Властители магии - Алекс Морган

глаза. "Никогда не думала, что когда-нибудь буду настолько рада вымыться!..", — подумала я, тая от невероятного восторга. Нащупав рукой какую-то баночку, я вновь открыла глаза, чтобы взглянуть что это. Открыв её, обнаружила там маслянистую жидкость и принюхалась. Запах был просто потрясающим. Смесь каких-то необыкновенных цветочных ароматов. Странно было, что подобная вещь находится на борту пиратского корабля. До встречи с Джеком и Ричардом, я всегда считала, что пираты: грубые, неопрятные и ужасно пахнущие люди. Оказалось всё наоборот. А подобные масла в турецких банях используются всегда, и у меня не возникло ни малейшего сомнения в том что это такое. Не долго думая, я вылила немного пахучей жидкости в воду. Да-да, в воду. Если это нанести просто на кожу запах будет отнюдь не такой приятный как кажется. Точно такой же эффект будет, если вылить душистого масла в воду больше, чем надо, но я-то учёная в этом деле!.. Аромат цветов сразу разлился по всему помещению и я блаженно вдохнула воздух.

Открыв все остальные баночки, я нашла что-то вроде шампуня с приятным запахом (я так и не смогла уловить что это за аромат) и лимонный сок! То, что нужно моим волосам для пышности и шелковистости. Не думаю, что это просто выжатый лимон. Раз уж баночка с этим содержимым стоит здесь, значит, лимонный сок для ополаскивания волос приготовлен как нужно.

Вымыв как следует мою медную гриву, я ополоснула волосы с помощью кувшина и принялась мыть себя мочалкой.

Когда я вылезла из ванной и обернулась полотенцем, мне казалось, что я сейчас упаду без чувств от счастья. Даже ноги слегка подрагивали.

Я принялась копаться в сундуках в поисках одежды для себя. Джек поражал меня всё больше и больше. Откуда здесь взялись платья? По правде сказать, не очень-то мне хочется носить чужую одежду, но… другого выхода пока нет. Одевать опять штаны и рубашку не хочу… Надеюсь, платья хотя бы чистые.

Я вытащила одно из самых, на мой взгляд, симпатичных платьев и груду юбок к нему. Таааак. Кажется, сначала надевают юбки и корсаж, а потом уже само платье. Никогда не думала, что у меня когда-нибудь возникнут сложности с одеждой, но это случилось. Попробуй тут в этом всём разобраться!..

Перечертыхавшись, я всё-таки сумела закрепить на себе юбки и надела корсаж. Вот тут я пришла к выводу, что одна не справлюсь. Вот все люди умеют застёгивать застёжки и затягивать себе шнуровку на спине, а у меня всё ни как у людей! Не умею я и всё тут!

Ну и как теперь справляться с этой дурацкой шнуровкой? Я готова была разрыдаться от досады. И ведь как на зло, ни одной женщины на корабле! Одни мужики, за исключением меня.

В конце концов, я набралась мужества и решила пойти к Джеку. Он ведь сам сказал: "Если что понадобится, я в соседней каюте", — или что-то вроде того. У меня, конечно, убийственный вид, а если ещё учесть в каком веке я нахожусь: появиться перед мужчиной в таком виде — верх неприличия и распущенности. Да, может быть, но, в конце-то концов, он мне всего через несколько часов станет мужем.

Дабы не повергать никого сразу в шок, я замоталась ко всему прочему в плед и выглянула в коридор. На моё счастье, там никого не оказалось, — всё было тихо и спокойно. Рядом с моей каютой находилось ещё две двери. Я постучала в одну наугад и заглянула внутрь. Здесь никого не оказалось. Постучав в другую дверь, я дёрнула за ручку, но она оказалась запертой. Поразмыслив чуток я набралась сил и вошла в первую дверь.

Каюта аналогична моей, только с одним сундуком, и, пожалуй, более богато обставленная. Решив подождать Джека здесь (я пришла к выводу, что это его апартаменты), я подошла к зеркалу, посмотрела на себя и решила, что я действительно очень даже симпатична. Надо сказать, весьма симпатична. За последние месяцы у меня даже фигура какой-то другой стала: как скажет моя мама "более женственной со всеми нужными формами".

Распахнулась дверь, ведущая, очевидно, как и у меня, в ванную. На пороге, облачённый в одни штаны, появился Джек. Его чёрные волосы были влажными от воды, лицо гладко выбрито, за исключением тонких чёрных усиков и короткой бородки на подбородке. В руках он сжимал полотенце. Увидев его мощную загорелую фигуру у меня пропал дар речи. Боже, как же он всё-таки красив!.. Так! Хватит не нужных мыслей. Раз уж решила, что не буду терять не из-за кого голову, то надо держать себя в руках. Тем более, опасаться такой губительной красоты. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что-то случилось? — поинтересовался Джек, увидев меня.

— Да… — пробормотала я. — Мне даже как-то неловко говорить вам об этом… Я, наверное, зря всё-таки пришла… — решительность улетучилась и я собралась быстро ретироваться, но Джек мягко улыбнулся и остановил меня:

— Судя по вашему виду, вы не можете справиться со шнуровкой. Я прав?

Пришлось признать поражение и кивнуть.

— Нет ничего проще, мадмуазель…

Не успела я и ахнуть, как он стянул с меня плед и развернул к себе спиной. В два счёта его ловкие руки затянули на мне корсаж. Мне стало трудно дышать. "До чего же не привычно…", — мелькнуло в голове.

— Не очень туго?

— Я сейчас умру… — с трудом выдавила я из себя.

Джек слегка ослабил шнуровку и я обернулась.

— Никогда не умела с ней справляться. Со мной всегда были мои… сестры и мама.

— Не печальтесь, моя дорогая. Оставьте прошлое в прошлом. Мне нравится ваша улыбка… Пойдёмте, я помогу вам с платьем.

Когда Джек застегнул на моей спине все крючки на платье, я подошла к зеркалу и щёки сами собой вспыхнули. Как бульварная девка, ей-богу! Я, конечно, никогда не стеснялась открытых весьма откровенных нарядов, но ещё никогда мне не приходилось надевать платье со столь глубоким декольте. Даже в гареме мои наряды не обладали такими вырезами. Карим просто не желал, чтобы на моё тело смотрел кто-то, кроме него. Так что я в итоге щеголяла в откровенном наряде лишь в его спальне, да и то не долго.

Сейчас же я, помимо всего прочего, сама свою фигуру не узнавала в этом платье, да что там, я с трудом себя узнавала! Талия у меня всегда была тонкой, но теперь, утянутая чуть ли не в двойной корсет она вообще, наверное сантиметров пятьдесят пять в обхвате была. Но, признаться честно, в нежно-голубом