоже безумно жаль их!..

Андрей пошел в сторону своей палатки, а Модест еще долго стоял на месте. Князь Бероев прав, и он это знает, но как отказаться от своих чувств, от сознания, что они могли бы помочь? Кто-то рядом позвал его — Модест невольно вздрогнул.

— Господин, — говорил один из учеников, который вместе с ним должен был сегодня стоять на страже, — С восточной части три змия, похоже, они ждут ночи.

— А? Да, да, идем.

Андрею смертельно хотелось спать, но он назначил совет, конечно, его можно отменить, но тогда уснуть точно не удастся. Войдя в палатку, он облегченно вздохнул: Георг и Руфина уже здесь, значит, хотя бы не надо никого ждать.

— Ну, что? — спросила Беатрис. — Караулы расставлены?

— Да. Я не проверял, только спросил Модеста.

Беатрис кивнула. Руфина неотрывно смотрела на него, даже не оборачиваясь к ней, он чувствовал ее упрек. Пройдя мимо нее, Андрей сел на низенький походный табурет. Маленькие Эля и Ник уже спали, они лежали, прислонясь друг к другу, рядом Беатрис и, теперь, Андрея.

— Мы дали слово, и должны что-то делать. Но сделать мы ничего не сможем, пока не поймем какие действия реально предпринимать. Эти кристаллы… они выполняют чью-то волю, но, очевидно не просто так. Скорее всего, это доступно тем, кто имеет с ними непосредственный контакт. Следовательно, если все, действительно, так, то мы должны добраться до Балскове. А Балскове, я уверен, у границ Каримэны. Искажение пространства ему не помогло, извержение Глории тоже. Логично предположить, что он попробует пробраться внутрь самым обычным способом, надеюсь, его задержат постовые. Если родители в курсе происходящего, то они вполне могут закрыть доступ всем, тогда это шанс, что и Балскове не проникнет в страну.

— Откуда они могут это знать, тем более, если в Каримэне все по-старому?

— На этот вопрос ответишь мне ты, Георг.

— Я?!

— Смотри. Из десяти Богов четверо погибло, одна их них, Тэат, в безопасности. То, что Балскове привел в действие Глорию, говорит о выборе Горавна: он перешел на его сторону, Азалия, наверняка, тоже. Хотя, вполне возможно, что она вообще осталась не у дел, ведь магией она пользоваться не может, а о путях мщения Балскове с лихвой расскажет ей сам. Амнэрис? Не знаю, не берусь даже предполагать. Адэли вряд ли. И то, что на море пока все спокойно, скорее всего, говорит в пользу того, что она осталась верна Богу Справедливости. И… Тасмир. Где он?

Андрей вопросительно посмотрел на Георга. Но как он может?.. И, тем не менее, Георг не стал возражать: он, действительно, ощущал связь с Богом Добра и Милосердия. Он догадывался также, что и его паническое настроение усилилось через эту связь.

— Я… могу сказать только, что он существует, и он… расстроен, если так можно выразиться. Первое время я ощущал даже страх и, если не панику, то отчаяние точно.

— Попробуй сосредоточиться, — продолжал Андрей, — нам нужно знать, где он.

— Как? Я не понимаю!

— Ты должен ощущать его через установившуюся между вами связь (и опять связь!), и его настроение, и то, где он находится. Только не прибегай к мысленному общению!

Георг глубоко вздохнул. Он ощущал эту связь, но хаотично, не настолько определенно, как того требовал Андрей. После двух минут напрасного копания в себе, Георг открыл глаза и решительно заявил:

— Я не могу! Я ничего не чувствую!

— Подожди, не торопись. Если хочешь, я могу помочь тебе описать эту связь, хотя такое можно только чувствовать.

— Что?! Ты никогда не говорил мне…. Это тогда, пять лет назад?

— Да, после того, как я не дал развиться трещине в Долине.

В следующее мгновение Андрей невольно вздрогнул: заговорила Руфина.

— Он не сможет ощутить эту связь, пока не…. пока не свяжет себя связью не менее сильной.

При этом она вопросительно посмотрела на Андрея, он сидел, опустив глаза, но знал, что она ждет его подтверждения.

— Да, наверно, ты права. Жаль, и тем не менее. Продолжая свою мысль, хочу сказать, что Тасмир в курсе происходящего, Георг подтвердил это, сообщив о его чувствах. Думаю, и надеюсь: он сообщил родителям о происходящем в мире, и надеюсь, также: они приняли правильное решение.