Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Да, наверно, ты права. Жаль, и тем не менее. Продолжая свою мысль, хочу сказать, что Тасмир в курсе происходящего, Георг подтвердил это, сообщив о его чувствах. Думаю, и надеюсь: он сообщил родителям о происходящем в мире, и надеюсь, также: они приняли правильное решение.

— Я надеюсь, — повторил Георг, на мгновение он задумался, и тут его осенило. — Андрей! Но ведь ты должен чувствовать их, они дали тебе вторую жизнь.

Краска бросилась в лицо, от одной мысли, что Руфина может знать о его чувствах, ему стало не по себе.

— Они знают? — осторожно спросил Георг, удивленный такой реакцией брата.

— Да.

— Уверен.

— Нет, я знаю.

— Хорошо. Уверен, вход в страну временно прекращен. Во всяком случае, это наиболее логичное и правильное решение.

— Представляю: какого страху навел Тасмир, явившись во дворец!

Тасмир, действительно, перепугал секретарей, которые должны были докладывать королевской чете о просителях, двое из ожидающих аудиенции, которые вошли в этой момент в зал ожидания, едва не потеряли сознание. Даже Альчести парализовало, едва она узнала гостя, только Даниил почтительно склонился, но сказать так ничего и не смог. В итоге Тасмир заговорил первым.

— Я принес вам тяжелые известия, но сначала: вы должны знать, что я лично запретил постовым пропускать кого-либо в страну, и я объясню: почему.

Каждое его слово несло с собой боль и ужас. Что теперь ждало мир, никто не знал. Все это невозможно было принять, поверить в то, что мира, в котором они родились, выросли и жили, больше нет! Так хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном, но Тасмир стоял перед ними и вещал о гибели мира.

— Мои дети, вы знаете что-нибудь о них?

— Георг летит сюда, с ним Андрей, Беатрис и Руфина.

— Хоть одно хорошее известие! — буквально в один голос сказали Даниил Альчести.

— И еще, они летят далеко не одни, Андрей и Беатрис возглавляют отряд беженцев из Долины.

— Что?! Но…

— Увы, Альчести, Долина пала, я не могу дать ответа: почему и как это произошло, как не могу сказать: почему стоит граница Каримэны.

— И Андрей?.. Где Астэлиас?

— Остался.

— Чтобы погибнуть, — печально заключил Даниил.

— Почему? Почему Астэлиас? — теперь это немой вопрос, никогда более Астэлиас Дэ" Найяла не сможет ответить ей, Альчести, той, которой когда-то осмелился признаться и поклясться в своей любви, не ответит: почему выбрал смерть, вместо попытки сражаться.

Георг и Руфина ушли, Беатрис развернула постель, но Андрей по-прежнему неподвижно сидел на дорожном табурете.

— Что с тобой?

— Мне плохо, Беатрис, очень плохо и я… ничего не могу с этим поделать!

Беатрис подошла к нему и, обняв за плечи, склонилась над ним.

— Андрей, я знаю: сейчас всем тяжело, весь этот кошмар…

— Нет, то есть да, меня это убивает, но… — Андрей повернул голову, в его глазах читалось душевное страдание. — Что я сделал, Беатрис? У меня не было выбора, иначе бы она не смогла помочь тебе, иначе бы она вообще погибла!..

— Руфина. Что ж, теперь это наша общая головная боль.

— Я… я не могу! Не могу воспринимать ее как дочь: это… аморально!

— И я о том же!

— Но ведь я сам…

— Говорил о другом. Теперь ты понимаешь: о чем я?

— Да, и…

— Это нужно принять. Может, надо вообще забыть о тех ее жизнях? В конце концов, она фактически начала жить заново?

— Ты думаешь?

— А что нам остается? Если не хотим свихнуться, считая ту, которая в несколько раз старше нас, своей дочерью!

И тут Андрей рассмеялся, Беатрис с некоторой опаской посмотрела на него.

— В этом есть что-то забавное! Я, не растя ребенка, стал отцом. Причем отцом своей будущей невестки! Ладно, я уже почти привык к этой связи. Немного странно, конечно, непривычно, и в некотором смысле жутковато: ведь эта связь, открывающая чувства и настроения того, с кем ты связал себя прочными узами. Хм! Зато теперь я понимаю: почему посвящение в драконы доверяют только самым близким.

Резонансом отдавались в сознании Руфины мысли Андрея, которые вселяли в нее еще больший страх: кто она теперь? Как ей найти себя? Может, стоит попробовать начать новую жизнь? Она не могла услышать этих слов из разговора Андрея с Беатрис, потому, едва подумав об этом, ей в следующий миг стало страшно: как воспримут они ее предложение?

20 глава. Пепельный дождь

В просторном тронном зале собрались графы, князья, лорды едва ли не всей Западной страны эльфов, прибыли поздравить принца с восстановлением его законных прав. Давно прибыли, и до сих пор не уезжают. Расходов на них уходит столько, что голова Яромира начинала кружиться, едва он читал эти пугающие цифры. Надо прекратить их, решительно, резко, но так, чтобы не перегнуть палку и остаться в рамках приличия. Но какие приличия, когда тратить столько денег невозможно, немыслимо! Яромир сидел на боковом троне — он не занял центрального, королевского, чем, несомненно, упрочил свое положение в глазах знати; нервно перебирая пальцами левой руки по подлокотнику и, подперев голову правой, принц берег жалкие остатки терпения. Так не может более продолжаться, не может.

— Дамы и господа, — его голос после пятиминутного молчания поверг аристократов в некоторое замешательство, все притихли. — Позвольте обратиться к вам с небольшим напоминанием, напоминанием о ваших несравненных заслугах перед отечеством, о ваших, вызывающих уважение и восхищение титулах, и о той ноше, что возложена на вас. Если бы не ваш труд, не ваша забота о своем государстве, никакого бы благополучия в стране не было. Я ценю и уважаю вас за ваши заслуги, зная: насколько тяжело это, присутствовать на местах, помнить столько данных, уметь правильно спланировать работу. Да, безусловно, это тяжело и нелегко: вместо балов земли, бумаги, расчеты, схемы и много чего еще. Это трудно.

Довольный самим собой, своей витиеватой речью, Яромир обвел всех многозначительным взглядом, но встретил не согласные кивки, а все то же легкое замешательство. Чего же им еще надо?! А ведь остатки терпения держатся уже даже не на ниточке, но на тоненьком волоске. Последняя попытка, если не поможет она, то он сорвется. Тогда уже точно все и всё поймут.

— Дамы и господа, я должен сообщить вам, что сейчас настали смутные времена, и сейчас, как никогда, надо быть начеку, не терять из поля зрения своего. Ваши владения — наипервейшая для вас забота, а из малого слагается великое, из вашего труда проистекает благосостояние родины.

Кажется, на этот раз они оказались более понятливыми. Что же тогда их так смутило? Умные речи юного принца или, чуть прикрытое этими речами, откровенное нежелание видеть их здесь. Поверить в то, что Яромир, выросший при риданском Дворе, не знает такой прописной истины, как: аристократия на то и аристократия, чтобы быть возле королевского трона, они не могли. Значит, он гонит их, но, отдать должное, в хорошем стиле: все всё знают, но делают вид, что им ничего не известно.